Уже не раз патологоанатом Мора Сагайдачная, общаясь в курилке с психиатром Николаем Горчаковым, делилась с ним впечатлениями от работы, от общения со своими подопечными (да-да, с трупами). Николай сначала ей поддакивал, но в какой-то момент год назад пошутил, что, мол, “так и моей пациенткой стать недолго”. Мора Николаевна как-то странно на него посмотрела и больше с ним эту тему не обсуждала.
Мора Николаевна, услышав, что их психиатр так уверенно “пошутил” про ее психическое состояние, слегка насторожилась и решила попробовать понять, а вдруг у нее, и правда, уже с головой не все в порядке. Однако идти к Николаю Михайловичу, человеку с большим опытом в тюремной психиатрии, она побоялась и находилась в некотором смятении.
Летом 1990-го года в Энск вернулась чуть недоучившаяся дочка психиатра Николая Михайловича, Лена Горчакова, сама уже без пяти минут дипломированный мозгоправ. Патологоанатом Мора Николаевна Сагайдачная решила посоветоваться с молодым дарованием о своих проблемах. Лена радостно ее приняла, внимательно выслушала. Оказалось, что Мора Николаевна очень тревожилась из-за того, что регулярно разговаривает со своими трупами, говорит с ними, как с живыми людьми. Лена открыла потрепанный справочник, позадавала ей разные вопросы, а потом отложила книжку и сказала, что тут очень интересный случай на стыке двух наук, психиатрии и астрологии. Вот как раз астральное тело Моры Николаевны теперь и надо проверить, ну и с звездным календарем сверить. Задав несколько вопросов про саму Мору (дата рождения, первого поцелуя, дата рождения ребенка) и про ее последних “пациентов” (когда родились, умерли), Елена углубилась в сложные вычисления, постоянно сверяясь с новенькими красивыми справочниками, переполненными разными таблицами. Закончив все, она успокоила посетительницу: в те дни, действительно, души умерших могли проникнуть в мир и сказать что-то напоследок живым. И Мора, как астрально чувствительный человек, находилась как раз в нужном месте и в нужное время. Елена посоветовала ей продолжать наблюдения и приходить советоваться, ведь если день вскрытия будет неудачным (слишком астрально тонким), то души умерших плохой смертью могут навредить Море.
Мора Николаевна успокоилась насчет своей здравости, но стала бояться вот этих неудачных дней. И теперь перед каждым вскрытием обязательно советуется с Еленой. Пару раз та спасала Сагайдачную от роковых поступков, советуя отложить вскрытие на день. В милиции ворчали на такие задержки, но Мора Николаевна понимала, что сохранить мир живых от злых душ мертвых - куда важнее.

Уже не раз патологоанатом Мора Сагайдачная, общаясь в курилке с психиатром Николаем Горчаковым, делилась с ним впечатлениями от работы, от общения со своими подопечными (да-да, с трупами). Николай сначала ей поддакивал, но в какой-то момент год назад пошутил, что, мол, “так и моей пациенткой стать недолго”. Мора Николаевна как-то странно на него посмотрела и больше с ним эту тему не обсуждала

Летом 1990-го года в Энск вернулась чуть недоучившаяся дочка психиатра Николая Михайловича, Лена Горчакова, сама уже без пяти минут дипломированный мозгоправ. Патологоанатом Мора Николаевна Сагайдачная решила посоветоваться с молодым дарованием о своих проблемах. Лена радостно ее приняла, внимательно выслушала. Оказалось, что Мора Николаевна очень тревожилась из-за того, что регулярно разговаривает со своими трупами, говорит с ними, как с живыми людьми. Лена открыла потрепанный справочник, позадавала ей разные вопросы, а потом отложила книжку и сказала, что тут очень интересный случай на стыке двух наук, психиатрии и астрологии. Вот как раз астральное тело Моры Николаевны теперь и надо проверить, ну и с звездным календарем сверить. Задав несколько вопросов про саму Мору (дата рождения, первого поцелуя, дата рождения ребенка) и про ее последних “пациентов” (когда родились, умерли), Елена углубилась в сложные вычисления, постоянно сверяясь с новенькими красивыми справочниками, переполненными разными таблицами. Закончив все, она успокоила посетительницу: в те дни, действительно, души умерших могли проникнуть в мир и сказать что-то напоследок живым. И Мора, как астрально чувствительный человек, находилась как раз в нужном месте и в нужное время. Елена посоветовала ей продолжать наблюдения и приходить советоваться, ведь если день вскрытия будет неудачным (слишком астрально тонким), то души умерших плохой смертью могут навредить Море.
Мора Николаевна успокоилась насчет своей здравости, но стала бояться вот этих неудачных дней. И теперь перед каждым вскрытием обязательно советуется с Еленой. Пару раз та спасала Сагайдачную от роковых поступков, советуя отложить вскрытие на день. В милиции ворчали на такие задержки, но Мора Николаевна понимала, что сохранить мир живых от злых мертвых душ - куда важнее.
Велесова Зоряна, когда-то жившая на Дальнем хуторе, после того как тот сгоре,л вместе с дочкой переехала в колхоз, теперь уже район Энска, “Дорогой Ильича”. Хутор-то сгорел, а вот самогонный аппарат Зоряны - уцелел, и ходила она время от времени на пепелище, чтобы добыть там “лекарства” для простых работяг. Особенно важно это было ввиду всеобщего дефицита последних лет, да еще помноженного на антиалкогольную компанию.
И слышатся Зоряне, когда она на Дальний хутор ходит, то негромкий смех, то тихий плач, а то и как будто крики какие невнятные вдалеке. Вот и пришла она к ученому человеку, которая со звездами на “ты”, секретарше мэра Елене Горчаковой спросить, что же это ей там видится-слышится такое. Горчакова, как эту историю услышала, головой покачала, про разные даты (когда точно пожар был; когда Зоряна родилась и замуж вышла; когда последние разы была на том пепелище). Получив все нужные данные, Елена углубилась в сложные вычисления, постоянно сверяясь с новенькими красивыми справочниками, переполненными разными таблицами. Закончив все, она встревоженно посмотрела на Зоряну и сказала, что в том месте после пожара астральный барьер истончился, и духи мертвых могут влиять на мир живых. Так что надо очень внимательно выбирать время для посещения такого опасного места, а то, неровен час, может какой шальной дух, если силы хватит, тот барьер совсем пробить и телом Зоряны-то и завладеть. Велесова очень благодарила Елену, и с тех пор перед каждым посещением своего аппарата с ней советуется, можно ли сейчас идти или немного подождать.

Велесова Зоряна, когда-то жившая на Дальнем хуторе, после того как тот сгоре,л вместе с дочкой переехала в колхоз, теперь уже район Энска, “Дорогой Ильича”. Хутор-то сгорел, а вот самогонный аппарат Зоряны - уцелел, и ходила она время от времени на пепелище, чтобы добыть там “лекарства” для простых работяг. Особенно важно это было ввиду всеобщего дефицита последних лет, да еще помноженного на антиалкогольную компанию.
И слышатся Зоряне, когда она на Дальний хутор ходит, то негромкий смех, то тихий плач, а то и как будто крики какие невнятные вдалеке. Вот и пришла она к ученому человеку, которая со звездами на “ты”, секретарше мэра Елене Горчаковой спросить, что же это ей там видится-слышится такое. Горчакова, как эту историю услышала, головой покачала, про разные даты (когда точно пожар был; когда Зоряна родилась и замуж вышла; когда последние разы была на том пепелище). Получив все нужные данные, Елена углубилась в сложные вычисления, постоянно сверяясь с новенькими красивыми справочниками, переполненными разными таблицами. Закончив все, она встревоженно посмотрела на Зоряну и сказала, что в том месте после пожара астральный барьер истончился, и духи мертвых могут влиять на мир живых. Так что надо очень внимательно выбирать время для посещения такого опасного места, а то, неровен час, может какой шальной дух, если силы хватит, тот барьер совсем пробить и телом Зоряны-то и завладеть. Велесова очень благодарила Елену, и с тех пор перед каждым посещением своего аппарата с ней советуется, можно ли сейчас идти или немного подождать.