Старуха, всю жизнь посвятившая грузам и тем, кому они достаются.
Дело давно шло к этому: несколько наиболее собранных и успешных банд, что орудуют в городе и окрестностях, наконец собираются с силами, чтобы решить, кто же будет контролировать крупные поставки из Столицы и других городов. Тот, кто сумеет занять эту позицию, будет снимать все сливки. Лучшие товары, подпольные продажи, жизнь магната — никаких долгов, никакой зависимости от мелких сошек. Все — от мелких уличных торговцев до крупных перекупщиков — будут вынуждены считаться именно с теми, кто займёт эту нишу. И, конечно, лучшим вариантом развития событий — для вас, и, как вы искренне уверены, для всего Города, — станет именно ваше главенство. Только вы сможете навести порядок там, где сейчас царит хаос. Только вы сможете сделать так, чтобы всё работало чётко, слаженно и предсказуемо.
Следующая крупная сходка запланирована через три дня. Совсем немного времени, чтобы подготовиться как следует. Если подойти к делу с умом, не упустить деталей, заручиться поддержкой нужных людей, вам удастся подмять всё под себя, и тогда вы будете «на коне». Чёрный рынок подчинится вашей банде, ни один контрабандный товар не пройдёт мимо вас, а остальные бандиты и контрабандисты, хотят они того или нет, вынуждены будут прислушиваться к вашему слову. А это — надёжность, безопасность и свобода. Та самая свобода, которой здесь так не хватает. Быть может, со временем получится даже подмять под себя Триумвират, если правильно им всё подать — как сотрудничество, как защиту, как неизбежность. Главное — не делать никаких резких движений до сходки, чтобы её не прикрыли раньше времени. Всему свой срок.
Но для начала стоит узнать, где именно пройдёт эта судьбоносная встреча. Информация о месте сходки иногда появляется на чёрном рынке, но по-хорошему нужно знать, где в очередной раз торговцы запрещёнными товарами появятся ближайшей ночью. Если удастся это выяснить, можно будет заранее разведать обстановку. Да и неплохо бы заблаговременно понять, где будет проходить рынок в дату сходки.
Среди ваших знакомых есть тот, кто может что-то знать об этом, (подставить имя информатора). Стоит расспросить его как следует, выяснить всё, что можно, и понять, куда именно приходить для того, чтобы заявить свои права на место под солнцем. Без точной информации любой план — лишь пустые слова.
Ну и, наконец, следует заручиться поддержкой — или силовым давлением. Вы знаете, что, помимо вас, на лакомый кусочек претендуют (названия банд). На данный момент есть ровно два варианта, и придётся выбирать, каким путём идти.
Первый — путь силы. Самый прямой и, на первый взгляд, самый надёжный. Загасить как можно больше ребят из первых двух банд. Запугать, показать, кто здесь главный. Заодно и город немного очистится от лишних элементов. Неизвестно, конечно, как на это отреагирует теневая общественность, но, в конце концов, никто не сможет поспорить с правом сильного. Выживает сильнейший — закон, который здесь понимают все.
Второй путь сложнее, но и надежнее, к тому же он поможет не нажить себе смертельных врагов. Отловить этих ребят и подговорить их поддержать вас на сходке. Подойдёт что угодно — подкуп, шантаж, взаимовыгодные обещания, обмен услугами. Если они поймут, что с вами выгоднее дружить, чем враждовать, они могут стать вашими союзниками. А союзники — это всегда лучше, чем трупы, которые лишь сеют смуту и жажду мести среди уцелевших.
По Городу пронёсся тревожный слух, от которого у многих похолодело внутри: непонятная, страшная болезнь начала поражать его жителей. Сначала говорили шепотом, потом всё громче, а сегодня нашли первое тело. Дружинники быстро оцепили место, никого не подпускали близко, отгоняли любопытных суровыми окриками, но даже издалека было ясно: перед смертью этот человек мучился страшно, нечеловечески. Тело его покрывали жуткие язвы, кожа была бледна, как мел, лицо осунулось, иссохло, будто вся жизнь вытекла из него за считанные часы. Он выглядел так, словно сгорел изнутри — быстро, мучительно, дотла. И самое пугающее: те, кто видел этого мертвеца всего несколько дней назад, шептались теперь, потрясённо округляя глаза, что тогда он был совершенно здоров, бодр, весел, полон сил. Ничто не предвещало такого конца.
Вдобавок ко всему, на вокзал один за другим прибыло два поезда — гражданский и военный. Солдаты из второго состава начали наводить свои порядки: суетились, обшаривали вагоны, перекрывая подходы, а потом быстро, грубо и без объяснений выгнали всех иноземцев из поезда, буквально выпихнули их в Город. Теперь по улицам, не зная, куда податься, слоняется толпа потерянных, испуганных, чужих людей. Вы смотрите на них с недоверием, с растущей тревогой, почти со страхом. Что, если эти пришлые, которым негде жить и нечего есть, начнут ломиться в ваши дома, требовать еды и крова? Что, если они станут отнимать последнее, пользуясь суматохой и беззащитностью горожан? Чего от них ждать? Какой подлости, какой низости? Вам самим бы сейчас уберечься, себя защитить, а тут ещё и эти…
Сами же военные, выставив жёсткий кордон и отказываясь кого-либо пускать на вокзал, отправили свой отряд в Город. Для чего? С какой целью? Может, они тоже решили, пользуясь моментом, отбирать ваш хлеб, ваши припасы, прикрываясь чрезвычайным положением и нуждами армии? Или, того хуже: что, если они решат остановить распространение болезни самым радикальным способом? Что, если им прикажут попросту перебить всех здесь, в этом городе, чтобы зараза не пошла дальше, прежде чем местные врачи вообще поймут, как её лечить? Такое ведь уже бывало — отчаянные меры во имя спасения многих ценой немногих.
Неспокойно всё это. Страшно. Тревога сдавливает горло, не даёт вздохнуть полной грудью. Совершенно неясно, что делать дальше, как быть, к кому обратиться за помощью, если помощи ждать неоткуда. Остаётся только одно — выживать. Выгрызать своё право на жизнь зубами, если потребуется, отстаивать каждый день, каждый час, каждую крупицу тепла и еды. Потому что, кроме вас самих, в этом городе, охваченном болезнью и страхом, вас никто не защитит. Никто.
Несколько дней назад, едва ли не за сутки до начала эпидемии, к вам обратился степняк. Выглядел он помятым, еще и изрядно напуганный. Дед хорошо заплатил, да и раньше был на хорошем счету - то и дело латал вас после очередной заварушки, а в тугие времена делился своими отварами. Вы собрались и слушали его.
Старик пришёл с заказом, необычным для этого города. Он хотел, чтобы вы тихо и безо всякого шума выкрали и посадили под замок Эрика, сына Большого Ольгимского. Со слов старика, сынок проигрался и отказался отдавать долг - сейчас этот парень сидит у вас на складах, можно попробовать шантажировать отца, вопрос только, как не попасть при этом под трибунал. Но с этим разберется (имя персонажа-главаря). Главное - не забывать кормить пацана, а то он ещё кони двинет, а за это Большой Ольгимский с вас три шкуры снимет. С одной стороны, в открытую лезть на Властителей - дело гиблое. С другой, оплата достойная, да и старик не раз вас выручал - не дело отказывать.
Город не богат на громкие события, а потому каждая новость разлетается мгновенно. Так, два дня назад, будто гром среди ясного неба, жителей поразило известие о смерти одного из жителей. Да не кого-нибудь, а управителя заводских. Хороший был мужик, толковый. Давал работу по силам, помогал в трудный час, нередко выступал посредником, если требовалось уладить неурядицы между рабочими, позволяя не доводить дело до Сабурова или суда Каина. Нередко он умудрялся найти лишнюю еду, новенькую одежду. Никто не задавался вопросом, как ему это удавалось - главное, что все было свежим и находило хозяев среди простых жителей. Более того, в последнее время Труба достаточно активно выступал с различными заявлениями, изрядно пошатнув авторитет власти. Он говорил о скорых изменениях и прекрасном будущем, в котором люди равны, все живут в достатке, а Город развивается и становится больше, современнее, безопаснее. Это заявление звучало как утопия, и не всем пришлось по вкусу. Далеко не каждый готов признать себе равным дикаря из Степи. Но, тем не менее, идея о лучшей жизни отозвалась в сердцах многих.
Два дня назад было найдено тело - сомнения нет, это он. Видимо, Власти все-таки устали терпеть его выходки. Что же получается, Триумвират будет душить любого, кто выступит против них? Ну уж нет. Можно заглушить голос одного человека, но вы не позволите им заглушить волю Народа. Вечером того же дня Бойни уже не работали так, как прежде - значительная часть заводских отказались работать и вышли на улицы, требуя ответа. Но власти до сих пор молчат.
Вы иногда ведёте дела с младшим Сабуровым — парень себе на уме, явно проворачивает свои делишки у отца под носом, пока старик Сабуров думает, что сынок занимается благими делами. И делишки эти, надо признать, весьма… специфичны. В этот раз он обратился к вам с заказом, который поначалу показался простым, но только на первый взгляд: нужно достать несколько ящиков с прибывшего военного состава. Проблема в том, что груз этот идёт под охраной, просто так не подойдёшь, не возьмёшь. Светиться самим — себе дороже, поэтому вы решили действовать чужими руками.
Привлекли местных контрабандистов — ребят из бара, с которыми уже не раз имели дело. Они исполнительные, шустрые и, главное, лучше знают, как залезть под охрану, где посты, когда смена караула, как отвлечь внимание и вытащить груз так, чтобы никто и не заметил. Да и должники они ваши: закладная на их бар давно уже у вас, и в случае чего всегда есть чем прижать, если начнут возникать или торговаться. Так что выбор пал на них не случайно.
Казалось бы, дело в шляпе: контрабандисты добывают нужный груз, вы передаёте его Сабурову, он щедро рассчитывается — и все довольны, все при своих интересах. Но сейчас главное — не затягивать. Наверняка ребята из бара уже управились, поезд давно стоит, груз, должно быть, у них. Следует поскорее до них дойти, забрать товар, пока он не начал гулять по рукам или, того хуже, пока военные не хватились пропажи и не перекрыли все выходы.
Вы пообещали контрабандистам в обмен на ящики вернуть их закладную. Честный обмен: товар на свободу от долга. Но стоит ли действительно её возвращать? В конце концов, законников по этому вопросу они точно не привлекут — у самих рыльце в пуху, столько лет на контрабанде сидят, что любая проверка их бар вскроет такого, что мало не покажется. Так что, может, и не стоит спешить с возвратом документа? Им же себе дороже жаловаться. Но и рисковать репутацией тоже не хочется: если пойдёт слава, что вы слово не держите, желающих работать с вами поубавится. Надо думать, как поступить, но сперва — забрать груз.
История Каравана Бубнового туза в той или иной степени затронула каждого жителя Города. Но для тебя она имеет особое значение. Совсем иное, чем для всех остальных. Она въелась в память раскалённым железом, проросла корнями в самое сердце и до сих пор кровоточит, стоит лишь мысленно вернуться в тот страшный вечер. Каждая мелочь, каждый звук, каждый запах — всё застыло в сознании, как кошмарный снимок, от которого невозможно избавиться.
Был поздний вечер, один из тех, когда город затихает в ожидании ночи. По улицам прошелестел тревожный слух: говорили, что ночью будет даваться особое, закрытое представление. Только для детей. Для особенных детей. Твоё сердце тогда сжалось от дурного предчувствия, от липкого, холодного страха, который поселился где-то под ложечкой. Весь вечер ты не отходила от своего ребёнка, говорила с ним о безопасности и доверии, о том, что нельзя уходить с незнакомцами, какими бы заманчивыми ни были их обещания. Ты пыталась осторожно вызнать, не собирается ли он тайком на это представление, не говорил ли с циркачами. Но малыш лишь смотрел на тебя своими чистыми глазами и заверял, что никуда не уйдёт из дома, ни за что. Ведь он любит тебя, мамочка, и с ним обязательно всё будет хорошо. Ты обняла его, поцеловала в макушку и почти поверила.
А ночью ты проснулась от скрипа половиц. Резко, всем телом, вынырнула из тяжёлого сна. Сердце заколотилось где-то в горле. Ты вскочила, босиком побежала к входной двери и в тусклом свете луны, просачивающемся через окно, увидела мальчишескую фигурку. На его щеках блестели дорожки слёз, но в руке он сжимал какую-то игрушку — подарок от тех, кто звал его за собой.
— Мамочка, я вернусь, честно-честно! — выкрикнул он и рванул прочь, в распахнутую дверь.
Ты кинулась за ним, но силы были неравны. Он бежал быстро, подгоняемый детским азартом и обещанием чуда. Ты слышала лишь удаляющийся стук его босых пяток по мостовой.
— Прости меня, пожалуйста! Я принесу тебе подарок! — донеслось уже издалека, прежде чем его фигурка окончательно затерялась среди тёмных, безмолвных улиц.
Ты бежала, сбивая ноги в кровь, задыхаясь, не чувствуя холода ночного воздуха. Бежала к цирковому шатру, который зловеще темнел на окраине. А когда добежала, попыталась прорваться внутрь. Сначала вежливо просила, умоляла, объясняла. Потом — грубо, с криком, с требованием вернуть ребёнка. Наконец — с боем, отчаянно, не думая о последствиях. Кто-то из циркачей, огромный, с холодными глазами, сильно ударил тебя в живот. Удар был такой силы, что в глазах потемнело, а воздух вышибло из лёгких. Ты согнулась, хватая ртом пустоту, и в этот момент почувствовала, как по бёдрам разливается что-то тёплое, липкое. «Не оставляй меня», — хотела прокричать ты, но крик застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип. А потом сознание померкло, и ты провалилась в чёрную пустоту.
Циркачи лишили тебя сразу двоих детей. Того, кто ушёл, и того, кто ещё не успел родиться. Мрази. Ты ненавидишь их от всего сердца, каждой клеточкой своего тела. Ты убила бы их собственными руками, задушила бы, разорвала на части, если бы не знала точно: Караван исчез. Растворился в ночи, будто его никогда и не было. Но ты поклялась себе: если когда-нибудь, хоть через много лет, ты наткнёшься хотя бы на одного из них — он ответит. За всё. За каждого твоего ребёнка.
Твоим спасением, лучом света в этой бесконечной тьме, стала Мари. Волчица, как она сама себя называла. Худенькая, остроглазая девочка со своим старшим братом прибилась к вашему складу, когда отчаяние уже готово было поглотить тебя окончательно. Ты заметила, что она ворует еду — ловко, но с отчаянным страхом в глазах. И вместо того чтобы рассердиться, прогнать или наказать, ты подошла и тихо предложила ей кров и заботу. Она смотрела на тебя недоверчиво, волчонком, но нужда взяла верх. Эти двое — Мари и её братишка — стали для тебя твоими новыми сыном и дочерью. Ты отдавала им всё тепло, что ещё оставалось в твоём разбитом сердце. Они вернули тебе смысл жить.
Но недавно случилось новое горе. Неведомая болезнь забрала мальчика. Он всегда был слаб, часто хворал, видимо, слишком много голодал в своей короткой жизни, слишком мало тепла и сытости знал. Организм не выдержал. Ты сидела с ним до последнего, держала за руку, но ни травы, ни молитвы не помогли. Он угас тихо, во сне, оставив после себя лишь пустоту и новую боль.
Теперь у тебя осталась только Мари. Твоя Волчица. Твой последний ребёнок. Ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы уберечь её. Ты не позволишь смерти, болезням или этому проклятому городу отобрать у тебя ещё и её. Ни за что. Ты будешь драться за неё зубами и когтями, если понадобится. Потому что больше терять тебе просто нечего.