Репортёр с Корусанта.
С детства копался с электроникой, помогал ремонтировать и собирать корабли, но в какой-то момент в мастерскую попали части дроида с рабочей оптической системой. Так Брэдмонт собрал свою первую камеру и начал снимать все что видит. В какой то момент очень удачно снял разборки местных контрабандистов с властями и этот материал ушел на первую полосу. С тех пор его устроили работать корреспондентом и отправляют по сей галактике для сбора горячих материалов для новостей
Ассистент голо-оператора или техник голо-записи).
Вэл— человек, который видит галактику не через призму бесконечной войны, а через геометрию кадра. Пока режиссер ищет сенсацию, а оператор следит за фокусом, Шэйд, замечает то, мимо чего проходят остальные.
Взгляд художника: Обладает редким даром видеть красоту в деталях. Он может завороженно наблюдать, как закатное солнце Татуина преломляется в ржавой броне старого дроида, или как красиво ложится неоновый свет Нижних уровней Корусанта на лужу масляного топлива.
Искатель «жизни»: Помимо эстетики, Вэл обожает ловить живые, неидеальные моменты. Смешная гримаса мадналорца, который пытается съесть паёк через шлем; экзотическое существо, ворующее кабель из-под ног продюсера; искры от взрыва, летящие строго по дуге — всё это попадает в его личный архив «интересного».
В пределах прекрасной планеты Чандрила, на берегу Серебряного моря , в нескольких километрах от столицы Ханна-Сити, находится весьма приятное местечко- локация Джунари -Пойнт.
Рядом с локацией располагается посадочная платформа OB-99 , где происходит обучение пилотов Лётной Школы имени Фреи Каллеи.
Мудрейший старейшина, жаждущий не власти, а гармонии и справедливости
Скромный юноша вроде бы с Набу, помощник и ученик старейшины Ариана Ариса
Мощный целитель.
На данный момент выполняет миссию сопровождения подготовки экспедиционных групп колонизаторского проекта Чандрилы.
Путь Амисы Дарис Айрен — от бунтарки к Джедаю‑Консулу
История Амисы Дарис — это не рассказ о стремительном восхождении к славе, а неторопливое, порой мучительное взросление, в котором сила и талант встречаются с разочарованием, гордостью и, наконец, зрелостью. Её путь отражает одну из самых глубоких линий «Звёздных войн»: не все джедаи становятся воинами, и не каждый подвиг свершается со световым мечом в руке.
Детство Амисы, проведённое в тени паранойи отца на нижних уровнях Корусанта, сформировало в ней настороженность и готовность защищаться. Она не знала, что скрывается за вечным страхом родителя, но впитала его как часть своей реальности. Именно эта привычка видеть угрозу во всём и заставила её броситься в драку с рыцарем-джедаем — смешной и трогательный эпизод, который, по иронии судьбы, и раскрыл её связь с Силой. В этом моменте уже угадывается характер героини: импульсивность, искренность и желание защитить тех, кто ей дорог.
Годы в Храме стали для Амисы испытанием не только мастерства, но и самопринятия. Её талант к исцелению был очевиден, но в её глазах он казался помехой на пути к «настоящим подвигам». В тринадцать лет, когда эмоции бьют через край, а мир делится на чёрное и белое, отказ в допуске к испытаниям на звание падавана воспринимался как несправедливость. Решение сбежать — это крик души подростка, который не хочет быть «просто целителем», а жаждет признания и приключений.
Однако именно этот бунт стал поворотной точкой. Встреча с мудрым наставником подарила Амисе иной взгляд на вещи: вместо того чтобы бежать от системы, можно попытаться изменить её изнутри. Это философия, близкая идеям Квай‑Гона Джинна, который всегда ставил интуицию и живой опыт выше строгих правил Ордена.
Назначение Амисы падаваном к рыцарю Джереку стало для неё настоящей школой жизни. Одиночная миссия на планете, раздираемой политическим конфликтом, заставила её столкнуться с реальностью, далёкой от романтических представлений о подвигах. Здесь не было места эффектным дуэлям — только сложные решения, дипломатия и необходимость спасать жизни там, где война уже сделала своё дело. Под ироничным, но внимательным взглядом наставника Амиса постепенно осознала, что истинная сила джедая‑консула — не в разрушении, а в созидании, не в громких победах, а в тихом предотвращении трагедий.
Со временем её отношение к собственному дару изменилось: исцеление перестало быть «запасным вариантом» и стало её главным оружием. Знакомство с Антарскими/антарианскими рейнджерами укрепило это понимание — она увидела, что есть и другие пути служения галактике, где важны не только сила и скорость, но и терпение, эмпатия и умение слушать.
Сегодня Амиса Дарис — джедай‑консул, чья мудрость проверена опытом, а сила — не только в умении исцелять тела, но и в способности помогать людям находить общий язык. Её раздражение бюрократией Ордена — не признак слабости, а свидетельство живой совести: она хочет делать реальное добро, а не тонуть в бумагах. Именно поэтому миссия по сопровождению колонизаторского проекта на Чандриле так ей близка: здесь её навыки и взгляды могут принести настоящую пользу.
История Амисы — это напоминание о том, что путь джедая у каждого свой. Кто‑то находит своё призвание в битве, кто‑то — в исцелении и дипломатии. А истинная зрелость приходит тогда, когда мы перестаём считать одни дары «лучше» других и начинаем ценить то, что можем дать миру именно мы.
Учредитель фонда археологических исследований в системе Хорусет. Последняя экспедиция его фонда закончилась трагически – исследователи столкнулись со стаей агрессивных представителей местной фауны и часть исследователей и охраны погибла.
Ученый прилетел на Чандрилу выразить соболезнования родственникам погибших и передать некоторые личные вещи.
Богатый турист, очень общительный. Приехал на Чандрилу по приглашению старейшины Ариена Ариса после аукциона на Алдрейге.
Что видят окружающие: портрет гостя на Чандриле
Когда он появляется в залах резиденции старейшины Ариена Ариса, все невольно замечают, как пространство будто подстраивается под его энергию. Он не пытается занять комнату, но комната всё равно оказывается занята — его голосом, смехом, жестами, историями, которые он рассказывает так, будто это не просто воспоминания, а маленькие спектакли. Для большинства на Чандриле он — богатый турист: человек, у которого есть и средства, и время, чтобы позволить себе роскошь путешествия туда, где роскошь давно перестала быть чем-то удивительным.
В нём сразу считывается достаток, но не показной, не кричащий. Его одежда — безупречно скроенная, но без излишеств; аксессуары — дорогие, но сдержанные. В этом есть особый шик, понятный тем, кто привык к высокому уровню жизни: истинная роскошь не нуждается в объяснениях. И всё же, если присмотреться, в его облике есть что-то большее, чем просто статус. В нём чувствуется лёгкость человека, который не только может позволить себе многое, но и искренне этому рад.
Он поразительно общителен — и это первое, что подмечают окружающие. Он одинаково легко заводит разговор и с молодым помощником старейшины, и с почтенным советником, и с официантом, подающим напитки. В его внимании нет снисходительности, нет желания просто «быть приятным гостем». Он действительно слушает, задаёт вопросы, запоминает имена и детали. И от этого люди раскрываются перед ним быстрее, чем обычно. Кто-то видит в этом отточенный навык светского общения, кто-то — редкую искренность, но результат один: уже через пару часов после знакомства он кажется старым знакомым, а через день — почти другом.
История его приезда тоже добавляет штрихов к портрету. Приглашение старейшины Ариена Ариса после аукциона на Алдрейге — событие само по себе примечательное. Для одних это знак особого расположения, для других — свидетельство того, что гость умеет быть заметным там, где нужно. На Чандриле, где ценят связи и репутацию, такой путь на планету говорит о многом: о статусе, о репутации, о способности оказаться в нужном месте в нужное время. Но сам он об этом почти не говорит — лишь улыбается, когда кто-то упоминает аукцион, и переводит разговор на что-то более живое, более человеческое.
Для одних он — образец того, как должен выглядеть успешный путешественник: уверенный, обаятельный, щедрый на эмоции и впечатления. Для других — загадка: почему человек с такими возможностями и связями не держится особняком, а ищет контакта, интересуется мелочами, радуется простым вещам — закату над равнинами Чандрилы, местному чаю, случайной истории, рассказанной случайным собеседником.
Но, пожалуй, самое главное, что видят в нём люди, — это неподдельный интерес к миру и к тем, кто в нём живёт. Он приехал на Чандрилу не просто как турист, который ставит галочку в списке посещённых мест. Он приехал как человек, которому действительно важно увидеть, услышать, почувствовать. И в этом его обаяние: он не просто заполняет собой пространство, он делает его теплее, живее, интереснее для всех, кто рядом.
Личность и происхождение
Молодая женщина с Чандрилы, племянница старейшины Ариана Ариса, одного из наиболее уважаемых и влиятельных политиков планеты. Семья Арис веками стояла на страже традиций и культурной памяти Чандрилы: их род не только участвовал в управлении планетой, но и хранил архивы, поддерживал мастеров, собирал хроники. С ранних лет Сиена впитывала не только уроки дипломатии и этикета, но и глубокое убеждение: культура — это не украшение общества, а его скелет, то, что держит народ единым даже в самые тёмные времена.
Во внимательных глазах Сиены — живой интерес ко всему новому, и эта внутренняя открытость часто прорывается в разговорах об искусстве.
Программа возвращения культурного наследия Чандрилы
Под руководством дяди Ариана Сиена участвует в Программе возвращения культурного наследия совместно с Кинетом Сарта, — масштабной инициативе по поиску, документированию и возвращению на Чандрилу артефактов, рукописей и произведений искусства, которые были вывезены в разные эпохи: во времена войн, торговых сделок, а иногда и банального разграбления.
Для Сиены эта работа — не просто административная рутина. Она лично ведёт переговоры с коллекционерами и музеями, проверяет подлинность артефактов, следит за тем, чтобы каждый предмет не просто вернулся на Чандрилу, но и занял правильное место в экспозиции или архиве. Она убеждена: если наследие становится недоступным для простых граждан, оно перестаёт быть народным.
В её блокнотах — десятки маршрутов, имён торговцев, названий кораблей и портов, где могли оказаться чандрилианские реликвии. Она знает, как отличить подлинную керамику эпохи Объединения от поздней копии, может по одному фрагменту орнамента определить регион и даже мастерскую. Для неё каждая находка — это голос прошлого, который должен быть услышан.
Галерея «Свободная эстетика»
Параллельно Сиена сотрудничает с Рианом Вотраном — эксцентричным, но талантливым куратором, основателем художественной галереи «Свободная эстетика». Если Программа наследия стремится сохранить прошлое, то галерея Риана — это пространство для будущего.
Сиена помогает Риану находить финансирование и договариваться с властями, чтобы галерея могла существовать в правовом поле. Взамен Риан учит её видеть в искусстве не только историческую ценность, но и эмоциональный заряд, силу, способную менять людей. Благодаря этому сотрудничеству «Свободная эстетика» становится не просто модной галереей, а площадкой, где прошлое и будущее Чандрилы вступают в диалог.
Сиена не считает себя борцом или революционеркой. Её оружие — терпение, настойчивость и умение договариваться. Она верит, что даже в эпоху растущей напряжённости в Галактике можно сохранить культурную идентичность, если напоминать людям, кто они есть.
Её главная тревога — не утрата отдельных артефактов, а потеря связи между поколениями. Она боится, что молодёжь начнёт воспринимать традиции как скучные правила, а не как живую ткань истории. Поэтому она старается вовлекать в проекты молодых художников и студентов, устраивает лекции и экскурсии, где показывает, как старые ремёсла могут сочетаться с новыми технологиями.
При этом Сиена реалистично смотрит на мир. Она понимает, что не все сделки будут честными, не все коллекционеры — порядочными, а не все чиновники — готовы поддерживать проекты, не приносящие быстрой выгоды. Но именно в этих сложностях она находит смысл: каждый возвращённый артефакт, каждая открытая выставка — это маленькая победа, которая делает общество сильнее.
Джаред — воплощение ценностей зеленых Джедаев. Он родился в семье с давними традициями служения в их рядах. Он счастливо женат (его жена не джедай, а пилот, живет и работает на Коррелии), и его дети — его гордость и законные наследники его пути.
Он не скрывает свою семью, а, наоборот, строит на этом свои принципы обучения. Для него долг перед семьей и долг перед Коррелией — две стороны одной медали. Он — консерватор, который чтит уникальность своей организации и с подозрением относится к растущему влиянию и догматизму Корусантского Ордена.
Джаред — уверенный в себе, спокойный и мудрый наставник. Его строгость по отношению к детям проистекает не из страха разоблачения, а из желания воспитать их достойными носителями традиций зеленых Джедаев. Он мастер формы Шиен/Джем Со, идеальной для защиты и отражения атак, что отражает его роль Стража.
Сильная и прекрасная женщина, в какой то момент приняла решение присоединиться к Программе колонизации и готовится.
Место Главы Управляющей коллегии граждан Джунари-Пойнта скоро освободится и любой житель может стать Главой при поддержке других граждан .
Активная участница политической жизни родной планеты, однако, готовая сменить привычный уклад жизни на хлопоты и труды колониста планеты в Диком пространстве.
Наставничество. Церковь Силы.
Работа с системой безопасности планеты.
Младший брат Элоры Вотран
Как и все чандрилианцы, активный участник политической жизни родной планеты.
Преподает в Программах, помогает будущим колонистам .
Риан — преподаватель и наставник Программы будущих законотворцев и будущих колонистов. Его аудитория — не просто класс, а маленькая модель общества: здесь спорят, сомневаются, горячатся, ищут оправдания и впервые сталкиваются с тем, что справедливость — понятие не абсолютное, а хрупкое, как прибрежный риф, и требует бережного отношения. Для Риана преподавание — это не трансляция готовых истин, а искусство задавать вопросы, после которых мир уже не кажется прежним. Он не стремится сделать из своих учеников послушных исполнителей чужой воли — он растит тех, кто однажды сможет сказать «нет» не из упрямства, а из понимания последствий.
В его лекциях нет сухого пафоса. Вместо этого — истории: о первых поселенцах, которые учились договариваться с чужой планетой; о законах, написанных в спешке и сломавших чьи-то судьбы; о решениях, принятых ради «общего блага», но оставивших шрамы на конкретных людях. Он учит видеть за каждой нормой живого человека — и именно поэтому его студенты запоминают не даты и статьи, а интонацию, с которой он произносит: «Запомните: если вы не можете объяснить свой закон ребёнку, значит, он недостаточно хорош».
Опытный специалист своего дела и чандрилианин безупречной репутации.
Сына отправил учиться на экономиста.
Дочери прочит политическую карьеру и участие в Программе будущих законодателей, а пока в свободное время дочь Марса помогает ему в делах банка.
Джунари Пойнт встречает рассвет так, будто сама природа здесь решила быть идеальной: перламутровый свет ложится на волны Серебряного моря, песок ещё прохладный и чистый, а воздух пахнет солью, цветущим жасмином и чем‑то неуловимо спокойным — тем самым покоем, который люди принимают за счастье. И посреди этой красоты стоит Фэл, в лёгкой льняной рубашке, с распущенными волосами, в которых запутались первые золотые нити рассвета. Она не смотрит на горизонт с восторгом туриста — она вглядывается в него взглядом учёного, который знает: даже самая прекрасная картина может скрывать трещину.
Фэл — дитя двух миров: науки и семьи, где каждое слово имеет вес, а каждое решение отзывается эхом в чужих судьбах. Сестра Перрина Ферта, зятя самой Мон Мотмы, она выросла в тени больших имён и больших ожиданий. Но если Перрин нашёл своё место в тени величия своей супруги, то Фэл всегда тянуло не к блеску столицы, а к сути вещей. Её стихия — не парадные залы Чандрилы, а фельдшерский пункт Джунари‑Пойнта, где пахнет лекарствами и надеждой, где тишина перед вдохом важнее любых речей. Как биолог она привыкла искать истину в деталях: в структуре листа, в составе воды, в ритме сердцебиения. Как доктор поселения она знает эту истину на ощупь — в дрожащих пальцах больного, в слезах матери, в тишине палаты после того, как дыхание выровнялось. Для неё наука — не абстракция, а способ держать мир на ладони и не дать ему упасть.
Её мечта проста и оттого кажется почти дерзкой: чтобы у каждого жителя галактики была возможность получить квалифицированную и качественную медицинскую помощь. Не как милость сильных, не как редкая удача, а как право, такое же естественное, как право дышать. Фэл не хочет, чтобы где‑то ещё врач стоял перед мучительным выбором, кому сегодня достанется последний ампульный препарат. Она верит: наука обязана служить всем, а не только тем, кто может за неё заплатить. И потому её лаборатория — не храм для избранных, а мастерская, где она снова и снова ищет способы сделать сложное простым, а недоступное — возможным.
А есть ещё Риан Вотран — преподаватель, человек, который знает, как говорить с людьми так, чтобы они слышали не лекцию, а себя самих. Брат Элоры, он вырос среди книг и разговоров, где каждое мнение имело право на существование. Для Фэл он — не просто любовник, не просто друг, а её тихая гавань в шторм амбиций. Рядом с ним она может снять маску учёной и кандидата и снова стать просто Фэл: той, что смеётся над собственными серьёзными лицами в зеркале, той, что любит сидеть на пирсе и смотреть, как солнце тонет в море, той, что иногда признаётся: «Я боюсь, что не справлюсь». Риан не обещает ей лёгких ответов — он просто держит её за руку, когда слова заканчиваются, и напоминает, что даже самый сильный шторм не может забрать у моря его суть.
В их отношениях — тоже баланс, хрупкий и прекрасный, как экосистема прибрежного рифа. Они не растворяются друг в друге — они отражают друг друга, как море отражает небо. Риан помогает Фэл находить слова для её правды, а она напоминает ему, что за каждым словом стоит жизнь — чья‑то надежда, чей‑то страх, чьё‑то будущее. Иногда они спорят до хрипоты: он говорит, что люди не готовы к горькой правде, она отвечает, что они заслуживают знать её. И в этих спорах рождается нечто большее, чем компромисс — рождается понимание: чтобы вести за собой, нужно не только видеть путь, но и чувствовать тех, кто идёт рядом.
Семья — ещё одна грань её мира. Перрин и Мон Мотма живут на Корусанте, в эпицентре галактической политики, где ставки измеряются судьбами целых систем. Для них Джунари Пойнт — место отдыха, уголок тишины среди бурь. Они искренне не понимают, зачем Фэл лезть в местные дела: «У тебя тут такая красота, занимайся наукой!» Но Фэл знает: именно потому, что здесь красиво, это нужно защищать. Она не стремится к их масштабу — её поле битвы меньше, но ближе к сердцу. И в этом — её тихий бунт: не против семьи, а за право любить свой маленький мир так же сильно, как они любят большой. В её науке нет места равнодушию, а в мечте — места компромиссам с совестью.
На закате Фэл часто приходит на берег. Она снимает обувь, позволяет волнам касаться её ног и слушает, как море шепчет свои тайны. В эти минуты она не врач, не учёный, не сестра, не возлюбленная — она просто человек, который хочет сделать мир чуть лучше. И в этом желании — вся её сила. Потому что настоящая наука начинается не с громких слов, а с тихого, упрямого «я не позволю этому исчезнуть».
Её идеализм — не слепая вера в лёгкое счастье, а упрямая решимость делать всё возможное там, где другие опускают руки. Она не ищет власти ради власти: если трибуна поможет ей продвинуть новые протоколы лечения, наладить поставки реагентов на отдалённые станции или убедить хоть одного чиновника, что медицина — это не статья расходов, а основа цивилизации, она встанет на эту трибуну. Но её сердце остаётся в лаборатории и у постели больного. Там, где наука становится заботой, а мечта — делом.
Когда на закате огни города ложатся на воду, Фэл смотрит на эту мерцающую дорожку и думает: пусть она ведёт не только домой, но и туда, где сейчас темно и страшно. Пусть станет следом, по которому придёт помощь. Потому что её мечта — не про далёкие звёзды, а про живых людей. И пока она может хоть что‑то сделать для них, она будет стоять между прибоем и трибуной, между холодной точностью фактов и горячим светом надежды — и не отступит ни на шаг.
Родной брат Вир (Виррин) Вестры, главы Коллегии
Опытный пилот, постоянно совершает торговые рейсы с качественными продуктами питания с Чандрилы.
Капитан транспортника "Песнь Галактики"
Говорят, что завязан с контрабандой, но это слухи.
Сотрудничает с Программами как пилот.
Сотрудничает с Программой возвращения культурного наследия Чандрилы как эмиссар и посредник
Забрак лет около 40, родом с Корусанта.
Доктор Исторических наук Республиканского Корусантского университета, но большую часть времени проводит в поездках.
Археолог, профессор на кафедре истории
Прибыла с Корусанта, чтобы поступить Программу будущих законодателей. Все счета оплачены и по Лире видно, что платежеспособность родителей более чем.
Специальная комиссия определила юного чандрилианца способным к политике , дипломатии и ведению переговоров. Мальчик получил грант на обучение и новые возможности!
Да, некоторые из жителей не страшатся покинуть свой прекрасный дом ради опасностей и приключений и готовятся отправиться на колонизацию планеты в Диком пространстве.
Задумчивый молодой человек.
Часто сидит с удочкой на берегу Серебряного моря.
Любимое занятие - рыбалка.
Хобби - проводник для туристов.
Очень артистичный ребенок с прекрасным голосом.
Берет уроки пения.
Подает надежды, как певец и, возможно, мог бы стать выдающимся актером.
С прибытием нового повара и совладельца господина Драйка местечко расцвело и слухи о кулинарных изысках достигают столицы!
Кабатчик Драйк, как известно, раньше держал кантину на Алдрейге, но был приглашен сюда старейшиной Арисом, как прекрасный повар и бармен.
Массаж- это дополнительная забота о здоровье будущих колонистов.
Впрочем, не -колонистов и туристов тоже оздоровить могут.
Младший брат небезызвестного Кинета Сарта, руководителя Фонда возвращения культурного наследия Чандрилы.
В какой то степени, до недавнего времени , находился в тени своего мужественного старшего брата, но с открытием Программы для будущих колонистов вдруг стал пользоваться огромным авторитетом.
Превосходно делает массажи, а в свободное время увлекается пилотированием.
В политике активно не участвует, но готов поддержать достойного кандидата.
Талина Ферта, кузина Перрина Ферты, недавно вернулась домой с Корусанта и открыла небольшую художественную галерею.
Здесь можно полюбоваться рисунками , стать натурщиком или натурщицей или прикоснуться к высокому искусству и самому поучиться рисовать.
Здесь осуществляется теоретическое обучение и практическая подготовка будущих пилотов и штурманов, а так же будущие колонисты получают полезные азы управления различными космическими аппаратами.
На берегу Серебряного моря находится маленький космопорт - посадочная платформа OB-99 . Сюда прилетают туристы и гости .
Здесь всем управляют государственные служащие - протокольные человекоподобные дроиды SE2 и SE4.
Встреча гостей и туристов, паспортный и репродуктивный контроль, таможня, основы безопасности.
Протокольным дроидам помогает дроид -таможенник по прозвищу Чандри. Контрабанду он буквально чует!
Женщина, имеющая редкое хобби - дроидотехнику.
Достаточно замкнутая работница таможни, которая всем разумным существам предпочитает дроидов.
Судя по всему, повлияло бурное боевое прошлое после окончания Академии Брионель.
Достопримечательность и чудо - сияющие кристаллы, среди которых можно найти особенный и сидящие на кристаллах чандрильские бабочки!
Но путь по каньону непрост и требует ловкости и сноровки!
Решительная женщина , присматривающая за чандрильской достопримечательностью.
На планете- торговом хабе Брентаал IV , при огромной численности населения, не так много комфортного места для жизни людей.
Тем, кто живет в локации Брента-Сити- повезло- земля здесь не слишком дорогая, а запах метана едва чувствуется. А если ты хочешь выбиться в люди , то есть возможность пойти обучаться пилотированию и астронавигации в филиале Лётной школы имени Фреи Каллеи, ведь все знают, хорошие навигаторы на вес золота.
Фрея Калеи из правящего Дома Калеи - национальная героиня Брентаала и в Брента-Сити благоустраивается красивый сквер её имени.
Да, Брентаалом управляют Правящие Дома. Кто то называет их благородными фамилиями, кто то - деловыми партнерами, а кто то считает мафией.
Мэр Брента-Сити. Третий день в отпуске.
Брента‑Сити не был тем местом, где хотелось бы оказаться, если твоё имя — Даджаал. Это был не сверкающий мегаполис, не стратегический узел, а маленький, пыльный городок, будто забытый на краю карты. Здесь не заключали великих сделок, не подписывали договоров, меняющих судьбу секторов. Здесь считали кредиты, чинили трубы и спорили из‑за квот на воду.
Именно сюда семья Даджаал отправила Ксирру — не как награду, а как в мягкую ссылку. «Принеси пользу. Держи позицию. Покажи, что ты умеешь не только блистать на приёмах». Для Ксирры это звучало как приговор. Она не хотела быть мэром. Ей хотелось быть там, где решения принимаются быстро, где ставки высоки, а не здесь, где каждый день — это бесконечная череда мелких проблем, которые никто не хочет решать.
Ксирра Даджаал была эффектной — в том смысле, что от неё невозможно было отвести взгляд. В её осанке чувствовалась сталь, в улыбке — намёк на иронию, а в глазах — лёгкое раздражение, будто весь мир слегка её утомлял. Она носила строгие костюмы, подчёркивающие её статус, но в них всё равно проглядывало что‑то бунтарское: чуть более яркий цвет, чуть менее традиционный крой. Она знала, что на неё смотрят, и позволяла себе эту маленькую дерзость — как знак того, что её нельзя полностью приручить.
Но семья Даджаал не была бы собой, если бы оставила Ксирру один на один с этим городом. Для её страховки они наняли заместителя — кореллианца Атласа Кора. И это был тот случай, когда «страховка» оказалась лучше основного плана.
Атлас Ко́р (он всегда делал ударение на «о», с тем самым узнаваемым кореллианским выговором, который добавлял его словам веса) - человеком действия и стоит каждого выплаченного ему датария.
Заместитель мэра Брента-Сити.
Назначен Сити-менеджером и выполняет функции мэра , пока мэр в отпуске.
Во время техногенной аварии на заводе получил серьезные травмы, вынужден носить кислородную маску.
Энергичная сильная женщина, родом из небольшой , но гордой брентаальской семьи, обладающей амбициями и честолюбием.
Отвечает за благоустройство и социальные пособия
Большая поклонница исследовательницы Фреи Каллеи.
Увлекается уличными инсталляциями.
Истинная представительница своего Дома, троюродная сестра мэра Ксирры Даджаал.
Подозрительно часто куда то уезжает по делам.
Джасса Окиф, уполномоченный представитель Программ будущего Республики и будущих законодателей (далее -Программ) при Городском Совете, отвечает за безопасность и комфорт гостей города и экскурсантов и практикантов Программ, занимается связями с общественностью и поисками/ приемом новых дарований.
Приятная в коммуникации девушка, недавно приехавшая в Брента-Сити
Совершает поездку по Центральным мирам для подготовки выставки "Колыбель Галактики" от Союзного исторического общества Тиона.
Говорят, второй или третий в очереди на трон недавно индустриализованной планеты.
Кайл шагает по пыльной дороге, капюшон накинут от палящего солнца. В голове крутится одно и то же: «Зарок есть зарок». Он старается не думать о ферме, но она всё равно приходит во сне: зелёные поля, ровные ряды посадок, смех племянников, бегущих по двору. Просыпаясь, он чувствует вину — будто предал свой дом, хотя знает, что это не так. Просто он услышал зов, и теперь должен идти туда, куда ведёт этот зов. Даже если путь кажется слишком далёким.
Костёр потрескивает, искры уходят в тёмное небо. Кайл наклоняется вперёд, будто хочет втянуть слушателей в ту самую секунду:
— Вы не представляете… Вулкан уже дышал огнём, земля тряслась так, что тарелки сами падали со столов. Я выбежал к загону, а там банты… они ревели, метались, я думал — всё, конец. И тут… тишина. Не просто тишина, а будто кто-то ладонью накрыл весь мир. Пламя будто отступило на шаг. Я не знаю, как это назвать. Не ветер, не случайность. Это была Сила. Она дала мне ровно столько времени, чтобы вывести стадо. Ровно столько. Ни секундой больше.
Он замолкает, сжимает кружку обеими руками, смотрит в огонь.
— И вот теперь… я дал зарок. Центральные миры, древние храмы, учителя, которые знают, как слышать эту тишину. Ферма на брате. Иногда по ночам мне снится, как я снова там, слышу, как скрипит калитка, чувствую запах дождя по утрам… Но зарок есть зарок. Я должен идти.
— Ты что, всерьёз? Бросил ферму ради паломничества? — хмыкает попутчик, поправляя сумку. — Центральные миры… да туда только богачи летают.
Кайл не обижается. Он улыбается — не широко, а как-то по-домашнему, будто вспоминает что-то тёплое.
— Ферму я не бросил. Оставил брату. У него трое детей, он знает каждый камень на этой земле лучше меня. А я… я услышал зов. Когда вулкан хотел забрать мою ферму, а Сила её спасла — я понял, что не имею права просто жить дальше, будто ничего не случилось. Зарок есть зарок. Даже если придётся идти пешком.
Попутчик смотрит на него уже не с насмешкой, а с любопытством.
Кайл Коркоран стоял у кромки посадочной площадки, сжимая в руках потрёпанный вещевой мешок, и смотрел на корабль так, будто это был не фрахтовик, а живой зверь — огромный, шумный, чуждый всему, что он знал. Вокруг гудели погрузчики, сновали техники, шипели стыковочные клапаны, и этот гул казался ему чем-то почти враждебным: на ферме самым громким звуком был рёв банты да раскат грома перед дождём.
Он нанялся на «Пыльный след» — неказистый, но крепкий корабль, который курсировал по Среднему Кольцу и иногда забирался дальше. Капитан, суровый мужчина с седой щетиной и взглядом, привыкшим мерить людей на груз и пользу, окинул Кайла с ног до головы и буркнул:
— Фермер? Что тебе делать на борту? Тут не пашут и не сеют.
Кайл тогда не растерялся. Он вспомнил, как в шторм удерживал ворота, когда ветер норовил сорвать их с петель, как чинил ирригационные трубы голыми руками, как знал, как успокоить испуганное животное одним только ровным голосом.
— Я умею держать удар, — просто ответил он. — И знаю, как не дать всему развалиться, когда мир трясёт.
Капитан хмыкнул, но кивнул. На таких кораблях ценили тех, кто не падает в обморок при гиперпрыжке и не устраивает истерик, когда двигатели кашляют.
Первые дни на борту дались Кайлу тяжело. Тесные коридоры, мерцающий свет, вибрация, которая проникала в кости, — всё это было ему непривычно. Он вздрагивал от резких звуков, путался в распорядке смен и по ночам, когда корабль нырял в гиперпространство, ему казалось, что ферма зовёт его обратно: он видел во сне ровные ряды посадок, слышал, как скрипит калитка, и просыпался с тяжёлым чувством вины, будто предал свой дом.
Но постепенно он начал осваиваться. Оказалось, что его фермерская хватка тут очень даже к месту: он ловко латал изолентой то, что грозило отвалиться, помогал закреплять груз так, чтобы тот не летал по трюму при манёврах, и умел разговаривать с существами, которые боялись и злились — будь то перепуганный пассажир или агрессивный грызун из вентиляции.
Однажды, когда «Пыльный след» попал в метеоритный поток и тряска стала такой, что даже бывалые члены экипажа побледнели, Кайл не побежал искать укрытие. Он прошёл по коридору, спокойно, шаг за шагом, и добрался до трюма, где в панике метался молодой пассажир-тогрута. Кайл не стал ничего объяснять — просто встал рядом, положил руку на плечо парню и сказал тихо, так, как говорил бантам, когда те пугались грозы:
— Дыши. Сейчас трясёт, но мы держимся. Слышишь? Держимся.
И в этом голосе, в этой спокойной уверенности было что-то такое, что заставило и самого Кайла поверить: он не чужой здесь. Он не просто пассажир, цепляющийся за свой зарок. Он часть этого корабля — пусть временная, пусть случайная, но нужная.
В редкие спокойные часы Кайл выходил на смотровую палубу и смотрел в иллюминатор, где звёзды сливались в светящиеся полосы. Он думал о Брентаале — о том, что ждёт его там. Центральные миры казались ему чем-то величественным и пугающим, как вулкан до извержения: красивые, грозные, полные силы, которую он пока не умел ни понимать, ни контролировать.
Иногда капитан подходил к нему, становился рядом и, не глядя, спрашивал:
— И чего ты ищешь в Центральных мирах, фермер?
Кайл отвечал не сразу. Он подбирал слова, потому что для этих людей, привыкших к космосу, его вера могла звучать как наивность. Но он всё равно говорил правду:
— Я ищу тех, кто знает, как слышать тишину. Ту самую, что накрыла мою ферму, когда всё должно было сгореть. Я дал зарок, и я его сдержу. Даже если придётся пройти через всю галактику.
Капитан кивал, будто принимая этот ответ, и уходил. А Кайл оставался у стекла, чувствуя, как корабль несёт его вперёд, сквозь тьму и звёзды, к чему-то большему, чем он сам.
Зарок есть зарок. И он его сдержит.
На Брентаале в 34 году ДБЯ появление Зайринн Джо заставило космопорт замереть на миг: она появилась не просто как путник, а как стихия, облачённая в тени Датомира. Её плащ струится, будто соткан из ночного ветра Поющей Горы, а в каждом шаге слышится ритм древних датомирских песнопений — не мелодия для услады слуха, а заклинание, готовое сорваться с губ в любой миг. В её взгляде — холодная уверенность той, кто знает: Сила не просит позволения, она берёт своё. Её сила — в дерзости не принимать границ.
Вокруг неё мгновенно вьются слухи, яркие, как вспышки гипердвигателей: одни шепчут, что она прокляла контрабандиста одним словом, другие — что звёзды сами сдвигаются, когда она сверяет маршрут. Она не манифестирует, но и не скрывает своей цели — и может произнести это вслух, словно бросает перчатку судьбе. В кантинах Брента -Сити её имя звучит как предупреждение и как обещание: эта девушка не ищет лёгких путей, она создаёт их, сметая преграды одним жестом. И каждый, кто встречает её взгляд, понимает: перед ним не просто искательница — перед ним буря, которая уже пришла, и остановить её не сможет ни закон, ни страх, ни сама пустота между звёзд.
Доброжелательный специалист, с сочувствием выслушает ваши проблемы, возможно- предложит решения. Например, продать почку.
Является владельцем 50 % акций кальянной и с удовольствием оттуда работает.
Скромное здание в Среднем городе, куда можно прийти, подумать о вечном и, возможно, найти ответы на вопросы, которым нет ответа.
В Церкви можно осветить брак, воздать Силе пожертвование на благополучную дорогу или начинание, попросить об Удаче.
Так же в здании Церкви располагается Воскресная школа .
Кэлвен Орисс — камень, о который разбивается паника
В маленьком городке Брента‑Сити, где всё стремилось быть громче, быстрее, ярче, Кэлвен Орисс будто существовал в другом ритме. Он не спешил, не суетился, не пытался перекричать городской гул. И от этого его тихий голос звучал особенно отчётливо — так, что его слышали даже те, кто приходил в храм не за верой, а от отчаяния.
Кэлвен не был тем священником, который сыплет цитатами из древних текстов, будто это универсальные ключи к любой беде. Он был тем, кто сначала смотрит в глаза, потом кивает, будто говорит: «Я вижу, как тебе тяжело», и только потом — если нужно — произносит слово. Для него Сила была не в эффектных демонстрациях, а в способности оставаться спокойным, когда вокруг всё летит в пропасть, и помогать другому человеку найти точку опоры внутри себя.
Его храм стоял в стороне от главных проспектов, в тихом переулке, где даже ветер будто замедлялся. Внутри не было ни золота, ни пышных украшений — только простые скамьи, низкий алтарь и узкая полоска света, падающая сквозь узкое окно. Здесь не требовали веры как условия для помощи. Сюда можно было прийти просто уставшим, злым, запутавшимся — и Кэлвен не торопил, не осуждал, не подгонял к «правильным» выводам. Он предлагал тишину и вопрос — один, но такой, который попадал точно в сердце: «Что в тебе ещё не сломалось?»
Он знал город не по отчётам и не по сводкам новостей, а по человеческим историям. Знал, что у Дорна Векса Зенари цинизм — это броня, которую он надевает, чтобы не чувствовать чужую боль слишком остро. Понимал, что Зарин ищет не просто власть для своей семьи, а право быть услышанной в мире, где её голос привыкли не замечать. Видел, что чьей то холодной расчётливость скрывается страх не успеть защитить то, что ему дорого. И каждому из них он давал не готовые ответы, а пространство, где эти ответы могли родиться сами.
— Сила не требует, чтобы ты был безупречен, — говорил он тем, кто корил себя за ошибки. — Она требует только одного: чтобы ты не перестал пытаться. Даже если у тебя получается плохо. Даже если ты падаешь. Главное — снова подняться и сделать ещё один шаг.
И в этих словах не было пафоса. Только спокойная уверенность человека, который сам не раз падал и снова вставал — и потому имеет право говорить об этом другим.
Сегодня, как и всегда, Кэлвен сидел в полумраке храма, сложив руки на коленях, и слушал. Не молитвы, не исповеди, а тишину между словами — ту самую, в которой прячется самое важное. Если кто-то входил, он не торопился заговорить первым. Он просто ждал, давая понять: «Я здесь. Ты не один».
Потому что в Брента‑Сити, городе, который жил на пределе скорости, самой редкой и самой нужной вещью была не сила, способная сдвинуть горы, а сила, которая помогает человеку не рассыпаться на части, когда горы начинают падать. И Кэлвен Орисс хранил эту силу — тихо, без фанфар, день за днём, слово за словом, сердце к сердцу.
Родом с Корусанта, средние уровни.
Учёба, наука, тяга к знаниям, Университет, великолепная карьера, логический и системный ум, курация науки в регионе и Программы будущего Республики.
Девушка- тви'лек , рождённая на Лотале , закалённая войнами и лишениями своего народа , жаждущая знаний больше чем кто - либо , желающая увидеть мир в гармонии и равновесии .
А ещё она механик и " свой парень"😉😏
Таможенник средних лет.
Ищет контрабанду на приходящих кораблях.
Что потом с ней происходит, никто не знает.
Циник.
Представитель семьи Зенари был одним из кандидатов в сенаторы,но его победил представитель семьи Мосбри. Того самого Мосбри , чей сын потом стал и до недавнего времени являлся даймё (крестным отцом) этого городка.
Известен как хороший стрелок и отличный медик!
Дион Лот‑Кот: сталь выстрела и клятва милосердия
В галактике, где свет и тьма ведут вечную схватку, есть те, кто не черпает силу в Силе, но всё равно встают на сторону света. Антарские/ Антарианские Рейнджеры — именно такие люди. Они не ждут знака свыше, чтобы сделать шаг вперёд. Их мужество — в выборе, их честь — в деле, их верность — в слове. И среди этих теней, что прикрывают свет джедаев, Дион Лот‑Кот — имя, которое звучит не как гром, а как точный выстрел в тишине: коротко, метко, без лишних слов.
Дион — не герой легенд, но он творит легенды своими поступками. Он родился на Брентаале, планете, где ветер шепчет о дальних звёздах, а каждый мальчишка мечтает о приключениях. С детства в нём жила искра авантюризма, но не пустого, а деятельного: Дион хотел не просто смотреть на мир, а менять его, пусть даже по маленькому кусочку за раз.
Его путь начался с дерзкой шалости, которая обернулась судьбой. Тайное путешествие на торговом корабле стало для него первой настоящей школой жизни. Там, среди гула двигателей и скрипов переборок, он учился выживать: держать бластер твёрдой рукой, останавливать кровь дрожащими пальцами, принимать решения, когда секунды решают всё. Это была суровая, но честная наука — без пафоса и церемоний.
А потом судьба нанесла удар, который навсегда изменил его. Перестрелка с пиратами, крики, вспышки бластеров, запах гари и крови. В тот день Дион потерял самого близкого человека, и эта потеря стала его крестом и его двигателем. Смерть друга не сломала его — она закалила. Из горя родилась клятва: найти того, кто отнял жизнь у товарища, и никогда больше не стоять беспомощно над умирающим. С тех пор медицина для Диона — не просто набор навыков, а священная обязанность, броня против бессилие. А меткий выстрел — не развлечение, а ответственность: он стреляет только тогда, когда это действительно необходимо.
Сегодня Дион — Антарианский Рейнджер, стрелок и медик, человек, который знает: иногда спасти можно только одним способом — остановить зло. Его путь не усыпан лаврами, но каждый его шаг — это служение идеалам, которые он выбрал сам. Он не ищет славы, но заслуживает её. Он не владеет Силой, но его воля и преданность делают его по-настоящему сильным.
Тихая гавань для всех, кто хочет отдохнуть от межгалактических странствий и тяжёлого труда. Место, где в дыму кальянов заключаются сделки и союзы, а в воздухе витает аромат выгодных контрактов.
С удовольствием слушает рассказы гостей и пилотов о других планетах. Она — дочь того самого учёного Веллермана, чей портрет висит на кафедре межпланетной этнографии Корусантского Университета. Стелла живёт на Брентаале так давно ( 20 лет) , что местные считают её своей, по мужу — родственница дома Тарен. После гибели мужа-пилота унаследовала большую долю кантины.
Устроился охранником- крупье в дом развлечений , ведет себя так, будто всё время чего то или кого то опасается
Яркая и энергичная девица, в какой то момент появившаяся в Брента-Сити и задающая много вопросов.
Скромный парень, коренной житель Брентаала, младший брат Клиффа Карде.
Долгое время он не знал, куда себя пристроить.
Однажды случайно заглянул на огонёк в кантину «Туманность розы», заслушался рассказами бывалых пилотов и искателей приключений. Ему так понравилась атмосфера, что он стал завсегдатаем, а затем и вовсе нанялся к хозяйке помогать: варит кофе, присматривает за порядком. Сам он уже созрел до приключений. Осталось только, чтобы кто-нибудь сказал: «Айда со мной!»
Кузен хозяйки кантины, (почему-то) променявший карьеру учёного в Корусантском университете на место кальянщика.
Прибыл на Брентаал с Корусанта .
Подрабатывает охранником, учится в школе пилотов, периодически ходит в рейсы как стрелок корабельных орудий.
Общительный мужчина со светлым взглядом , всегда готовый поддержать разговор.
Кто то принимает его за наемника,что приехал в Брента Сити в расчете заработать в Час курка.
Кто то принимает его за паломника в Церковь Силы
Кто то считает его контрабандистом, приехавшим искать наследство Алистера Мосбри.
Полицейский участок
Один из немногих условно хороших парней , готовых реально помочь с вашей проблемой.
Молодой брентааец , представитель Дома Окиф.
Для него семья и дружба - святое. И в свете новых веяний он верит ,что его Дом сумеет взять влияние в Брента - Сити и сделать его лучше.
"Просто котик"(С)
Спокойная, хладнокровная, ироничная зайгеррианка, честно исполняющая свой долг стража закона, правда не всегда традиционными и гуманными методами. На хорошем счету у коллег и пользуется покровительством шефа полиции, который относится к Ти'шире как к любимой племяннице и доверенному лицу. Порой немного "жестит", но только "для пользы дела". При этом, не отказывает себе в удовольствии вечерком, после смены пропустить стаканчик-другой в местном баре. Однако тех, кто попытается в этот момент "снять милую кошечку" ожидает не только разочарование, но и травмы различной степени тяжести. А ещё поговаривают, что когда она поддаётся зову крови и достаёт любимую плётку... Впрочем, болтуны тоже предпочитают держать язык за зубами. Пока они у них остались. Так оно как-то надёжнее.
Вежливая девушка , очень внимательная к деталям.
Одна из немногих приезжих, полноценно принятая в семью и получившая фамилию семьи.
Неизвестный никому заключенный , чье дело потеряно и данные стёрты.
Сам утверждает, что ничего не помнит...
Отлично управляет любыми типами космических кораблей, прекрасный стрелок, адекватный преподаватель.
Считает себя последовательницей Фреи Каллеи и неоднократно публично заявляла, что обязательно найдет Талисман Фреи, чтобы приблизиться к совершенству.
Известно, что была ученицей Марка Тарена, основателя Школы , вместе с ним попала в аварию 5 лет назад, но ухитрилась выжить.
Ярая активистка общества "Огненные Птицы" , продвигающего девушек-пилотов.
Мужественный странник космических путей!
В то время, как его младший брат - доктор городской больницы борется с бюрократией, а тётя - Председатель Городского Совета старается сделать этот город чуть лучше , Джаред вытащил счастливый билет и большую часть времени жизни проводит в космосе! (Чем , безусловно, повышает авторитет и влияние своей семьи!)
Радио - это источник оповещения и передача информации о происходящих событиях. Информация может передаваться как штатными журналистами , так и от простых граждан.
Так же по радио можно крутить как рекламу, так и зашифрованные словесные послания для кого либо.
Плюс возможно музыкально-развлекательное шоу с призами, интервью со всякими представителями и ВИП-персонами, а так же запускать в эфир уже записанные на диктофон интервью, пафосная или романтическая музыка в эфире , заказанная к вашему событию и т д .
Заправляет всем славный парень по фамилии Окиф.
"Информация-известность-реклама-торговля-доход!"(с)
Начинающий журналист-репортер, пишет статьи, берет горячие интервью, сует свой изящный носик куда только можно.
По слухам, часто нанимается Домами для выяснения пикантных обстоятельств, а потому - неприкосновенна для тех, кто уважает традиции Брентаала.
Известно , что родом с Корусанта, а на брентаальцев работает, потому что хорошо платят - как за информацию, так и за молчание.
Задумчивая девушка, от которой иногда не знаешь, что ожидать.
Некоторое время назад супруги Таннеры приехали из какой то дальней дали ( вроде откуда то из Внешнего кольца) , за огромные деньги купили помещение и открыли кантину.
Теперь с вывески на посетителей смотрит хатт, соответствующий названию)
Откуда взялись и почему так - никому не известно, но кормят вкусно!
Приятная , внешне добрая женщина , умеющая найти общий язык с каждым.
Капитан Пату Таа Скаар из расы креавааки , носит красивую броню
Городские слухи любят драматизировать. О таскенах на окраине Брентаала рассказывают десятки историй: от «они бежали от патрулей» до «это секретный эксперимент по интеграции кочевых народов». Правда, как часто бывает, менее эффектна, но не менее интересна.
Факты таковы: группа таскенов прибыла на корабле и оставили себе этот корабль, назвав его «Банта-Кра». Причины до конца не ясны, но, судя по всему, это сочетание обстоятельств. Город не мог просто выпроводить их: это противоречило бы местным законам о помощи потерпевшим бедствие.
Администрация выделила участок на окраине — достаточно далеко от центра, чтобы не вызывать паники, но достаточно близко, чтобы обеспечить минимальный контроль и помощь. Заместитель мэра Атлас Кор взял этот вопрос под личный надзор. Для кореллианца, привыкшего к межзвёздной торговле и сложным переговорам, таскены — очередной сложный партнёр, с которым нужно найти общий язык.
Атлас Кор смотрит на эту картину без романтики. Он кореллианец — народ практичный, любящий чёткие планы и понятные результаты. Для него таскены — не экзотика, а социальная задача, которую нужно решить, чтобы город не раскололся.
Сейчас обсуждаются пособия и школа. Пособия — вопрос спорный: часть горожан считает, что поддержка должна идти прежде всего местным жителям. Школа — более однозначная инициатива: образование — это инвестиция в будущее города. Атлас Кор подчёркивает, что речь не идёт о навязывании культуры, а о создании условий для сосуществования.
Отношение горожан колеблется от любопытного до настороженного. Для части жителей таскены остаются «чужими», и любые льготы вызывают возмущение. Другие видят в этом возможность показать, что Брентаал — город, который умеет быть гостеприимным даже к тем, кто выглядит и живёт иначе.
«Банта-Кра» остаётся символом их автономии. Пока корабль здесь, таскены сохраняют возможность уйти. Но пока они остаются, город учится жить рядом с теми, кто пришёл из пустыни.
Внимание, все заявки в группу -ТОЛЬКО по согласованию с Бенедиктом! https://vk.com/id984515
Молодой таскен, прошедший посвящение в охотники (как говорят этнографы)
«Быть джедаем — не значит обладать могуществом, световым мечом или даже обуздать Силу. Куда важнее родство. Быть частью чего-то большего. Я сильнее как часть Ордена джедаев, нежели одиночка».
— Оби-Ван Кеноби —
Планету Алдрейг IV покрывают густые леса. Планета славится остатками сооружений древних цивилизаций и пиратскими фракциями, что любят здесь отдохнуть.
Всем известно, что сейчас пираты и каперы всех мастей сцепились на разных сторонах конфликта в проливах Маластара.
Но остались те, кто готов половить рыбку в мутной воде...
Кто то слишком независим, кто то слишком принципиален, а у кого то еще какие то причины ....
Внимание! В заявке в шаблон пишите имя и фамилию персонажа в комментарии! Внесем их в вашу заявку при приеме заявки!
Ари Сплинтер (Осколок)
Никто точно не знает, фамилия это или прозвище. Кто то слышал, что так прозвали потому что однажды сделала строчную операцию осколком бутылки из под чего горячительного, разбив её там же. Другого варианта не было. В результате то ли спасла кому то жизнь, то ли убила.
Кстати круто было бы, если этот человек будет на полигоне, лучше даже, иначе из другой фракции. Может даже он не успел сказать спасибо или отомстить 😆 но запомнил )
Бывший пилот транспортника , а ныне квартирмейстер и киборг.
Известен сепаратистскими анти-республиканскими настроениями.
Поговаривают, что имеет какую то обиду на Мосбри-младшего.
Старый Рен прихрамывает и смотрит на мир одним глазом. Он участвовал в бесчисленном количестве абордажей, осад , атак и заварушек.
Лучше всех знает пиратский Кодекс и имеет право и власть засвидетельствовать и подтвердить валидность договоренностей и договоров.
Говорят, Рен своих дочь и сына воспитал такими же пиратами.
В Брента-Сити есть люди, которые не отбрасывают тень — они и есть тень. Ле Мани Бн Аштод — один из них. Он не украшает трибуны речами о величии Республики, не клянётся в верности идеалам и не ищет одобрения Совета. Его клятва — цифрам на счетах, его вера — в силу сделки, его храм — оружейный магазин «ЭридГан», где сталь и плазма пахнут не только смазкой, но и властью.
«ЭридГан» — не просто лавка торговца. Это крепость, витрина и исповедальня одновременно. Здесь на стенах висят бластеры, способные переписать историю квартала, а за прилавком стоит человек, способный переписать судьбу любого, кто войдёт. Ле Мани знает цену каждому стволу, каждому патрону, каждому взгляду. Он не продаёт оружие — он продаёт возможности, и чаще всего эти возможности ведут в темноту.
Имеет талант попадать в приключения и выходить из них с небольшим хотя бы профитом!
Урожденная аристократка, в пираты попала по романтической увлеченности , но оказалась очень успешна.
Восхитительная пираточка, с виду легкомысленная, но внутри - стержень из кортозиса.
Считает, что достойна возглавить не только свою команду, но и стать пиратской королевой над теми, кто не захотел сражаться за Альянс и Республику, и даже готова достать кое какие козыри из расшитых рукавов.
От нее всегда восхитительно пахнет ! Восхитительной смесью пряной сладости с нотами горящего сандалового дерева и амбры,как будто тлеющий огонь,опаляющий драгоценный сорт дерева. Очень сексуально и опасно.
Голубое молоко и еда на любой вкус , а так же благодушный и разговорчивый хозяин делают место желанным для всякого гостя, особенно из странников космоса.
Живут тут давно, прибывают и отбывают с кораблями, ведут свой небольшой бизнес по продаже запчастей, пользуются уважением, как хорошие специалисты в определенных вопросах, временами несносны ...
Говорливого джаву откуда то привез с собой Вагабонд Бас. Видно, что у них что то типа договора- джава часто выполняет поручения квартирмейстера!
Место , где можно поставить на ремонт свой космический корабль.
А если надо устроить разборку, то сойтись на арене на неконвенционном оружии)
Рукастый хозяин космической ремонтной станции.
Чинит моторы.
Ни к кому не проявляет враждебности.
В одной кантине в одно время встретились несколько старых знакомых отпраздновать удачное дело...
Тень в чёрном доспехе
Мужчина на вид за тридцать. В его осанке читается привычка к постоянной готовности: он не расслабляется даже в спокойные минуты, будто знает, что тишина — это только пауза между схватками. На нём чёрный доспех — не парадный, а рабочий: на броне заметны лёгкие царапины, следы ремонтов, едва заметные потёртости. Это не украшение, а вторая кожа, созданная для выживания.
Его имя — Б’арин Апма. Звучание непривычное, с жёсткими согласными, будто высеченное из камня. Оно не принадлежит ни одной из самых известных культур, и в этом его сила: для одних он чужой, для других — загадочный союзник, для третьих — беспощадный противник. В мире, где репутация важнее титулов, имя Б’арина Апмы звучит как предупреждение.
Он — мандалорец, а значит, следует кодексу, который не сводится к простым правилам. Для него честь — это не громкие слова, а ежедневные решения: не предать того, кто доверился, сдержать слово, даже если это стоит дорого, и защищать слабых, когда никто другой не готов рискнуть. Но при этом он — наёмник. Его услуги стоят дорого, и он не скрывает, что делает свою работу за плату. В этом нет цинизма, скорее, трезвое понимание: он предлагает редкий и опасный товар — свои навыки, свою жизнь на линии огня.
Чёрный доспех — его знак. В мандалорской традиции цвет брони может многое рассказать о носителе. Чёрный означает честность и справедливость. Такой цвет выбирают те, кто не ищет славы, а хочет выполнить задачу и уйти. Для Б’арина Апмы броня — это ещё и маска: она скрывает эмоции, не даёт противнику прочесть страх или сомнение, если они вдруг появятся.
Путь наёмника редко бывает прямым. За плечами Б’арина — долгие годы скитаний, работа на разных нанимателей, столкновения с самыми разными фракциями. Он знает, как устроены тайные сделки и как быстро рушатся союзы. Он видел, как идеалы превращаются в лозунги, а обещания — в пыль. Но именно поэтому он держится за свой собственный кодекс: если нельзя доверять словам других, нужно хотя бы доверять своим.
В нём сочетаются две, казалось бы, противоположные стороны: холодная расчётливость наёмника и глубокая верность мандалорским традициям. Он не герой, который спасает галактику, и не злодей, который жаждет власти. Он — профессионал, который делает свою работу там, где другие отступают. И в этом его особая ценность: он приходит туда, где опасно, и делает то, что нужно, не задавая лишних вопросов — или задавая ровно столько, чтобы не погибнуть.
Б’арин Апма — человек, который живёт на границе миров. Он не принадлежит полностью ни одной стороне, но именно поэтому может оказаться решающим звеном в любой схватке. Его чёрный доспех — это не только защита, но и символ: он готов принять удар, чтобы другие смогли сделать следующий шаг.
Рэд гоз фаста и дакки никогда не бывает много. (С)
Броня зеленая с оранжевыми элементами и белым поддоспешником.
Мандолорец, наёмник и охотник за головами, фельдшер. Броня серебряная с красными и чёрными элементами. Специализируется на ловле и доставке целей в живом виде. Родом из клана, принявшего участие в Мандолорской гражданской войне в составе "Истинных мандолорцев".
Без сомнения, мы на пороге грандиозных открытий!
Возглавляет экспедицию Векс Тарн , забрак, лет около 40, родом с Корусанта.
Доктор Исторических наук Республиканского Корусантского университета, но большую часть времени проводит в поездках.
Археолог, профессор на кафедре истории Республики.
Хобби- коллекционирование и сборка дроидов.
Работает в Республиканском Корусантском университете преподавателем, хочет найти сохранившиеся порталы "Врата бесконечности", которые создавала древняя исчезнувшая раса Ква.
Присоединяется к экспедиции Векса Тарна с целью найти следы пребывания цивилизации Ква.
Учёный-биолог, собирает данные по микробиологии. Присоединился к археологической экспедиции в целях изучения местной фауны и сбора материалов о состоянии местной экосистемы в прошлые эпохи.
Возглавляет экспедицию доктор Куд Кавел и очень видно, с каким почтением к нему относятся другие члены экспедиции.
За баш немалый доставят вас в любой уголок Галактики.
Данжи пешей и космической доступности.