Уже в начале 70-х молодой, активный и амбициозный Кабан подмял под себя энскую банду. Основное логово у них тогда было на большой оптовой базе, через которую шли все снабжение города. Кабан, как и все серьезные люди старой закалки, придерживался строгих неписаных правил, в том числе - не идти на сотрудничество с властями и не сдавать своих.
Уже не один десяток лет милицейское начальство Энска знало, что в городке действует организованная преступная группировка. Хотя иногда милиции удавались отдельные операции, но попадавшиеся к ним преступники не сдавали своих, так что долгое время милиция ничего с бандой поделать не могла.
Весной 1985-го года к начальнику энской милиции, майору Логинову Федоту Тихоновичу пришел Сидоров Семён Кириллович. Когда-то, в 1973-м году, его поймали при попытке ограбления сберкассы и осудили на 10 лет колонии. Срок свой Семён отсидел, успел и в Афгане побывать, и почетным пенсионером стать. Все документы были выправлены честь по чести. А даже если и было с бумажками что-то не совсем чисто, то дальнейший разговор оказался куда интереснее, отбив у Федота Тихоновича желание слишком старательно копать под гостя. Предложил Семён Кириллович майору Логинову сделку: тот помогает ему закрепиться в городе и взять оргпреступность под свое крыло, а взамен, когда все устаканится, станет жизнь в Энске поспокойнее, а майору Логинову - посытнее. Федот Тихонович подумал-подумал - и согласился.
Договорившись с Логиновым, Авторитет стал реализовывать свой план. Он решил убить двух зайцев разом: с одной стороны, доказать лояльность, сдав Логинову оптобазу, а с другой, свергнув Кабана, взять все энские преступные дела под свой контроль. Благодаря старому корешу (нет на игре) Авторитет узнал, когда и на какой машине на оптобазу, в логово Кабана, повезут очередной груз краденого.
Семен Кириллович не подвел Логинова. Вскоре после того первого разговора он сообщил майору, что на местную оптобазу повезут украденные из запасников ДК ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед разрушением и дал наводку на машину, которая будет везти иконы (под прикрытием груза коровьих туш). Милиция сработала, как надо, взяла водителя и накрыла склад (впрочем, там почти никого не оказалось, пара шестерок, по совместительству - работников оптобазы, которые мало что могли рассказать полезного). И надо же было такому случиться, что за рулем того грузовика сидел родной брат Семена - Павел! В результате допросов вскоре стало понятно, что водителя использовали втемную. Семён Кириллович к этому времени уже знал, что брат заботился о его (Семена) бывшей семье и попросил Логинова помочь Паше, пообещав, что в следующий раз непременно получится накрыть основную банду и взять добычу поважнее. Суд принял предложенный следствием для Павла Сидорова довольно мягкий приговор и присудил год условно
Авторитет в целом не был особо сентиментальным. Договорившись с Логиновым в 1985 о смягчении приговора для Павла он (Авторитет) решил, что на этом долг перед братом за помощь семье исчерпан.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Владимиром и Аленой (которая родилась уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 89-м году Павел, Любовь Павловна и ее дети узнали, что Семен уже какое-то время как вернулся в Энск. Внезапно оказалось, что он теперь инвалид (хотя по нему и не скажешь), ветеран Афгана и почетный пенсионер (в его-то 43 года)! Но все равно не проявляет никакого интереса к общению с женой и детьми. Да и с братом тоже общаться особо не стремится
Осенью 1985 года Кабан попробовал выйти на контакт с Авторитетом, но тот передал только одну фразу: “Еще рано.”
Тогда в городе как раз стали открываться всякие ставшие модными кооперативы. Но когда Кабан попробовал договориться с новыми хозяйственниками, то быстро понял, что у тех уже есть другая “крыша”.Так в преступной среде Энска установилось шаткое равновесие. Кабану это все очень не нравилось, он понимал, что долго так продолжаться не может.
Уже в начале 70-х молодой, активный и амбициозный Кабан подмял под себя энскую банду. Основное логово у них тогда было на большой оптовой базе, через которую шли все снабжение города. Кабан, как и все серьезные люди старой закалки, придерживался строгих неписаных правил, в том числе - не идти на сотрудничество с властями и не сдавать своих.
Уже не один десяток лет милицейское начальство Энска знало, что в городке действует организованная преступная группировка. Хотя иногда милиции удавались отдельные операции, но попадавшиеся к ним преступники не сдавали своих, так что долгое время милиция ничего с бандой поделать не могла.
Как-то весной 1985-го года адвокат Мыскина случайно подслушала в милиции про готовящуюся в ближайшее время операцию. Планировалось накрыть основное гнездо банды на оптобазе во время поставки украденных из запасников ДК икон, спасенных из местной церкви перед разрушением. Милиция откуда-то узнала, какая машина будет их везти, и готовила засаду. Олеся едва успела предупредить Кабана. В итоге почти всем удалось спастись и даже замести следы. Взяли только водителя Сидорова Павла (которого использовали “втемную”), да пару шестерок, ничего важного не знавших работников оптобазы. На работников, как на приемщиков груза, указал как раз шофер.
Кабан взял на заметку, что шефер Павел не только сдал “его” людей, но и отделался очень мягким наказанием - всего-то год условно. А вскоре его еще и взяли участковым в милицию.
После этого случая оптобазу решили оперативно снести.
Через пару месяцев после решения городских властей о сносе городской оптобазы Кабан узнал от Мыскиной Олеси, что в город вернулся старый знакомый, Сидоров Семён. Правда, звали его теперь куда солиднее - Авторитет. Олеся встретила его как-то в отделении милиции и узнала, несмотря на прошедшие годы. Он явно был там уже не первый раз, и явно пользовался расположением начальника отделения, майора Логинова.
Осенью 1985 года Кабан попробовал выйти на контакт с Авторитетом, но тот передал только одну фразу: “Еще рано.”
Тогда в городе как раз стали открываться всякие ставшие модными кооперативы. Но когда Кабан попробовал договориться с новыми хозяйственниками, то быстро понял, что у тех уже есть другая “крыша”.Так в преступной среде Энска установилось шаткое равновесие. Кабану это все очень не нравилось, он понимал, что долго так продолжаться не может.
Уже не один десяток лет милицейское начальство Энска знало, что в городке действует организованная преступная группировка. Хотя иногда милиции удавались отдельные операции, но попадавшиеся к ним преступники не сдавали своих, так что долгое время милиция ничего с бандой поделать не могла.
Весной 1985-го года к начальнику энской милиции, майору Логинову Федоту Тихоновичу пришел Сидоров Семён Кириллович. Когда-то, в 1973-м году, его поймали при попытке ограбления сберкассы и осудили на 10 лет колонии. Срок свой Семён отсидел, успел и в Афгане побывать, и почетным пенсионером стать. Все документы были выправлены честь по чести. А даже если и было с бумажками что-то не совсем чисто, то дальнейший разговор оказался куда интереснее, отбив у Федота Тихоновича желание слишком старательно копать под гостя. Предложил Семён Кириллович майору Логинову сделку: тот помогает ему закрепиться в городе и взять оргпреступность под свое крыло, а взамен, когда все устаканится, станет жизнь в Энске поспокойнее, а майору Логинову - посытнее. Федот Тихонович подумал-подумал - и согласился.
Семен Кириллович не подвел Логинова. Вскоре после того первого разговора он сообщил майору, что на местную оптобазу повезут украденные из запасников ДК ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед разрушением и дал наводку на машину, которая будет везти иконы (под прикрытием груза коровьих туш). Милиция сработала, как надо, взяла водителя и накрыла склад (впрочем, там почти никого не оказалось, пара шестерок, по совместительству - работников оптобазы, которые мало что могли рассказать полезного). И надо же было такому случиться, что за рулем того грузовика сидел родной брат Семена - Павел! В результате допросов вскоре стало понятно, что водителя использовали втемную. Семён Кириллович к этому времени уже знал, что брат заботился о его (Семена) бывшей семье и попросил Логинова помочь Паше, пообещав, что в следующий раз непременно получится накрыть основную банду и взять добычу поважнее. Суд принял предложенный следствием для Павла Сидорова довольно мягкий приговор и присудил год условно.
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе
Уже не один десяток лет милицейское начальство Энска знало, что в городке действует организованная преступная группировка. Хотя иногда милиции удавались отдельные операции, но попадавшиеся к ним преступники не сдавали своих, так что долгое время милиция ничего с бандой поделать не могла.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Владимиром и Аленой (которая родилась уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе.
Когда в 1985-м году Павел Сидоров, осужденный на год условно, прошел ускоренные курсы и попробовал устроиться в энскую милицию участковым, начальник милиции майор Логинов очень не хотел его к себе брать.
Однако его историей очень прониклась секретарша мэрии, Бобова Елизавета. Она все уши прожужжала своему начальнику, мэру, так и мужу, следователю Илье Алексеевичу про то, какой Павел хороший парень, случайно оступился, но ведь с кем не бывает, и вот надо теперь ему помочь и поддержать… Мэр и муж согласились помочь и, каждый со своей стороны, поговорили с товарищем майором.
Уже не один десяток лет милицейское начальство Энска знало, что в городке действует организованная преступная группировка. Хотя иногда милиции удавались отдельные операции, но попадавшиеся к ним преступники не сдавали своих, так что долгое время милиция ничего с бандой поделать не могла
Весной 1985-го года к начальнику энской милиции, майору Логинову Федоту Тихоновичу пришел Сидоров Семён Кириллович. Когда-то, в 1973-м году, его поймали при попытке ограбления сберкассы и осудили на 10 лет колонии. Срок свой Семён отсидел, успел и в Афгане побывать, и почетным пенсионером стать. Все документы были выправлены честь по чести. А даже если и было с бумажками что-то не совсем чисто, то дальнейший разговор оказался куда интереснее, отбив у Федота Тихоновича желание слишком старательно копать под гостя. Предложил Семён Кириллович майору Логинову сделку: тот помогает ему закрепиться в городе и взять оргпреступность под свое крыло, а взамен, когда все устаканится, станет жизнь в Энске поспокойнее, а майору Логинову - посытнее. Федот Тихонович подумал-подумал - и согласился.
Семен Кириллович не подвел Логинова. Вскоре после того первого разговора он сообщил майору, что на местную оптобазу повезут украденные из запасников ДК ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед разрушением и дал наводку на машину, которая будет везти иконы (под прикрытием груза коровьих туш). Милиция сработала, как надо, взяла водителя и накрыла склад (впрочем, там почти никого не оказалось, пара шестерок, по совместительству - работников оптобазы, которые мало что могли рассказать полезного). И надо же было такому случиться, что за рулем того грузовика сидел родной брат Семена - Павел! В результате допросов вскоре стало понятно, что водителя использовали втемную. Семён Кириллович к этому времени уже знал, что брат заботился о его (Семена) бывшей семье и попросил Логинова помочь Паше, пообещав, что в следующий раз непременно получится накрыть основную банду и взять добычу поважнее. Суд принял предложенный следствием для Павла Сидорова довольно мягкий приговор и присудил год условно.
Осенью 1985 года Кабан попробовал выйти на контакт с Авторитетом, но тот передал только одну фразу: “Еще рано.”
Тогда в городе как раз стали открываться всякие ставшие модными кооперативы. Но когда Кабан попробовал договориться с новыми хозяйственниками, то быстро понял, что у тех уже есть другая “крыша”.Так в преступной среде Энска установилось шаткое равновесие. Кабану это все очень не нравилось, он понимал, что долго так продолжаться не может.
Как-то весной 1985-го года адвокат Мыскина случайно подслушала в милиции про готовящуюся в ближайшее время операцию. Планировалось накрыть основное гнездо банды на оптобазе во время поставки украденных из запасников ДК икон, спасенных из местной церкви перед разрушением. Милиция откуда-то узнала, какая машина будет их везти, и готовила засаду. Олеся едва успела предупредить Кабана. В итоге почти всем удалось спастись и даже замести следы. Взяли только водителя Сидорова Павла (которого использовали “втемную”), да пару шестерок, ничего важного не знавших работников оптобазы. На работников, как на приемщиков груза, указал как раз шофер.
Кабан взял на заметку, что шефер Павел не только сдал “его” людей, но и отделался очень мягким наказанием - всего-то год условно. А вскоре его еще и взяли участковым в милицию.
После этого случая оптобазу решили оперативно снести.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Владимиром и Аленой (которая родилась уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправить на казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 1972-м году срочник Сидоров Павел служил в Днепропетровске под началом молодого лейтенанта, Худенко Захара Борисовича. В конце июня их взвод, вместе с другими частями, срочно направили в Днепродзержинск для подавления беспорядков, спровоцированных антисоветскими элементами. Когда они прибыли, их поставили в оцепление вокруг площади, на которой, и правда, беспокойно шумела толпа молодежи. Многие были навеселе, крики, угрозы. На какой-то момент в их сторону полетели бутылки и булыжники. Лейтенант Худенко упал с окровавленной головой. Пьяная молодежь тут же попыталась прорвать оцепление, и Захару Борисовичу пришлось бы несладко, если бы его не выдернул буквально в последний момент стоявший рядом рядовой Сидоров. Остальные ребята не сплоховали, дали залп. Хотя снаряды были холостыми, но хулиганы испугались и остановили, оцепление удалось восстановить. Ближе к ночи страсти подостыли, толпу разогнали по домам, а их часть вернули в место постоянной дислокации. Лейтенант Худенко отделался ссадиной на лбу и легким сотрясением мозга. Конечно, он запомнил, кто его тогда вытащил буквально уже из-под ног толпы и спас от куда более серьезных проблем со здоровьем.
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе.
Когда капитан Худенко решил помочь водителю того самого грузовика, везшего иконы, Павлу Сидорову, он рассказал об истории 1972-го года этом своей любовнице, адвокату Мыскиной Олесе и спросил ее совета. Та прониклась и пообещала помочь.
Адвокат Мыскина Олеся и секретарша мэрии, Бобова Елизавета дружили с давних пор. Когда Мыскина попросила подругу о помощи с трудоустройством практически “невинно осужденного” Павла Сидорова, та, узнав все подробности, согласилась задействовать свои связи.
Через пару месяцев после решения городских властей о сносе городской оптобазы Кабан узнал от Мыскиной Олеси, что в город вернулся старый знакомый, Сидоров Семён. Правда, звали его теперь куда солиднее - Авторитет. Олеся встретила его как-то в отделении милиции и узнала, несмотря на прошедшие годы. Он явно был там уже не первый раз, и явно пользовался расположением начальника отделения, майора Логинова.
Как-то весной 1985-го года адвокат Мыскина случайно подслушала в милиции про готовящуюся в ближайшее время операцию. Планировалось накрыть основное гнездо банды на оптобазе во время поставки украденных из запасников ДК икон, спасенных из местной церкви перед разрушением. Милиция откуда-то узнала, какая машина будет их везти, и готовила засаду. Олеся едва успела предупредить Кабана. В итоге почти всем удалось спастись и даже замести следы. Взяли только водителя Сидорова Павла (которого использовали “втемную”), да пару шестерок, ничего важного не знавших работников оптобазы. На работников, как на приемщиков груза, указал как раз шофер.
Кабан взял на заметку, что шефер Павел не только сдал “его” людей, но и отделался очень мягким наказанием - всего-то год условно. А вскоре его еще и взяли участковым в милицию.
После этого случая оптобазу решили оперативно снести.
Через пару месяцев после решения городских властей о сносе городской оптобазы Кабан узнал от Мыскиной Олеси, что в город вернулся старый знакомый, Сидоров Семён. Правда, звали его теперь куда солиднее - Авторитет. Олеся встретила его как-то в отделении милиции и узнала, несмотря на прошедшие годы. Он явно был там уже не первый раз, и явно пользовался расположением начальника отделения, майора Логинова.
Осенью 1985 года Кабан попробовал выйти на контакт с Авторитетом, но тот передал только одну фразу: “Еще рано.”
Тогда в городе как раз стали открываться всякие ставшие модными кооперативы. Но когда Кабан попробовал договориться с новыми хозяйственниками, то быстро понял, что у тех уже есть другая “крыша”.Так в преступной среде Энска установилось шаткое равновесие. Кабану это все очень не нравилось, он понимал, что долго так продолжаться не может.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 89-м году Павел, Любовь Павловна и ее дети узнали, что Семен уже какое-то время как вернулся в Энск. Внезапно оказалось, что он теперь инвалид (хотя по нему и не скажешь), ветеран Афгана и почетный пенсионер (в его-то 43 года)! Но все равно не проявляет никакого интереса к общению с женой и детьми. Да и с братом тоже общаться особо не стремится.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 89-м году Павел, Любовь Павловна и ее дети узнали, что Семен уже какое-то время как вернулся в Энск. Внезапно оказалось, что он теперь инвалид (хотя по нему и не скажешь), ветеран Афгана и почетный пенсионер (в его-то 43 года)! Но все равно не проявляет никакого интереса к общению с женой и детьми. Да и с братом тоже общаться особо не стремится.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 89-м году Павел, Любовь Павловна и ее дети узнали, что Семен уже какое-то время как вернулся в Энск. Внезапно оказалось, что он теперь инвалид (хотя по нему и не скажешь), ветеран Афгана и почетный пенсионер (в его-то 43 года)! Но все равно не проявляет никакого интереса к общению с женой и детьми. Да и с братом тоже общаться особо не стремится.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 89-м году Павел, Любовь Павловна и ее дети узнали, что Семен уже какое-то время как вернулся в Энск. Внезапно оказалось, что он теперь инвалид (хотя по нему и не скажешь), ветеран Афгана и почетный пенсионер (в его-то 43 года)! Но все равно не проявляет никакого интереса к общению с женой и детьми. Да и с братом тоже общаться особо не стремится.
В 1972-м году срочник Сидоров Павел служил в Днепропетровске под началом молодого лейтенанта, Худенко Захара Борисовича. В конце июня их взвод, вместе с другими частями, срочно направили в Днепродзержинск для подавления беспорядков, спровоцированных антисоветскими элементами. Когда они прибыли, их поставили в оцепление вокруг площади, на которой, и правда, беспокойно шумела толпа молодежи. Многие были навеселе, крики, угрозы. На какой-то момент в их сторону полетели бутылки и булыжники. Лейтенант Худенко упал с окровавленной головой. Пьяная молодежь тут же попыталась прорвать оцепление, и Захару Борисовичу пришлось бы несладко, если бы его не выдернул буквально в последний момент стоявший рядом рядовой Сидоров. Остальные ребята не сплоховали, дали залп. Хотя снаряды были холостыми, но хулиганы испугались и остановили, оцепление удалось восстановить. Ближе к ночи страсти подостыли, толпу разогнали по домам, а их часть вернули в место постоянной дислокации. Лейтенант Худенко отделался ссадиной на лбу и легким сотрясением мозга. Конечно, он запомнил, кто его тогда вытащил буквально уже из-под ног толпы и спас от куда более серьезных проблем со здоровьем.
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
В 1972-м году срочник Сидоров Павел служил в Днепропетровске под началом молодого лейтенанта, Худенко Захара Борисовича. В конце июня их взвод, вместе с другими частями, срочно направили в Днепродзержинск для подавления беспорядков, спровоцированных антисоветскими элементами. Когда они прибыли, их поставили в оцепление вокруг площади, на которой, и правда, беспокойно шумела толпа молодежи. Многие были навеселе, крики, угрозы. На какой-то момент в их сторону полетели бутылки и булыжники. Лейтенант Худенко упал с окровавленной головой. Пьяная молодежь тут же попыталась прорвать оцепление, и Захару Борисовичу пришлось бы несладко, если бы его не выдернул буквально в последний момент стоявший рядом рядовой Сидоров. Остальные ребята не сплоховали, дали залп. Хотя снаряды были холостыми, но хулиганы испугались и остановили, оцепление удалось восстановить. Ближе к ночи страсти подостыли, толпу разогнали по домам, а их часть вернули в место постоянной дислокации. Лейтенант Худенко отделался ссадиной на лбу и легким сотрясением мозга. Конечно, он запомнил, кто его тогда вытащил буквально уже из-под ног толпы и спас от куда более серьезных проблем со здоровьем.
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе.
Когда капитан Худенко решил помочь водителю того самого грузовика, везшего иконы, Павлу Сидорову, он рассказал об истории 1972-го года этом своей любовнице, адвокату Мыскиной Олесе и спросил ее совета. Та прониклась и пообещала помочь.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе.
Адвокат Мыскина Олеся и секретарша мэрии, Бобова Елизавета дружили с давних пор. Когда Мыскина попросила подругу о помощи с трудоустройством практически “невинно осужденного” Павла Сидорова, та, узнав все подробности, согласилась задействовать свои связи.
огда в 1985-м году Павел Сидоров, осужденный на год условно, прошел ускоренные курсы и попробовал устроиться в энскую милицию участковым, начальник милиции майор Логинов очень не хотел его к себе брать.
Однако его историей очень прониклась секретарша мэрии, Бобова Елизавета. Она все уши прожужжала своему начальнику, мэру, так и мужу, следователю Илье Алексеевичу про то, какой Павел хороший парень, случайно оступился, но ведь с кем не бывает, и вот надо теперь ему помочь и поддержать… Мэр и муж согласились помочь и, каждый со своей стороны, поговорили с товарищем майором.
Будущий участковый в Пролетарском районе, Сидоров Павел, родился в Энске в 1954 году. Его брат Семен, на 5 лет старше, еще со школы водился с плохими компаниями. А в 1973 году во время перестрелки с бандитами Семена взяла милиция. Он получил тогда 10 лет и уехал на зону. В Энске осталась жена, Малахова Любовь Павловна с маленькими детьми, Аленой и Владимиром (который родился уже после ареста отца). Семен после этого пропал, на письма вскоре перестал отвечать, и до 1989-го года никак не давал родственникам о себе знать. Через пару лет после того, как его посадили, Любовь Павловна добилась развода и вернула себе девичью фамилию.
Павел старался поддерживать Любовь Павловну с детьми, как мог, перебивался на разных работах. В 80-х он работал шофером полуторки на энской автобазе, нередко подрабатывая на стороне. Впрочем, тогда так все делали. Как-то весной 1985-го он получил очередной “левый” заказ на перевозку мяса из дальнего колхоза на энскую оптобазу. На въезде в город машину остановили с проверкой. Оказалось, что вместе с мясом там был очень ценные древние иконы, спасенные из местной церкви перед её разрушением, которые должны были вообще-то храниться в запасниках ДК. Дело оказалось нешуточное, менты из кожи вон лезли, пытаясь выйти на получателей ценного груза, но ничего у них не вышло. Вел дело начальник местного отделения, сам майор Логинов, который и допрашивал Пашку. Не очень опытного в таких делах парня быстро раскрутили на чистосердечное (со сдачей тех, кто грузил ему машину), и уже готовились отправитьна казенные харчи на все три положенных года, но внезапно Логинов сменил гнев на милость. На суде следствие запросило “всего лишь” год условно, с чем судья Клыкова Валентина Владимировна и согласилась.
После суда в 1985-м Павла Сидорова тихо уволили с автобазы, и ни на какое приличное место брать не хотели. Но об этом прослышал начальник военной части, теперь уже капитан Худенко. Он помог Паше устроиться на трехмесячные курсы для участковых, после чего тот подал заявление в энское отделение.
Начальник отделения не особо хотел брать к себе парня с условным сроком (который он сам же ему и предложил), но, внезапно за него сразу с трех сторон вступились капитан Худенко, собственный подчиненный следователь Илья Бобов и, что совсем уж было удивительно, сам председатель горисполкома, Воротников Егор Кузьмич. Перед таким давлением Логинов устоять не смог, и Павел Сидоров стал работать участковым в Пролетарском районе.
Когда в 1985-м году Павел Сидоров, осужденный на год условно, прошел ускоренные курсы и попробовал устроиться в энскую милицию участковым, начальник милиции майор Логинов очень не хотел его к себе брать.
Однако его историей очень прониклась секретарша мэрии, Бобова Елизавета. Она все уши прожужжала своему начальнику, мэру, так и мужу, следователю Илье Алексеевичу про то, какой Павел хороший парень, случайно оступился, но ведь с кем не бывает, и вот надо теперь ему помочь и поддержать… Мэр и муж согласились помочь и, каждый со своей стороны, поговорили с товарищем майором.
Общегородские новости:
В 1985-м году энская милиция раскрыла громкое преступление о хищении древних икон из запасников ДК преступной бандой, базирующейся на общегородской оптовой базе. Вскрывшиеся в процессе следствия обстоятельства привели к тому, что дальнейшее функционирование столь громоздкого, непрозрачного и сложного для эффективного контроля городскими властями объекта было признано нецелесообразным. В связи с этим горисполком принял решение о сносе оптовой базы и строительстве на ее месте нового комплекса современных и эффективных в новых условиях государственного хозяйствования предприятий.