В 1944 году Щурова Нинель, вернувшись в только что освобожденный Минск, узнала, что один из ее самых любимых и уважаемых учителей, Марк Анатольевич Беркович, был взят органами НКВД. Ему были предъявлены обвинения в сотрудничестве с фашистами и передаче им особо секретных научных данных. Нинель была уверена, что это - какая-то ошибка, ведь она помнила Марка Анатольевича, все 7 довоенных лет он был ее научным руководителем, а до этого она слушала его лекции в БГУ. Этот человек, с одной стороны, за словом никогда в карман не лез, мог и пошутить, и рассказать смешной случай так, что все вокруг смеялись до слез, а с другой, когда дело касалось науки, он всегда становился предельно серьезным и собранным, ни одного лишнего слова или движения, все четко, рассчитано, ответственно и очень внимательно. Тогда Нинель поняла, что, если работать только в науке, то такие люди, как тот, кто арестовал, осудил Марка Анатольевича, так и будут распоряжаться их жизнью. А значит, им на смену должны прийти другие, те, кто во всем разберется и не допустит такой ошибки. Товарищ Щурова пошла на ускоренные курсы НКВД, и уже меньше чем через год работала в Первом отделе родного университета.