В далеком 1973-м году тогда еще совсем молодая начинающая адвокат Олеся Мыскина вела на суде защиту банды, которая пыталась совершить ограбление завода. В перестрелке с милицией тогда погибло несколько человек, как бандитов, так и милиционеров, а молодой сержант Бобов Илья Алексеевич, возглавлявший операцию, был ранен.
Сидорову Семёну Кирилловичу, захваченному с поличным, присудили 12 лет колонии. Дело было слишком очевидное и громкое по местным меркам, так что адвокат Олеся ничего не могла сделать для своего подзащитного.
Но Олесе, за небольшую “благодарность” удалось организовать без лишних “ушей” свидание с подследственным (за которым, в связи с той же громкостью процесса, вообще-то ОЧЕНЬ внимательно следили) некоего “близкого друга”, Зайцева Анатолия. Охранник тогда “отвлекся” на что-то в дальнем углу помещения, где мог их видеть, но не слышать и товарищи смогли спокойно пообщаться без лишних ушей.
Однако сама Олеся в 1973-м подслушала часть разговора Зайцева с Сидоровым и поняла, что они из одной банды. Ну а дальше уже разговорить молодого Анатолия было делом техники. Они (Олеся и Анатолий) договорились, и дальше она не раз помогала банде. Что-то узнать по своим связям и предупредить Кабана (а именно такое было погоняло у нового Олесиного знакомого); “помочь” хорошим людям, чтобы они смотрели куда надо, а куда не надо - не смотрели; что-то подтасовать, где-то подмаслить… Олеся, хоть не и не входила во вставшую на ноги банду, но всегда была рядом, и очень помогала.
Впрочем, молодые тогда Олеся и Кабан были не просто партнерами по бизнесу. Между ними вскоре после начала сотрудничества вспыхнула настоящая страсть. А чуть меньше чем через год (18 лет назад) у Олеси родился сын, Мыскин Андрей. Кабан, хоть и отговорил сам Олесю от аборта, но замуж не позвал, чтобы не светить их отношения. При оформлении документов в графе “Отец” по заявлению мамы поставили прочерк, а отчество она ему записала звучное “Георгиевич”. Кабан тогда пообещал, что, пока он жив и на свободе, его сын ни в чем нуждаться не будет. Но вот только знать, что ему кто-то помогает - не должен.
Олеся поверила, и не ошиблась. Хотя любовь с годами прошла, но и рабочие отношения и помощь сыну - остались.
Любовь же и правда постепенно угасала, секс становился все реже и реже. В 1982-м Олеся, давно думавшая, как бы вернуть былую страсть, на день рождения Кабана позвала его вечером к себе на “деловой разговор”, а сама тайком подготовила романтический ужин при свечах. Кабан пришел, но оказался уже не совсем трезв и сильно не в духе. Узнав, что никакого “дела” нет, он вспылил, закатил скандал в духе “настоящим мужикам не нужны эти бабские штучки”, заявил, что она ему “больше не нужна” и ушел, хлопнув дверью. Через пару дней, впрочем, сам связался с ней, сказал, что погорячился, но личные отношения у них на этом закончились.
Кабан не раз говорил, что ему не хватает надежного постоянного канала поставки оружия и, в первую очередь, боеприпасов. И в 1984-м году Олеся смогла наладить отношения с новым начальником военной части, капитаном Худенко Захаром (которома она же и помогла занять непыльную должность), и с тех пор проблем с поставками за разумную цену у ребят Кабана не было.
Когда в 1986-м году после перестрелки лидером ОПГ стал Авторитет (Сидоров Семён), Кабан (Руководитель музыкального кружка ДК, Зайцев Анатолий Савельевич), признавший первенство Авторитета, передал тому все основные связи. В том числе и то, что оружие и боеприпасы в банду добывались с военной части через адвоката Мыскину Олесю. Авторитет встретился с ней, пояснил, кто теперь в городе главный - и они договорились, канал поставок продолжает работать.
В 1984-м Захар (довольно внезапно для жены) сам подал на развод. Варвара сначала была против, но ее смогла уговорить адвокат, Мыскина Олеся Леонидовна, которую назначили вести бракоразводный процесс. По закону бывший муж должен был платить алименты, но делал это редко, а все жалобы, которые подавала Варвара, “терялись” и оставались без ответа.
Вскоре после развода, в том же 1984-м, Захар внезапно передумал по поводу службы и занял освободившееся место начальника местной военной части (предыдущий ушел на пенсию).
А помогла капитану Худенка занять вакантное хлебное и спокойное место в военной части как раз адвокат Мыскина Олеся. Через свои знакомства она узнала про то, что предыдущий начальник уходит и вспомнила, что кое-кто как раз недавно упоминал про свою заинтересованность в оружии. И тут появился новый знакомый военный, уже прям совсем закисший без дела. Олесе осталось только уговорить его начать новую страницу в жизни и слегка надавить на некоторые свои связи. И вот уже капитан Худенко - начальник военной части в Энске. Захар не пожалел. Наведение порядка в творящемся бардаке и привычная военная дисциплина помогли ему прийти в чувство.
А когда порядок в части худо-бедно был налажен, снова появилась Олеся, и предложила взаимовыгодное сотрудничество: он дает ей списанное оружие, она ему - деньги. Захар подумал-подумал - да и согласился. Во-первых, было немало старых стволов, которые уже и так пора было отправлять под списание, а во-вторых, даже и более-менее нового оружия было с избытком, по нормам военного времени. Все равно сгниет, а так хоть можно будет пожить напоследок по-человечески. Так и наладилось у них с Олесей взаимовыгодное сотрудничество.
О брошенной семье Захар не вспоминал, но, конечно, женской ласки ему не хватало. И через какое-то время их с Олесей сотрудничество переросло в роман. Взрослый, спокойный, обстоятельный роман, без особых страстей. Но через несколько лет Захару это стало приедаться. Он становился все более требовательным, заставлял ее уже и прибираться у себя, стал распускать руки. Не раз Олеся приходила домой с синяками. Чуть больше двух недель назад, когда Захар ударил в очередной раз Олесю, у нее внутри что-то сорвалось. Она наорала на Захара, мужиком никудышным назвала, дверью хлопнула - и ушла…

В далеком 1973-м году тогда еще совсем молодая начинающая адвокат Олеся Мыскина вела на суде защиту банды, которая пыталась совершить ограбление завода. В перестрелке с милицией тогда погибло несколько человек, как бандитов, так и милиционеров, а молодой сержант Бобов Илья Алексеевич, возглавлявший операцию, был ранен.
Сидорову Семёну Кирилловичу, захваченному с поличным, присудили 10 лет колонии. Дело было слишком очевидное и громкое по местным меркам, так что адвокат Олеся ничего не могла сделать для своего подзащитного.
Но Олесе, за небольшую “благодарность” удалось организовать без лишних “ушей” свидание с подследственным (за которым, в связи с той же громкостью процесса, вообще-то ОЧЕНЬ внимательно следили) некоего “близкого друга”, Зайцева Анатолия. Охранник тогда “отвлекся” на что-то в дальнем углу помещения, где мог их видеть, но не слышать и товарищи смогли спокойно пообщаться без лишних ушей.
Однако сама Олеся в 1973-м подслушала часть разговора Зайцева с Сидоровым и поняла, что они из одной банды. Ну а дальше уже разговорить молодого Анатолия было делом техники. Они (Олеся и Анатолий) договорились, и дальше она не раз помогала банде. Что-то узнать по своим связям и предупредить Кабана (а именно такое было погоняло у нового Олесиного знакомого); “помочь” хорошим людям, чтобы они смотрели куда надо, а куда не надо - не смотрели; что-то подтасовать, где-то подмаслить… Олеся, хоть не и не входила во вставшую на ноги банду, но всегда была рядом, и очень помогала.
Впрочем, молодые тогда Олеся и Кабан были не просто партнерами по бизнесу. Между ними вскоре после начала сотрудничества вспыхнула настоящая страсть. А чуть меньше чем через год (18 лет назад) у Олеси родился сын, Мыскин Андрей. Кабан, хоть и отговорил сам Олесю от аборта, но замуж не позвал, чтобы не светить их отношения. При оформлении документов в графе “Отец” по заявлению мамы поставили прочерк, а отчество она ему записала звучное “Георгиевич”. Кабан тогда пообещал, что, пока он жив и на свободе, его сын ни в чем нуждаться не будет. Но вот только знать, что ему кто-то помогает - не должен.
Олеся поверила, и не ошиблась. Хотя любовь с годами прошла, но и рабочие отношения и помощь сыну - остались.
Любовь же и правда постепенно угасала, секс становился все реже и реже. В 1982-м Олеся, давно думавшая, как бы вернуть былую страсть, на день рождения Кабана позвала его вечером к себе на “деловой разговор”, а сама тайком подготовила романтический ужин при свечах. Кабан пришел, но оказался уже не совсем трезв и сильно не в духе. Узнав, что никакого “дела” нет, он вспылил, закатил скандал в духе “настоящим мужикам не нужны эти бабские штучки”, заявил, что она ему “больше не нужна” и ушел, хлопнув дверью. Через пару дней, впрочем, сам связался с ней, сказал, что погорячился, но личные отношения у них на этом закончились.
Кабан не раз говорил, что ему не хватает надежного постоянного канала поставки оружия и, в первую очередь, боеприпасов. И в 1984-м году Олеся смогла наладить отношения с новым начальником военной части, капитаном Худенко Захаром (которому она же и помогла занять непыльную должность), и с тех пор проблем с поставками за разумную цену у ребят Кабана не было
Когда в 1986-м году после перестрелки лидером ОПГ стал Авторитет (Сидоров Семён), Кабан (Руководитель музыкального кружка ДК, Зайцев Анатолий Савельевич), признавший первенство Авторитета, передал тому все основные связи. В том числе и то, что оружие и боеприпасы в банду добывались с военной части через адвоката Мыскину Олесю. Авторитет встретился с ней, пояснил, кто теперь в городе главный - и они договорились, канал поставок продолжает работать.
За пару недель до игры , в середине декабря 1991-го, Кабан, сидя в ресторане, услышал, как за соседним столиком капитан Худенко жаловался кому-то, что ему совсем в последнее время с женщинами не везет. А говорил он примерно следующее: "Вот и адвокатша эта, Олеся, всегда такая покладистая была, нормальная же баба, послушная и безотказная… И на тебе, наорала на него, мужиком никудышным назвала, дверью хлопнула - и ушла… Ничего, еще приползет на коленях прощения вымаливать, и пусть попробует тогда ему, заслуженному ветерану, в минете отказать!"

В далеком 1973-м году тогда еще совсем молодая начинающая адвокат Олеся Мыскина вела на суде защиту банды, которая пыталась совершить ограбление завода. В перестрелке с милицией тогда погибло несколько человек, как бандитов, так и милиционеров, а молодой сержант Бобов Илья Алексеевич, возглавлявший операцию, был ранен.
Сидорову Семёну Кирилловичу, захваченному с поличным, присудили 10 лет колонии. Дело было слишком очевидное и громкое по местным меркам, так что адвокат Олеся ничего не могла сделать для своего подзащитного.
Но Олесе, за небольшую “благодарность” удалось организовать без лишних “ушей” свидание с подследственным (за которым, в связи с той же громкостью процесса, вообще-то ОЧЕНЬ внимательно следили) некоего “близкого друга”, Зайцева Анатолия. Охранник тогда “отвлекся” на что-то в дальнем углу помещения, где мог их видеть, но не слышать и товарищи смогли спокойно пообщаться без лишних ушей.
Когда в 1986-м году после перестрелки лидером ОПГ стал Авторитет (Сидоров Семён), Кабан (Руководитель музыкального кружка ДК, Зайцев Анатолий Савельевич), признавший первенство Авторитета, передал тому все основные связи. В том числе и то, что оружие и боеприпасы в банду добывались с военной части через адвоката Мыскину Олесю. Авторитет встретился с ней, пояснил, кто теперь в городе главный - и они договорились, канал поставок продолжает работать.

В далеком 1973-м году тогда еще совсем молодая начинающая адвокат Олеся Мыскина вела на суде защиту банды, которая пыталась совершить ограбление завода. В перестрелке с милицией тогда погибло несколько человек, как бандитов, так и милиционеров, а молодой сержант Бобов Илья Алексеевич, возглавлявший операцию, был ранен.
Сидорову Семёну Кирилловичу, захваченному с поличным, присудили 10 лет колонии. Дело было слишком очевидное и громкое по местным меркам, так что адвокат Олеся ничего не могла сделать для своего подзащитного.

В 1983-м году (за 8 лет до начала игры) капитан Худенко Захар Борисович был комиссован по ранению и вернулся в Энск с войны из Афганистана. Рана через какое-то время зажила, но обратно на службу он не торопился.
Жена, убежденная и искренняя коммунистка, Худенко (в девичестве Потапова) Варвара Дмитриевна, с малолетним сыном Максимом, встретила его с восторгом, как настоящего героя, защищавшего интересы Родины в далекой среднеазиатской стране. Но Захара было не узнать: он уходил в запой, постоянно срывался на жену и сына. Говорил, что они тут в своей мирной жизни пороху не нюхали, а все их коммунистические ценности - полное дерьмо. Пацаны ТАМ гибнут, а в это время прогнившая страна ничего не знает, и все живут так, как будто все хорошо.
Варвара терпела почти год. Сначала не могла поверить, что того Захара, которого она давно знала, больше нет, и вернулся совсем другой человек. Потом повторяла себе, что война - страшное дело, но время лечит, и со временем все наладится, все станет, как было раньше. Потом - что нельзя оставлять сына без отца, надо дождаться хотя бы совершеннолетия Максима.
Но в 1984-м Захар (довольно внезапно для жены) сам подал на развод. Варвара сначала была против, но ее смогла уговорить адвокат, Мыскина Олеся Леонидовна, которую назначили вести бракоразводный процесс. По закону бывший муж должен был платить алименты, но делал это редко, а все жалобы, которые подавала Варвара, “терялись” и оставались без ответа.
Вскоре после развода, в том же 1984-м, Захар внезапно передумал по поводу службы и занял освободившееся место начальника местной военной части (предыдущий ушел на пенсию).
А помогла капитану Худенка занять вакантное хлебное и спокойное место в военной части как раз адвокат Мыскина Олеся. Через свои знакомства она узнала про то, что предыдущий начальник уходит и вспомнила, что кое-кто как раз недавно упоминал про свою заинтересованность в оружии. И тут появился новый знакомый военный, уже прям совсем закисший без дела. Олесе осталось только уговорить его начать новую страницу в жизни и слегка надавить на некоторые свои связи. И вот уже капитан Худенко - начальник военной части в Энске. Захар не пожалел. Наведение порядка в творящемся бардаке и привычная военная дисциплина помогли ему прийти в чувство.
А когда порядок в части худо-бедно был налажен, снова появилась Олеся, и предложила взаимовыгодное сотрудничество: он дает ей списанное оружие, она ему - деньги. Захар подумал-подумал - да и согласился. Во-первых, было немало старых стволов, которые уже и так пора было отправлять под списание, а во-вторых, даже и более-менее нового оружия было с избытком, по нормам военного времени. Все равно сгниет, а так хоть можно будет пожить напоследок по-человечески. Так и наладилось у них с Олесей взаимовыгодное сотрудничество.
О брошенной семье Захар не вспоминал, но, конечно, женской ласки ему не хватало. И через какое-то время их с Олесей сотрудничество переросло в роман. Взрослый, спокойный, обстоятельный роман, без особых страстей. Но через несколько лет Захару это стало приедаться. Он становился все более требовательным, заставлял ее уже и прибираться у себя, стал распускать руки. Не раз Олеся приходила домой с синяками. Чуть больше двух недель назад, когда Захар ударил в очередной раз Олесю, у нее внутри что-то сорвалось. Она наорала на Захара, мужиком никудышным назвала, дверью хлопнула - и ушла…

В 1983-м году (за 8 лет до начала игры) капитан Худенко Захар Борисович был комиссован по ранению и вернулся в Энск с войны из Афганистана. Рана через какое-то время зажила, но обратно на службу он не торопился.
Жена, убежденная и искренняя коммунистка, Худенко (в девичестве Потапова) Варвара Дмитриевна, с малолетним сыном Максимом, встретила его с восторгом, как настоящего героя, защищавшего интересы Родины в далекой среднеазиатской стране. Но Захара было не узнать: он уходил в запой, постоянно срывался на жену и сына. Говорил, что они тут в своей мирной жизни пороху не нюхали, а все их коммунистические ценности - полное дерьмо. Пацаны ТАМ гибнут, а в это время прогнившая страна ничего не знает, и все живут так, как будто все хорошо.
Варвара терпела почти год. Сначала не могла поверить, что того Захара, которого она давно знала, больше нет, и вернулся совсем другой человек. Потом повторяла себе, что война - страшное дело, но время лечит, и со временем все наладится, все станет, как было раньше. Потом - что нельзя оставлять сына без отца, надо дождаться хотя бы совершеннолетия Максима.
Но в 1984-м Захар (довольно внезапно для жены) сам подал на развод. Варвара сначала была против, но ее смогла уговорить адвокат, Мыскина Олеся Леонидовна, которую назначили вести бракоразводный процесс. По закону бывший муж должен был платить алименты, но делал это редко, а все жалобы, которые подавала Варвара, “терялись” и оставались без ответа.
Вскоре после развода, в том же 1984-м, Захар внезапно передумал по поводу службы и занял освободившееся место начальника местной военной части (предыдущий ушел на пенсию).

Когда в 1986-м году после перестрелки лидером ОПГ стал Авторитет (Сидоров Семён), Кабан (Руководитель музыкального кружка ДК, Зайцев Анатолий Савельевич), признавший первенство Авторитета, передал тому все основные связи. В том числе и то, что оружие и боеприпасы в банду добывались с военной части через адвоката Мыскину Олесю. Авторитет встретился с ней, пояснил, кто теперь в городе главный - и они договорились, канал поставок продолжает работать.