На планете- торговом хабе Брентаал IV , при огромной численности населения, не так много комфортного места для жизни людей.
Тем, кто живет в локации Брента-Сити- повезло- земля здесь не слишком дорогая, а запах метана едва чувствуется. А если ты хочешь выбиться в люди , то есть возможность пойти обучаться пилотированию и астронавигации в филиале Лётной школы имени Фреи Каллеи, ведь все знают, хорошие навигаторы на вес золота.
Фрея Калеи из правящего Дома Калеи - национальная героиня Брентаала и в Брента-Сити благоустраивается красивый сквер её имени.
Да, Брентаалом управляют Правящие Дома. Кто то называет их благородными фамилиями, кто то - деловыми партнерами, а кто то считает мафией.
Мэр Брента-Сити. Третий день в отпуске.
Брента‑Сити не был тем местом, где хотелось бы оказаться, если твоё имя — Даджаал. Это был не сверкающий мегаполис, не стратегический узел, а маленький, пыльный городок, будто забытый на краю карты. Здесь не заключали великих сделок, не подписывали договоров, меняющих судьбу секторов. Здесь считали кредиты, чинили трубы и спорили из‑за квот на воду.
Именно сюда семья Даджаал отправила Ксирру — не как награду, а как в мягкую ссылку. «Принеси пользу. Держи позицию. Покажи, что ты умеешь не только блистать на приёмах». Для Ксирры это звучало как приговор. Она не хотела быть мэром. Ей хотелось быть там, где решения принимаются быстро, где ставки высоки, а не здесь, где каждый день — это бесконечная череда мелких проблем, которые никто не хочет решать.
Ксирра Даджаал была эффектной — в том смысле, что от неё невозможно было отвести взгляд. В её осанке чувствовалась сталь, в улыбке — намёк на иронию, а в глазах — лёгкое раздражение, будто весь мир слегка её утомлял. Она носила строгие костюмы, подчёркивающие её статус, но в них всё равно проглядывало что‑то бунтарское: чуть более яркий цвет, чуть менее традиционный крой. Она знала, что на неё смотрят, и позволяла себе эту маленькую дерзость — как знак того, что её нельзя полностью приручить.
Но семья Даджаал не была бы собой, если бы оставила Ксирру один на один с этим городом. Для её страховки они наняли заместителя — кореллианца Атласа Кора. И это был тот случай, когда «страховка» оказалась лучше основного плана.
Атлас Ко́р (он всегда делал ударение на «о», с тем самым узнаваемым кореллианским выговором, который добавлял его словам веса) - человеком действия и стоит каждого выплаченного ему датария.
Заместитель мэра Брента-Сити.
Назначен Сити-менеджером и выполняет функции мэра , пока мэр в отпуске.
Во время техногенной аварии на заводе получил серьезные травмы, вынужден носить кислородную маску.
Энергичная сильная женщина, родом из небольшой , но гордой брентаальской семьи, обладающей амбициями и честолюбием.
Отвечает за благоустройство и социальные пособия
Большая поклонница исследовательницы Фреи Каллеи.
Увлекается уличными инсталляциями.
Истинная представительница своего Дома, троюродная сестра мэра Ксирры Даджаал.
Подозрительно часто куда то уезжает по делам.
Джасса Окиф, уполномоченный представитель Программ будущего Республики и будущих законодателей (далее -Программ) при Городском Совете, отвечает за безопасность и комфорт гостей города и экскурсантов и практикантов Программ, занимается связями с общественностью и поисками/ приемом новых дарований.
Приятная в коммуникации девушка, недавно приехавшая в Брента-Сити
Совершает поездку по Центральным мирам для подготовки выставки "Колыбель Галактики" от Союзного исторического общества Тиона.
Говорят, второй или третий в очереди на трон недавно индустриализованной планеты.
Кайл шагает по пыльной дороге, капюшон накинут от палящего солнца. В голове крутится одно и то же: «Зарок есть зарок». Он старается не думать о ферме, но она всё равно приходит во сне: зелёные поля, ровные ряды посадок, смех племянников, бегущих по двору. Просыпаясь, он чувствует вину — будто предал свой дом, хотя знает, что это не так. Просто он услышал зов, и теперь должен идти туда, куда ведёт этот зов. Даже если путь кажется слишком далёким.
Костёр потрескивает, искры уходят в тёмное небо. Кайл наклоняется вперёд, будто хочет втянуть слушателей в ту самую секунду:
— Вы не представляете… Вулкан уже дышал огнём, земля тряслась так, что тарелки сами падали со столов. Я выбежал к загону, а там банты… они ревели, метались, я думал — всё, конец. И тут… тишина. Не просто тишина, а будто кто-то ладонью накрыл весь мир. Пламя будто отступило на шаг. Я не знаю, как это назвать. Не ветер, не случайность. Это была Сила. Она дала мне ровно столько времени, чтобы вывести стадо. Ровно столько. Ни секундой больше.
Он замолкает, сжимает кружку обеими руками, смотрит в огонь.
— И вот теперь… я дал зарок. Центральные миры, древние храмы, учителя, которые знают, как слышать эту тишину. Ферма на брате. Иногда по ночам мне снится, как я снова там, слышу, как скрипит калитка, чувствую запах дождя по утрам… Но зарок есть зарок. Я должен идти.
— Ты что, всерьёз? Бросил ферму ради паломничества? — хмыкает попутчик, поправляя сумку. — Центральные миры… да туда только богачи летают.
Кайл не обижается. Он улыбается — не широко, а как-то по-домашнему, будто вспоминает что-то тёплое.
— Ферму я не бросил. Оставил брату. У него трое детей, он знает каждый камень на этой земле лучше меня. А я… я услышал зов. Когда вулкан хотел забрать мою ферму, а Сила её спасла — я понял, что не имею права просто жить дальше, будто ничего не случилось. Зарок есть зарок. Даже если придётся идти пешком.
Попутчик смотрит на него уже не с насмешкой, а с любопытством.
Кайл Коркоран стоял у кромки посадочной площадки, сжимая в руках потрёпанный вещевой мешок, и смотрел на корабль так, будто это был не фрахтовик, а живой зверь — огромный, шумный, чуждый всему, что он знал. Вокруг гудели погрузчики, сновали техники, шипели стыковочные клапаны, и этот гул казался ему чем-то почти враждебным: на ферме самым громким звуком был рёв банты да раскат грома перед дождём.
Он нанялся на «Пыльный след» — неказистый, но крепкий корабль, который курсировал по Среднему Кольцу и иногда забирался дальше. Капитан, суровый мужчина с седой щетиной и взглядом, привыкшим мерить людей на груз и пользу, окинул Кайла с ног до головы и буркнул:
— Фермер? Что тебе делать на борту? Тут не пашут и не сеют.
Кайл тогда не растерялся. Он вспомнил, как в шторм удерживал ворота, когда ветер норовил сорвать их с петель, как чинил ирригационные трубы голыми руками, как знал, как успокоить испуганное животное одним только ровным голосом.
— Я умею держать удар, — просто ответил он. — И знаю, как не дать всему развалиться, когда мир трясёт.
Капитан хмыкнул, но кивнул. На таких кораблях ценили тех, кто не падает в обморок при гиперпрыжке и не устраивает истерик, когда двигатели кашляют.
Первые дни на борту дались Кайлу тяжело. Тесные коридоры, мерцающий свет, вибрация, которая проникала в кости, — всё это было ему непривычно. Он вздрагивал от резких звуков, путался в распорядке смен и по ночам, когда корабль нырял в гиперпространство, ему казалось, что ферма зовёт его обратно: он видел во сне ровные ряды посадок, слышал, как скрипит калитка, и просыпался с тяжёлым чувством вины, будто предал свой дом.
Но постепенно он начал осваиваться. Оказалось, что его фермерская хватка тут очень даже к месту: он ловко латал изолентой то, что грозило отвалиться, помогал закреплять груз так, чтобы тот не летал по трюму при манёврах, и умел разговаривать с существами, которые боялись и злились — будь то перепуганный пассажир или агрессивный грызун из вентиляции.
Однажды, когда «Пыльный след» попал в метеоритный поток и тряска стала такой, что даже бывалые члены экипажа побледнели, Кайл не побежал искать укрытие. Он прошёл по коридору, спокойно, шаг за шагом, и добрался до трюма, где в панике метался молодой пассажир-тогрута. Кайл не стал ничего объяснять — просто встал рядом, положил руку на плечо парню и сказал тихо, так, как говорил бантам, когда те пугались грозы:
— Дыши. Сейчас трясёт, но мы держимся. Слышишь? Держимся.
И в этом голосе, в этой спокойной уверенности было что-то такое, что заставило и самого Кайла поверить: он не чужой здесь. Он не просто пассажир, цепляющийся за свой зарок. Он часть этого корабля — пусть временная, пусть случайная, но нужная.
В редкие спокойные часы Кайл выходил на смотровую палубу и смотрел в иллюминатор, где звёзды сливались в светящиеся полосы. Он думал о Брентаале — о том, что ждёт его там. Центральные миры казались ему чем-то величественным и пугающим, как вулкан до извержения: красивые, грозные, полные силы, которую он пока не умел ни понимать, ни контролировать.
Иногда капитан подходил к нему, становился рядом и, не глядя, спрашивал:
— И чего ты ищешь в Центральных мирах, фермер?
Кайл отвечал не сразу. Он подбирал слова, потому что для этих людей, привыкших к космосу, его вера могла звучать как наивность. Но он всё равно говорил правду:
— Я ищу тех, кто знает, как слышать тишину. Ту самую, что накрыла мою ферму, когда всё должно было сгореть. Я дал зарок, и я его сдержу. Даже если придётся пройти через всю галактику.
Капитан кивал, будто принимая этот ответ, и уходил. А Кайл оставался у стекла, чувствуя, как корабль несёт его вперёд, сквозь тьму и звёзды, к чему-то большему, чем он сам.
Зарок есть зарок. И он его сдержит.
На Брентаале в 34 году ДБЯ появление Зайринн Джо заставило космопорт замереть на миг: она появилась не просто как путник, а как стихия, облачённая в тени Датомира. Её плащ струится, будто соткан из ночного ветра Поющей Горы, а в каждом шаге слышится ритм древних датомирских песнопений — не мелодия для услады слуха, а заклинание, готовое сорваться с губ в любой миг. В её взгляде — холодная уверенность той, кто знает: Сила не просит позволения, она берёт своё. Её сила — в дерзости не принимать границ.
Вокруг неё мгновенно вьются слухи, яркие, как вспышки гипердвигателей: одни шепчут, что она прокляла контрабандиста одним словом, другие — что звёзды сами сдвигаются, когда она сверяет маршрут. Она не манифестирует, но и не скрывает своей цели — и может произнести это вслух, словно бросает перчатку судьбе. В кантинах Брента -Сити её имя звучит как предупреждение и как обещание: эта девушка не ищет лёгких путей, она создаёт их, сметая преграды одним жестом. И каждый, кто встречает её взгляд, понимает: перед ним не просто искательница — перед ним буря, которая уже пришла, и остановить её не сможет ни закон, ни страх, ни сама пустота между звёзд.
Доброжелательный специалист, с сочувствием выслушает ваши проблемы, возможно- предложит решения. Например, продать почку.
Является владельцем 50 % акций кальянной и с удовольствием оттуда работает.
Скромное здание в Среднем городе, куда можно прийти, подумать о вечном и, возможно, найти ответы на вопросы, которым нет ответа.
В Церкви можно осветить брак, воздать Силе пожертвование на благополучную дорогу или начинание, попросить об Удаче.
Так же в здании Церкви располагается Воскресная школа .
Кэлвен Орисс — камень, о который разбивается паника
В маленьком городке Брента‑Сити, где всё стремилось быть громче, быстрее, ярче, Кэлвен Орисс будто существовал в другом ритме. Он не спешил, не суетился, не пытался перекричать городской гул. И от этого его тихий голос звучал особенно отчётливо — так, что его слышали даже те, кто приходил в храм не за верой, а от отчаяния.
Кэлвен не был тем священником, который сыплет цитатами из древних текстов, будто это универсальные ключи к любой беде. Он был тем, кто сначала смотрит в глаза, потом кивает, будто говорит: «Я вижу, как тебе тяжело», и только потом — если нужно — произносит слово. Для него Сила была не в эффектных демонстрациях, а в способности оставаться спокойным, когда вокруг всё летит в пропасть, и помогать другому человеку найти точку опоры внутри себя.
Его храм стоял в стороне от главных проспектов, в тихом переулке, где даже ветер будто замедлялся. Внутри не было ни золота, ни пышных украшений — только простые скамьи, низкий алтарь и узкая полоска света, падающая сквозь узкое окно. Здесь не требовали веры как условия для помощи. Сюда можно было прийти просто уставшим, злым, запутавшимся — и Кэлвен не торопил, не осуждал, не подгонял к «правильным» выводам. Он предлагал тишину и вопрос — один, но такой, который попадал точно в сердце: «Что в тебе ещё не сломалось?»
Он знал город не по отчётам и не по сводкам новостей, а по человеческим историям. Знал, что у Дорна Векса Зенари цинизм — это броня, которую он надевает, чтобы не чувствовать чужую боль слишком остро. Понимал, что Зарин ищет не просто власть для своей семьи, а право быть услышанной в мире, где её голос привыкли не замечать. Видел, что чьей то холодной расчётливость скрывается страх не успеть защитить то, что ему дорого. И каждому из них он давал не готовые ответы, а пространство, где эти ответы могли родиться сами.
— Сила не требует, чтобы ты был безупречен, — говорил он тем, кто корил себя за ошибки. — Она требует только одного: чтобы ты не перестал пытаться. Даже если у тебя получается плохо. Даже если ты падаешь. Главное — снова подняться и сделать ещё один шаг.
И в этих словах не было пафоса. Только спокойная уверенность человека, который сам не раз падал и снова вставал — и потому имеет право говорить об этом другим.
Сегодня, как и всегда, Кэлвен сидел в полумраке храма, сложив руки на коленях, и слушал. Не молитвы, не исповеди, а тишину между словами — ту самую, в которой прячется самое важное. Если кто-то входил, он не торопился заговорить первым. Он просто ждал, давая понять: «Я здесь. Ты не один».
Потому что в Брента‑Сити, городе, который жил на пределе скорости, самой редкой и самой нужной вещью была не сила, способная сдвинуть горы, а сила, которая помогает человеку не рассыпаться на части, когда горы начинают падать. И Кэлвен Орисс хранил эту силу — тихо, без фанфар, день за днём, слово за словом, сердце к сердцу.
Родом с Корусанта, средние уровни.
Учёба, наука, тяга к знаниям, Университет, великолепная карьера, логический и системный ум, курация науки в регионе и Программы будущего Республики.
Девушка- тви'лек , рождённая на Лотале , закалённая войнами и лишениями своего народа , жаждущая знаний больше чем кто - либо , желающая увидеть мир в гармонии и равновесии .
А ещё она механик и " свой парень"😉😏
Таможенник средних лет.
Ищет контрабанду на приходящих кораблях.
Что потом с ней происходит, никто не знает.
Циник.
Представитель семьи Зенари был одним из кандидатов в сенаторы,но его победил представитель семьи Мосбри. Того самого Мосбри , чей сын потом стал и до недавнего времени являлся даймё (крестным отцом) этого городка.
Известен как хороший стрелок и отличный медик!
Дион Лот‑Кот: сталь выстрела и клятва милосердия
В галактике, где свет и тьма ведут вечную схватку, есть те, кто не черпает силу в Силе, но всё равно встают на сторону света. Антарские/ Антарианские Рейнджеры — именно такие люди. Они не ждут знака свыше, чтобы сделать шаг вперёд. Их мужество — в выборе, их честь — в деле, их верность — в слове. И среди этих теней, что прикрывают свет джедаев, Дион Лот‑Кот — имя, которое звучит не как гром, а как точный выстрел в тишине: коротко, метко, без лишних слов.
Дион — не герой легенд, но он творит легенды своими поступками. Он родился на Брентаале, планете, где ветер шепчет о дальних звёздах, а каждый мальчишка мечтает о приключениях. С детства в нём жила искра авантюризма, но не пустого, а деятельного: Дион хотел не просто смотреть на мир, а менять его, пусть даже по маленькому кусочку за раз.
Его путь начался с дерзкой шалости, которая обернулась судьбой. Тайное путешествие на торговом корабле стало для него первой настоящей школой жизни. Там, среди гула двигателей и скрипов переборок, он учился выживать: держать бластер твёрдой рукой, останавливать кровь дрожащими пальцами, принимать решения, когда секунды решают всё. Это была суровая, но честная наука — без пафоса и церемоний.
А потом судьба нанесла удар, который навсегда изменил его. Перестрелка с пиратами, крики, вспышки бластеров, запах гари и крови. В тот день Дион потерял самого близкого человека, и эта потеря стала его крестом и его двигателем. Смерть друга не сломала его — она закалила. Из горя родилась клятва: найти того, кто отнял жизнь у товарища, и никогда больше не стоять беспомощно над умирающим. С тех пор медицина для Диона — не просто набор навыков, а священная обязанность, броня против бессилие. А меткий выстрел — не развлечение, а ответственность: он стреляет только тогда, когда это действительно необходимо.
Сегодня Дион — Антарианский Рейнджер, стрелок и медик, человек, который знает: иногда спасти можно только одним способом — остановить зло. Его путь не усыпан лаврами, но каждый его шаг — это служение идеалам, которые он выбрал сам. Он не ищет славы, но заслуживает её. Он не владеет Силой, но его воля и преданность делают его по-настоящему сильным.
Тихая гавань для всех, кто хочет отдохнуть от межгалактических странствий и тяжёлого труда. Место, где в дыму кальянов заключаются сделки и союзы, а в воздухе витает аромат выгодных контрактов.
С удовольствием слушает рассказы гостей и пилотов о других планетах. Она — дочь того самого учёного Веллермана, чей портрет висит на кафедре межпланетной этнографии Корусантского Университета. Стелла живёт на Брентаале так давно ( 20 лет) , что местные считают её своей, по мужу — родственница дома Тарен. После гибели мужа-пилота унаследовала большую долю кантины.
Устроился охранником- крупье в дом развлечений , ведет себя так, будто всё время чего то или кого то опасается
Яркая и энергичная девица, в какой то момент появившаяся в Брента-Сити и задающая много вопросов.
Скромный парень, коренной житель Брентаала, младший брат Клиффа Карде.
Долгое время он не знал, куда себя пристроить.
Однажды случайно заглянул на огонёк в кантину «Туманность розы», заслушался рассказами бывалых пилотов и искателей приключений. Ему так понравилась атмосфера, что он стал завсегдатаем, а затем и вовсе нанялся к хозяйке помогать: варит кофе, присматривает за порядком. Сам он уже созрел до приключений. Осталось только, чтобы кто-нибудь сказал: «Айда со мной!»
Кузен хозяйки кантины, (почему-то) променявший карьеру учёного в Корусантском университете на место кальянщика.
Прибыл на Брентаал с Корусанта .
Подрабатывает охранником, учится в школе пилотов, периодически ходит в рейсы как стрелок корабельных орудий.
Общительный мужчина со светлым взглядом , всегда готовый поддержать разговор.
Кто то принимает его за наемника,что приехал в Брента Сити в расчете заработать в Час курка.
Кто то принимает его за паломника в Церковь Силы
Кто то считает его контрабандистом, приехавшим искать наследство Алистера Мосбри.
Полицейский участок
Один из немногих условно хороших парней , готовых реально помочь с вашей проблемой.
Молодой брентааец , представитель Дома Окиф.
Для него семья и дружба - святое. И в свете новых веяний он верит ,что его Дом сумеет взять влияние в Брента - Сити и сделать его лучше.
"Просто котик"(С)
Спокойная, хладнокровная, ироничная зайгеррианка, честно исполняющая свой долг стража закона, правда не всегда традиционными и гуманными методами. На хорошем счету у коллег и пользуется покровительством шефа полиции, который относится к Ти'шире как к любимой племяннице и доверенному лицу. Порой немного "жестит", но только "для пользы дела". При этом, не отказывает себе в удовольствии вечерком, после смены пропустить стаканчик-другой в местном баре. Однако тех, кто попытается в этот момент "снять милую кошечку" ожидает не только разочарование, но и травмы различной степени тяжести. А ещё поговаривают, что когда она поддаётся зову крови и достаёт любимую плётку... Впрочем, болтуны тоже предпочитают держать язык за зубами. Пока они у них остались. Так оно как-то надёжнее.
Вежливая девушка , очень внимательная к деталям.
Одна из немногих приезжих, полноценно принятая в семью и получившая фамилию семьи.
Неизвестный никому заключенный , чье дело потеряно и данные стёрты.
Сам утверждает, что ничего не помнит...
Отлично управляет любыми типами космических кораблей, прекрасный стрелок, адекватный преподаватель.
Считает себя последовательницей Фреи Каллеи и неоднократно публично заявляла, что обязательно найдет Талисман Фреи, чтобы приблизиться к совершенству.
Известно, что была ученицей Марка Тарена, основателя Школы , вместе с ним попала в аварию 5 лет назад, но ухитрилась выжить.
Ярая активистка общества "Огненные Птицы" , продвигающего девушек-пилотов.
Мужественный странник космических путей!
В то время, как его младший брат - доктор городской больницы борется с бюрократией, а тётя - Председатель Городского Совета старается сделать этот город чуть лучше , Джаред вытащил счастливый билет и большую часть времени жизни проводит в космосе! (Чем , безусловно, повышает авторитет и влияние своей семьи!)
Радио - это источник оповещения и передача информации о происходящих событиях. Информация может передаваться как штатными журналистами , так и от простых граждан.
Так же по радио можно крутить как рекламу, так и зашифрованные словесные послания для кого либо.
Плюс возможно музыкально-развлекательное шоу с призами, интервью со всякими представителями и ВИП-персонами, а так же запускать в эфир уже записанные на диктофон интервью, пафосная или романтическая музыка в эфире , заказанная к вашему событию и т д .
Заправляет всем славный парень по фамилии Окиф.
"Информация-известность-реклама-торговля-доход!"(с)
Начинающий журналист-репортер, пишет статьи, берет горячие интервью, сует свой изящный носик куда только можно.
По слухам, часто нанимается Домами для выяснения пикантных обстоятельств, а потому - неприкосновенна для тех, кто уважает традиции Брентаала.
Известно , что родом с Корусанта, а на брентаальцев работает, потому что хорошо платят - как за информацию, так и за молчание.
Задумчивая девушка, от которой иногда не знаешь, что ожидать.
Некоторое время назад супруги Таннеры приехали из какой то дальней дали ( вроде откуда то из Внешнего кольца) , за огромные деньги купили помещение и открыли кантину.
Теперь с вывески на посетителей смотрит хатт, соответствующий названию)
Откуда взялись и почему так - никому не известно, но кормят вкусно!
Приятная , внешне добрая женщина , умеющая найти общий язык с каждым.
Капитан Пату Таа Скаар из расы креавааки , носит красивую броню
Городские слухи любят драматизировать. О таскенах на окраине Брентаала рассказывают десятки историй: от «они бежали от патрулей» до «это секретный эксперимент по интеграции кочевых народов». Правда, как часто бывает, менее эффектна, но не менее интересна.
Факты таковы: группа таскенов прибыла на корабле и оставили себе этот корабль, назвав его «Банта-Кра». Причины до конца не ясны, но, судя по всему, это сочетание обстоятельств. Город не мог просто выпроводить их: это противоречило бы местным законам о помощи потерпевшим бедствие.
Администрация выделила участок на окраине — достаточно далеко от центра, чтобы не вызывать паники, но достаточно близко, чтобы обеспечить минимальный контроль и помощь. Заместитель мэра Атлас Кор взял этот вопрос под личный надзор. Для кореллианца, привыкшего к межзвёздной торговле и сложным переговорам, таскены — очередной сложный партнёр, с которым нужно найти общий язык.
Атлас Кор смотрит на эту картину без романтики. Он кореллианец — народ практичный, любящий чёткие планы и понятные результаты. Для него таскены — не экзотика, а социальная задача, которую нужно решить, чтобы город не раскололся.
Сейчас обсуждаются пособия и школа. Пособия — вопрос спорный: часть горожан считает, что поддержка должна идти прежде всего местным жителям. Школа — более однозначная инициатива: образование — это инвестиция в будущее города. Атлас Кор подчёркивает, что речь не идёт о навязывании культуры, а о создании условий для сосуществования.
Отношение горожан колеблется от любопытного до настороженного. Для части жителей таскены остаются «чужими», и любые льготы вызывают возмущение. Другие видят в этом возможность показать, что Брентаал — город, который умеет быть гостеприимным даже к тем, кто выглядит и живёт иначе.
«Банта-Кра» остаётся символом их автономии. Пока корабль здесь, таскены сохраняют возможность уйти. Но пока они остаются, город учится жить рядом с теми, кто пришёл из пустыни.
Внимание, все заявки в группу -ТОЛЬКО по согласованию с Бенедиктом! https://vk.com/id984515
Молодой таскен, прошедший посвящение в охотники (как говорят этнографы)