Просит милостыню при храмах, ищет средства к пропитанию и оставшихся в живых родственников.
Донна Сура: тихий голос острова, который слышат не все
Никто не знает, на каком корабле она прибыла на Сент‑Томас — и не помнит даже дня, когда она впервые появилась на тропах над гаванью. Просто однажды люди заметили: там, где проходит темнокожая женщина с проницательным взглядом и корзиной у бедра, будто становится легче дышать.
Донна Сура лечит не громкими клятвами, а знанием, выкованным годами: она знает, какой лист снимает жар, какой корень унимает боль, а какой отвар помогает сердцу биться ровнее. Её снадобья тянутся корнями к далёкой родине — к обычаям, которые привезли с собой слуги и вольные люди, и которые теперь живут в её руках, в запахах трав, в ритме тихих слов над больным. Для простых жителей Сент‑Томаса она — первая помощь, когда лекарь из города слишком дорог или слишком медлителен.
Учёные‑этнографы ищут с ней встреч, чтобы записать её рассказы: о старых обрядах, о песнях, что шепчут над водой, о знаках, что читают по звёздам и ветру. Но Донна Сура делится не всем: она бережёт то, что считает слишком личным, слишком хрупким для чужих тетрадей. Её мудрость — не товар, а дар, и она сама решает, кому и когда его отдать.
Она держится в стороне от шумной «Пассифлоры» и не ищет взглядов в порту. Её место — на тропах среди листвы, у порога тех, кто в беде, на краю деревни, где воздух чище, а слова звучат правдивее. И если пастор Кёниг верит, что зло можно назвать по имени и разбить молитвой, то Донна Сура знает: иногда тьму рассеивают тихая забота, верное растение и слово, сказанное вовремя.
Когда то заведение местечка, именуемого Тапхус, называли "Ржавая Кружка".
Но в свете новых веяний таверну переименовали в честь короля Дании.
Кормят вкусно.
Англичанин, немало повидавший в Новом Свете .
Говорят, покинул Англию с началом Славной Революции. Получил хорошую должность в компании и стал её представителем.Владеет быстроходным и вместительным кораблем.
Джонатан Смоллет — солидный представитель торговой компании, надёжный капитан «Похотливой Марты», человек, к которому прислушиваются и плантаторы, и портовые дельцы. Его корабль знают все: быстрый, вместительный, с вызывающе красивой золотой девой на носу — будто насмешка над любой бурей. Лайонель держится ровно: вежлив без заискивания, твёрд без грубости, и в этом чувствуется школа не только моряка, но и человека, привыкшего отвечать за каждый шаг.
Однако, поговаривают , что на его имя приходят письма для некого господина Ди...
Французский врач, химик и фармацевт. Протестант.
Обучался в Руане в медицинском колледже. Член Парижской академии наук. Ярый противник алхимических наук. Для развития собственных навыков в области химии и фармацевтики и поднятия уровня аптекарства в Новом Свете, купил себе корабль и отправился путешествовать в Карибский архипелаг.
В колониальной Франции открыл собственную аптеку «Аптека Лемери», а потом повторил успех в Сент Томасе.
Также является капитаном собственного корабля "Славный Генрих"
Миреле Кордоверо — маленькие чудеса в гавани Сент‑Томаса
В шумной, пахнущей солью и пряностями гавани Сент‑Томаса 1690 года есть уголок, где время будто течёт чуть медленнее. Это лавка Миреле Кордоверо, сефарской галантерейщицы, чьи изящные изделия притягивают взгляд даже у самых прожжённых моряков, привыкших ценить лишь канаты да пушки.
Лавка невелика, но устроена с любовью: на полках — ленты всех оттенков, будто собранные из закатов и рассветов, кружева, тонкие перчатки, шёлковые платки, застёжки и броши, в которых прячется тихий блеск серебра. Всё это Миреле делает сама, кропотливо, не торопясь: для неё ремесло — не просто способ заработать, а способ оставить в мире маленький след красоты. В её пальцах живёт память поколений: сефардские узоры, лёгкие, как дыхание ветра, складываются в вещи, которые хочется не просто купить, а сберечь.
Миреле мила, но не наивна. Она знает, что в колонии Сент‑Томас вежливость часто служит бронёй, а улыбка — способом удержаться на плаву среди бурь и перемен. К ней заходят не только дамы, мечтающие о нарядной ленте, но и капитанские жёны, и дочери купцов, и даже матросские подруги, которым хочется хоть немного изящества в суровой портовой жизни. И для каждой Миреле находит что‑то подходящее: не самое дорогое, но самое верное — такое, что будет радовать.
Она умеет слушать. Пока пальцы ловко перебирают кружева, уши ловят шёпот гавани: кто готовится к отплытию, кто ждёт вестей, кто надеется на удачу, а кто — просто на спокойный день. Но Миреле не сплетничает: услышанное она прячет так же бережно, как прячет в шкатулку особо тонкую нить, которую жалко пустить в работу. Её лавка — маленькое убежище, где можно на минуту забыть про шторма и долги, про дальние рейсы и пустые причалы.
В мире, где всё измеряется весом груза и силой ветра, Миреле напоминает, что есть и другая мера — мера красоты и заботы. Её ленты не удержат корабль у причала, её кружева не залатают пробоину, но они способны удержать что‑то важное в человеческой душе: надежду, память, нежность. И потому в лавке Миреле всегда есть покупатели — ведь даже самым суровым людям хочется иногда прикоснуться к чему‑то прекрасному.
Так и живёт она среди грохота порта и криков чаек: тихая, внимательная, упорная. Миреле Кордоверо не меняет ход истории, но делает её чуть светлее — по одной изящной вещице за раз.
Благородный испанский дон.
За добрую репутацию и успешность сделок Советом акционеров назначен исполнительным директором компании.
Бывалый моряк , повидавший немало чудес этого мира.
Неплохо владеет шпагой и пистолем.
Говорят, имеет какого то очень высокого покровителя при Королевском дворе.
Главную цыганку зовут Ирис. Лилия, Орхидея, Роза - все остальные. Цветочный табор)
Известно, что некоторое время назад пропало кольцо Барона и он отправился на его поиски.
Цветочный табор
Нижний город Сент‑Томаса — это не парадные улицы и не гордые фасады над бухтой. Это узкие проходы, где тени ложатся косо, запахи смешиваются в густой, пряный коктейль: жареная рыба, пряности, лошадиный пот, смола, дешёвое вино и дым костров. Здесь живёт настоящий Сент‑Томас — шумный, подозрительный, жадный до историй и ещё более жадный до выгоды. И среди этого лабиринта, будто яркий цветок среди булыжников, раскинулся цыганский табор — «цветочный», как его прозвали местные.
Его хозяйка — Ирис, родом из Испании. В её взгляде живёт память о дорогах Андалусии, а в голосе — привычка рассказывать небылицы так убедительно, что даже те, кто знает, что это выдумка, слушают, затаив дыхание. Ирис гостеприимна, но не наивна: она ценит в людях смекалку и чувство юмора, потому что и то, и другое помогает выжить. Её смех звучит как колокольчик, но за ним прячется острый ум, привыкший мгновенно считывать намерения собеседника. Для своих девушек она — не просто предводительница, а «мать»: строгая, когда нужно, и бесконечно терпеливая, когда кто‑то ошибается.
С ней живут три цыганки — и все с цветочными именами, будто сама Ирис хотела противопоставить хрупкость и красоту той суровой жизни, что окружает их каждый день.
Роза — лёгкая, как дуновение ветра, и такая же непредсказуемая. Она умеет рассмешить даже угрюмого моряка, заставить его забыть о тяжёлой доле хотя бы на несколько минут. Орхидея знает все сплетни Нижнего города, слышит разговоры в тавернах и у причалов, и эта осведомлённость — её главное оружие. Она не стремится к власти, но без неё табор многое теряет: она — тот самый голос, который первым приносит новости и первым замечает, если в воздухе пахнет бедой.
Орхидея — полная противоположность Розе. В ней есть твёрдость, почти граничащая с упрямством. Если Роза скользит по жизни, то Орхидея идёт по ней уверенно, не боясь споткнуться. Она отвечает за порядок в таборе, следит, чтобы никто не остался голодным, чтобы у всех была крыша над головой, даже если эта крыша — просто натянутый кусок парусины. Её забота не всегда выглядит ласковой, но она надёжна, как якорь в шторм.
Лилия — самая старшая из сестёр и самая молчаливая. Она редко говорит, но если открывает рот — все замолкают. В её молчании нет враждебности; это тишина, в которой слышно многое. Лилия помнит старые песни и старые обычаи, она — хранительница памяти табора. Иногда кажется, что она видит чуть больше, чем остальные: замечает дрожь в руке, бегающий взгляд, неловкое движение. И именно эта наблюдательность сейчас особенно важна, потому что над табором нависла тень тревоги.
Некоторое время назад пропало кольцо Барона — вещь не просто дорогая, а значимая, почти священная для их общины. Кольцо было не только символом власти, но и памятью, и его исчезновение ощутили все, словно из дома вынесли что‑то тёплое и привычное. Барон отправился на поиски, и теперь табор живёт в ожидании его возвращения — и в попытках не дать тревоге разъесть их изнутри.
Для Нижнего города цыгане всегда были одновременно и своими, и чужими. Их любят за песни, за яркие наряды, за умение гадать и рассказывать истории, но им не доверяют до конца. И сейчас, когда кольцо пропало, взгляды стали пристальнее, слова — осторожнее. Кто‑то шепчет, что это дело рук чужаков, кто‑то подозревает своих, а кто‑то просто ждёт, когда беда пройдёт стороной.
Ирис не теряет самообладания. Она устраивает шумные посиделки, смеётся громче обычного, рассказывает небылицы, чтобы развеять мрак, который пытается проникнуть в их круг. Но в глубине души она знает: пока Барон не вернётся с кольцом, тень будет тянуться за ними. Орхидея собирает слухи, пытаясь сложить из обрывков фраз хоть какую‑то картину. Роза следит, чтобы каждый был сыт и в безопасности, потому что считает: когда тело спокойно, разум яснее. А Лилия просто наблюдает, впитывает детали, складывает их в своём молчании, надеясь, что однажды они сложатся в ответ.
Сент‑Томас — остров, где каждый ищет свою выгоду, где доверие стоит дорого, а секреты продаются и покупаются на каждом углу. В этом мире «цветочный» табор держится на хрупком равновесии: на любви друг к другу, на умении держаться вместе и на способности не терять лёгкость даже тогда, когда на сердце тяжело.
Пропажа кольца стала для них испытанием, но, возможно, и проверкой на прочность. Ведь если табор выдержит этот удар, значит, он действительно семья — не по крови, а по духу. И когда Барон вернётся, принеся с собой не только кольцо, но и разгадку тайны, Ирис, Орхидея, Роза и Лилия встретят его не как подданных, а как родные, которые всё это время стояли на страже их общего дома.
В Нижнем городе, среди шума и суеты, среди подозрительных взглядов и жадных до новостей ушей, «цветочный» табор остаётся островком тепла и верности. И пока они вместе, никакая тень не сможет их поглотить.
Хозяйка табора, «мать» трёх непохожих друг на друга цыганок. Родом из Испании.
Очень гостеприимна, ценит в людях чувство юмора и смекалку. Любит рассказывать небылицы. Как и многие цыгане ведёт кочевой образ жизни, путешествуя вместе со своей семьёй.
Имени короля Кристиана!