18 декабря вечером Аленка, Стеф и Серый шли со своей базы. То есть, шла Аленка, а парни ее провожали, соревнуясь в “галантности”. Серый первый увидел впереди Анку-неформалку, идущую домой из шараги. Он предложил, раз уж выдалась такая оказия, побить ее как следует, чтобы неповадно было этим говнарям в темное время по их району шляться. Аленка идею поддержала, на Анку у нее еще с весны зуб был. Стеф не очень рвался мочить одинокую девку, как-то это было не по-мужски. Но с другой стороны, Анка всегда хвасталась, что она не хуже пацанов, так что пусть теперь получает. Серый дворами пробежал вперед, а Аленка со Стефом зашли сзади.
Серый спереди зашел, Аленка со Стефом сзади. Предьяву Анке кинул как раз Серега, а сзади из темноты Аленка вышла, и Стеф где-то чуть позади. Главарь пролетарских явно в этот раз вперед лезть не спешил.
Анка понимала, что с троими ей не справиться, но не унижаться же перед этой гопотой?! И врезала Серому первая. Тот пошатнулся, все лицо в крови. Но дальше пролетарские навалились уже все вместе, и не ушла бы Анка дальше на своих двоих…
Но тут из темноты выполз энский бомж. Он подлез под кучу-малу (внизу которой трепыхалась Анка), что-то сделал… И внезапно куча распалась. Пролетарские стояли с одной стороны, хорошо так побитая но готовая дальше защищаться Анка - с другой. Серый ошалело посмотрел на вставшую (и, внезапно, оказавшуюся немаленького роста) груду мусора рявкнул “куда лезешь, дерьмо?!”, махнул своим - и снова полез вперед. Аленка пошла рядом, Стеф чуть затормозил. И правильно сделал, потому что уже в следующую секунду Серый и Аленка были отброшены, и в этот раз встали уже с изрядным трудом. Бомж укоризненно покачал пальцем, прочитал им короткую проповедь на тему того, что “надо жить мирно, трое на одного не хорошо, тем более на девчонку (тут уже и Анка за его спиной протестующе вякнула что-то)” и повелительно предложил идти с миром. Ребята уже поняли, что силы как-то резко поменялись. Стеф согласно закивал, дескать “уходим, уходим”, и увел своих.
Студентка ПТУ из колхоза, Гурьева Марфа Павловна, с пролетарскими тусит уже давно, своя там в доску. Но пролетарские на колхоз не претендовали, ведь это и не город даже а так, деревня. Следить за ним - только силы размывать, неформалы туда не захаживали… Но в сентябре та деревня стала городским районом, а недавно к неформалам прибилась Людка-отличница, и они решили, что новый район теперь под ними.
Пролетарским такой внезапный расклад не понравился, и они решили новый район отбить.
23 декабря вечером Люда шла домой, и вдруг, посреди невеликих колхозных полей, услышала крики и свист пролетарских. Она поняла, что там чуть ли не вся банда, и припустила к дому. Пролетарские уже нагоняли, но тут из-за поворота вышла мама. Пролетарские при ней нападать постеснялись и отступили. Вопрос - надолго ли…
Совсем недавно, 23 декабря что-то дернуло колхозную куму пойти прогуляться. Вышла Велесова Зоряна Микитовна на крыльцо, пошла в сторону основного города, и тут видит - ей навстречу дочка, Людмила, бежит. А за ней все ближе с десяток теней несутся, того гляди - догонят. Кума крикнула грозно так, тени остановились, скучковались, да и отсутупили. Дочка, вся запыхавшаяся, не смогла внятно сказать, кто за ней гнался, и куме с тех пор тревожно так на душе.

Совсем недавно, 18 декабря, Анку из неформалов чуть не побили пролетарские. Застукали, когда она поздно возвращалась одна из ПТУ, и напали втроем (Стеф Логинов, Аленка Сидорова и Серега Аверьянов).
Серый спереди зашел, Аленка со Стефом сзади. Предьяву Анке кинул как раз Серега, а сзади из темноты Аленка вышла, и Стеф где-то чуть позади. Главарь пролетарских явно в этот раз вперед лезть не спешил.
Анка понимала, что с троими ей не справиться, но не унижаться же перед этой гопотой?! И врезала Серому первая. Тот пошатнулся, все лицо в крови. Но дальше пролетарские навалились уже все вместе, и не ушла бы Анка дальше на своих двоих…
Но тут из темноты выполз энский бомж. Он подлез под кучу-малу (внизу которой трепыхалась Анка), что-то сделал… И внезапно куча распалась. Пролетарские стояли с одной стороны, хорошо так побитая но готовая дальше защищаться Анка - с другой. Серый ошалело посмотрел на вставшую (и, внезапно, оказавшуюся немаленького роста) груду мусора рявкнул “куда лезешь, дерьмо?!”, махнул своим - и снова полез вперед. Аленка пошла рядом, Стеф чуть затормозил. И правильно сделал, потому что уже в следующую секунду Серый и Аленка были отброшены, и в этот раз встали уже с изрядным трудом. Бомж укоризненно покачал пальцем, прочитал им короткую проповедь на тему того, что “надо жить мирно, трое на одного не хорошо, тем более на девчонку (тут уже и Анка за его спиной протестующе вякнула что-то)” и повелительно предложил идти с миром. Ребята уже поняли, что силы как-то резко поменялись. Стеф согласно закивал, дескать “уходим, уходим”, и увел своих.

Совсем недавно, 18 декабря, Анку из неформалов чуть не побили пролетарские. Застукали, когда она поздно возвращалась одна из ПТУ, и напали втроем (Стеф Логинов, Аленка Сидорова и Серега Аверьянов).
Серый спереди зашел, Аленка со Стефом сзади. Предьяву Анке кинул как раз Серега, а сзади из темноты Аленка вышла, и Стеф где-то чуть позади. Главарь пролетарских явно в этот раз вперед лезть не спешил.
Анка понимала, что с троими ей не справиться, но не унижаться же перед этой гопотой?! И врезала Серому первая. Тот пошатнулся, все лицо в крови. Но дальше пролетарские навалились уже все вместе, и не ушла бы Анка дальше на своих двоих…
Но тут из темноты выполз энский бомж. Он подлез под кучу-малу (внизу которой трепыхалась Анка), что-то сделал… И внезапно куча распалась. Пролетарские стояли с одной стороны, хорошо так побитая но готовая дальше защищаться Анка - с другой. Серый ошалело посмотрел на вставшую (и, внезапно, оказавшуюся немаленького роста) груду мусора рявкнул “куда лезешь, дерьмо?!”, махнул своим - и снова полез вперед. Аленка пошла рядом, Стеф чуть затормозил. И правильно сделал, потому что уже в следующую секунду Серый и Аленка были отброшены, и в этот раз встали уже с изрядным трудом. Бомж укоризненно покачал пальцем, прочитал им короткую проповедь на тему того, что “надо жить мирно, трое на одного не хорошо, тем более на девчонку (тут уже и Анка за его спиной протестующе вякнула что-то)” и повелительно предложил идти с миром. Ребята уже поняли, что силы как-то резко поменялись. Стеф согласно закивал, дескать “уходим, уходим”, и увел своих.
Разукрашенная, но в целом не сильно пострадавшая Анка растерянно посмотрела вслед пролетарским и дальше поблагодарила нежданного спасителя и предложила ему пива. Бомж ответил: “Спасибо, но нет. И тебе не советую, красавица. Спирт до добра не доводит.” Анка хотела уже возмутиться: от пива отказался, нотации читает, да еще и красавицей назвал, с хрена ли этот к ней подкатывает… Но вовремя спохватилась, вспомнила, что только что было. Еще раз сбивчиво поблагодарила - и пошла домой.

Разукрашенная, но в целом не сильно пострадавшая Анка растерянно посмотрела вслед пролетарским и дальше поблагодарила нежданного спасителя и предложила ему пива. Бомж ответил: “Спасибо, но нет. И тебе не советую, красавица. Спирт до добра не доводит.” Анка хотела уже возмутиться: от пива отказался, нотации читает, да еще и красавицей назвал, с хрена ли этот к ней подкатывает… Но вовремя спохватилась, вспомнила, что только что было. Еще раз сбивчиво поблагодарила - и пошла домой.
Когда 18 декабря (незадолго до игры), уже в ночи, дочка Аня пришла домой избитая так, что места живого не было, и все лицо в крови, Патрикеева Людмила была в ужасе. Она заявила, что этого так не оставит, эти их жестокие игры надо прекращать, и на следующее утро пошла в милицию, сразу к начальнику майору Логинову, и написала там заявление.
Логинов заявление, конечно, принял, и передал его следователю, капитану Бобову, приказав разобраться как можно скорее и дело закрыть не “как всегда”, а результативно.
Капитан Бобов, слишком занятый расследованием убийства, передал это дело участковому Пролетарского района Павлу Сидорову, чтобы тот провел первичное расследование. За хорошие результаты Сидорову была обещана премия.
Сидоров взялся за дело с энтузиазмом, но быстро понял, что легко не будет. Пострадавшая студентка ПТУ Патрикеева Анна Сергеевна, несмотря на едва заживающие синяки и другие следы побоев, отказалась давать показания. Подскользнулась, неудачно упала, и прочее в том же духе. Но приказ есть приказ, и заявление ее матери тоже вот лежит.

Когда 18 декабря (незадолго до игры), уже в ночи, дочка Аня пришла домой избитая так, что места живого не было, и все лицо в крови, Патрикеева Людмила была в ужасе. Она заявила, что этого так не оставит, эти их жестокие игры надо прекращать, и на следующее утро пошла в милицию, сразу к начальнику майору Логинову, и написала там заявление.
Логинов заявление, конечно, принял, и передал его следователю, капитану Бобову, приказав разобраться как можно скорее и дело закрыть не “как всегда”, а результативно.
Капитан Бобов, слишком занятый расследованием убийства, передал это дело участковому Пролетарского района Павлу Сидорову, чтобы тот провел первичное расследование. За хорошие результаты Сидорову была обещана премия.
Сидоров взялся за дело с энтузиазмом, но быстро понял, что легко не будет. Пострадавшая студентка ПТУ Патрикеева Анна Сергеевна, несмотря на едва заживающие синяки и другие следы побоев, отказалась давать показания. Подскользнулась, неудачно упала, и прочее в том же духе. Но приказ есть приказ, и заявление ее матери тоже вот лежит.

Студентка ПТУ из колхоза, Гурьева Марфа Павловна, с пролетарскими тусит уже давно, своя там в доску. Но пролетарские на колхоз не претендовали, ведь это и не город даже а так, деревня. Следить за ним - только силы размывать, неформалы туда не захаживали… Но в сентябре та деревня стала городским районом, а недавно к неформалам прибилась Людка-отличница, и они решили, что новый район теперь под ними.
Пролетарским такой внезапный расклад не понравился, и они решили новый район отбить.
23 декабря вечером Люда шла домой, и вдруг, посреди невеликих колхозных полей, услышала крики и свист пролетарских. Она поняла, что там чуть ли не вся банда, и припустила к дому. Пролетарские уже нагоняли, но тут из-за поворота вышла мама. Пролетарские при ней нападать постеснялись и отступили. Вопрос - надолго ли…

Совсем недавно, 23 декабря что-то дернуло колхозную куму пойти прогуляться. Вышла Велесова Зоряна Микитовна на крыльцо, пошла в сторону основного города, и тут видит - ей навстречу дочка, Людмила, бежит. А за ней все ближе с десяток теней несутся, того гляди - догонят. Кума крикнула грозно так, тени остановились, скучковались, да и отступили. Дочка, вся запыхавшаяся, не смогла внятно сказать, кто за ней гнался, и куме с тех пор тревожно так на душе.