До 1988 года директором завода был Яков Самуилович Борштейн.
В 1985-м году тогдашний директор Борштейн сам лично поймал на пьянстве на рабочем месте рабочего Евгения Аверьянова и нач. производства Льва Мирного. Аверьянову директор выписал штраф, а Мирного понизил до простого рабочего. Но в личное дело факт пьянки заносить не стал, поскольку хорошо к мужику относился. Новым начальником производства Борштейн назначил старательного Сафронова.
В 1987-м году Сафронова согласовала сделанные не по ГОСТу - но очень красивые - заборы и детские площадки. Их поставили в Энске. Жители очень обрадовались. А вот проверяющая комиссия восторгов не разделяла. Комиссия приехала в 1988-м году, чтобы принять дела у директора Борштейна, который уходил в город на повышение. На Сафронову им донёс Лев Мирный. Провели партсобрание, где председательствовала Сабина Исмаилова (принципиальная коммунистка и за то, чтобы все делалось правильно). В итоге Сафронов пропесочили, понизили в должности и исключили из партии. На повышении директора Борштейна это никак не сказалось, а вот заборчики пришлось переделать.
Сафронов после этого стал демократом и антикоммунистом: искусство должно быть свободным!
Новый директор Мигери мельком глянул в личные дела и утвердил Мирного на прежнюю должность - начальника производства.
Года три назад свояку мэра, Иннокентию Мигери, очень понадобилось место директора. Мэр пришел к Борштейну и Гертруде Логиновой с предложением, что готов устроить Борштейну повышение в Воронеж, но нужно написать идеальный отчет, чтобы все сошлось. Гертруда согласилась помочь и выторговала себе значительную “премию”
Иннокентий Мигери, когда перевелся из колхоза, ничего не понимал в работе и быстро осознал, что ему нужно заручиться поддержкой опытных людей. Он поговорил с главным бухгалтером Логиновой и выяснил, что она прекрасно знает все каналы поставок и сбыта продукции завода. Они быстро нашли общий язык, Логинова выразила готовность всячески поддерживать директора и продолжать находить наиболее выгодные поставки и договоры. Мигери понял, что ей можно доверять (конечно, Логинова кое-что оставляла лично себе, но без наглости, портить себе жизнь она не хочет.) То, как поставить работу, полностью взял на себя начальник производства Мирный, который обязан Мигери своим местом и тоже крайне лоялен. Так новый директор прекрасно устроился на непыльной должности. Логинова и Мирный иногда конфликтуют за влияние на директора, но серьезной войны друг с другом пока не ведут.
Гертруда Логинова 4 дня назад подслушала, как муж, Федот, обещал положить под сукно какое-то дело (он не говорил, какое) и уточнял, сколько ему за это заплатят
Александр Сафронов, хоть и не мальчик уже, но все еще сохранил в себе зачатки некоторого идеализма. В том числе, он искренне верит, что родная милиция всегда стоит на страже закона. Неделю назад выходя из больницы, где брал какую-то справку, Александр увидел в приоткрытую дверь медвытрезвителя, битком набитое помещение. Люди (кажется, одни мужчины) затаив дыхание слушали страстные стоны и приглушенные крики “Еще! Еще!” Возмущенный Сафронов тут же пошел в отделение милиции и написал там жалобу на развратное подпольное заведение, расположенное в помещении медвытрезвителя и демонстрирующее гражданам совокупления мужчин и женщин. Наверняка еще и голых, но этого он сам не видел.
Неделю назад один из старых рабочих завода, Сафронов Александр, уже и так сдружившийся с главбухом Логиновой на почве христианской веры, пришел к ней уже по работе. Он сказал, что многие на заводе видят в ней единственного честного, умного, компетентного и ответственного человека в администрации завода. Все старые работяги прекрасно видят, что директор ни черта не смыслит в том, чем руководит, что им манипулирует начальник производства Мирный, и вместе они доведут завод до ручки, как этот Мигери уже довел колхоз. Наверняка Гертруда вместе со своим мужем, начальником отделения милиции, смогут опрокинуть этих прохиндеев. И вообще, единственный, кто сможет грамотно и хорошо руководить их заводом - это Гертруда Леонидовна. Рабочие ее поддержат!
Главный инженер Клыков - известный чудак - без старого директора почувствовал себя свободным. Он внедряет новые детали, вопреки протесту рабочих, которым предстоит с этими деталями работать. Обоснование: они экономичны, сокращают трудозатраты и увеличивают наукоемкость! Единственный, кто поддержал новацию - начальник производства Мирный. Также Клыков считает, что все крепежи надо оборачивать фольгой. Потому что детали эти, по мнению инженера, делают на радиоактивном производстве, надо защищать рабочих! Также рабочие должны носить перчатки из фольги, чтобы защититься от излучения!
Мирный поддержал новацию клыкова по одной простой причине: у него есть знакомства на производстве этих деталей, и там обещали его отблагодарить, если завод начнет их использовать. Ну Мирный и подтолкнул ненавязчиво Клыкова к этой идее, да так, что тот уверен, что она его собственная.
Среди рабочих сложилась “компания по интересам”: Исмаилова, Аверьянов, Мирный бухают вместе чуть не каждый день, играют в карты или шашки, обсуждают судьбы Родины и иные последние новости. Иногда, правда, Евгений и Сабина довольно быстро уходят куда-то по делам, и тогда Мирный остается квасить в одиночестве
Пару недель назад следователь Аверьянова Зинаида и рабочий Сафронов Александр как-то обедали в столовой за одним столом. Аверьянова поделилась с Сафроновым переживаниями от того, что рабочих в последние месяцы часто задерживают на заводе допоздна, ну нельзя же так с живыми людьми. Сафронов, услышав это, очень удивился и сказал, что на самом деле Евгений Аверьянов по вечерам просто пьет в компании начальника производства Льва Мирного и своей напарницы, Исмаиловой Сабины.