Жесткий правитель, считающий, что порядок важнее свободы. #Власть #ЗаконИПорядок #ЖелезнаяРука
Весть о смерти Папы
Колокола Барджелло зазвонили на рассвете — не тревожно, не празднично, а глухо, мерно, как бьётся сердце умирающего. Папа Лев X покинул этот мир. Святой Престол опустел.
Для одних это траур. Для других — шанс. В городе, где сходятся интересы Авиньона и Венеции, где учёные спорят с инквизиторами, а наёмники продают мечи тому, кто больше заплатит, смерть понтифика — не просто церковное событие. Это начало большой игры.
Теперь каждый, кто носит сутану, смотрит на горизонт с тайной надеждой или страхом. Путь к тиаре неблизок: нужны деньги, союзники, компромат на соперников. Нужен божественный знак — пророчество, реликвия или чудо. А главное — нужно успеть, пока сезон штормов не отрезал город от метрополии.
Кто станет новым Папой? Тот, кто сумеет собрать больше голосов, больше золота и больше веры. Или тот, кто докажет, что именно он избран свыше. Барджелло затаил дыхание. Большая игра начинается.
Университет остался без головы. Прежний канцлер, старый Галиотто Джустиниани, мечтатель и глупец, отправился в туманные земли с белым голубем в клетке — символом мира и доброй воли. Голубя не оценили. Как и самого канцлера. От него не осталось даже регалий, чтобы похоронить.
Теперь кресло главы Храма знаний пустует. Лучшие умы города уже поглядывают на него с плохо скрываемым интересом. Для администрации это кресло — рычаг влияния на науку, ресурсы и кошельки. Для Церкви — возможность подмять Университет под себя или потерять его навсегда. Для учёных — шанс обрести голос, который будет звучать громче епископских проповедей.
Кто станет новым Канцлером? Прагматик, который продолжит щедро платить церковную десятину? Идеалист, готовый отстаивать науку до костра? Или тёмная лошадка, о чьих намерениях никто не догадывается до последнего? Ставки высоки, и каждый понимает: тот, кто сядет в это кресло, определит не только судьбу Университета, но и судьбу всего города.
#орг_инфо
Общий игровой чат для игроков и мастеров -
https://vk.me/join/2H28ZL5vLkWTAF8d1Wpn3EfUqdBBulYxdbM=
Добавляйтесь)
Ключевая фраза: «Порядок — единственное лекарство от хаоса. Я буду держать этот город, даже если он сгорит дотла».
Литературная вводная
Бургомистр Риккардо Висконти сидел в своём кабинете, когда город только начинал просыпаться. Барджелло гудел слухами. Землетрясение открыло проход, который не должен был открыться. Кто-то шепчет: завалы на перевале разобраны. Кто-то: оттуда уже пришли мертвецы. Кто-то: там, в Городе Скорби, нашли лекарство от Чумы. Но Риккардо верит только фактам: землетрясение открыло дорогу туда, куда никто не ходил двести лет. Экспедиция, посланная сразу после первых толчков, не вернулась.
Он управляет городом уже пятнадцать лет. Видел, как тот рос из военного форпоста в торговую колонию, видел, как люди умирали от Чумы, восставали из мёртвых, их сжигали на кострах. Стук в дверь. Советник Лоренцо принёс утренний доклад. Капитан Чезаре выставил усиленные посты, но люди шепчутся о чумных сигналах на восточных холмах. Кардинал Фарнезе запросил аудиенцию — старый лис что-то почуял.
Висконти отложил перо и посмотрел на портрет дочери на краю стола. Орнелла — единственное, ради чего он ещё верил в будущее этого проклятого клочка земли. Но будущее придётся строить на костях. И на компромиссах, которые пахнут предательством.
Где-то под землёй, в лабиринтах Города Скорби, спало нечто, способное изменить судьбу мира — или погубить его окончательно. Висконти знал: порядок — единственное лекарство от хаоса.
Лоренцо и Риккардо — не просто бургомистр и советник. Они друзья со старых времён, когда Барджелло был грязным военным лагерем, а не колонией с амбициями. Их связь выкована двумя десятилетиями совместной борьбы: против Чумы, против мятежей, против собственной метрополии, которая вечно забывала присылать вовремя зерно и порох.
Висконти верит в Порядок. Барберини верит в то, что Порядок стоит денег. Они дополняют друг друга, и каждый знает: без Лоренцо колония разорится, без Риккардо — развалится. Бургомистр — кулак, советник — пальцы, перебирающие кошельки и письма. Висконти не спрашивает, как именно Лоренцо добывает результат, а Лоренцо не напоминает бургомистру, скольких компромиссов стоит его железная репутация.
Был ещё один человек, о ком Висконти предпочитал не думать, но чья тень висела над ним, как неоплаченный долг. Его младший брат. Оттавио Сальвиати — профессор, учёный, глава гильдии экспериментаторов, чьи речи вызывали у одних негодование, а у других — нервный интерес. Они не были близки. Слишком разными их сделала жизнь: один строил стены, другой препарировал то, что за этими стенами пыталось выжить. Риккардо знал, что брат переступает черту — и не раз. Но пока это не угрожало порядку — он закрывал глаза. Кровь есть кровь.
Университет
Университет погрузился в траур, впрочем, не лишённый мрачной иронии. Бывший канцлер Галиотто Джустиниани, старый мечтатель, свято верил, что даже с дикими мертвецами можно найти общий язык. Свою теорию он решил доказать лично и отправился в туманные земли с белым голубем в клетке — символом мира и доброй воли. Голубя, конечно, не оценили. Как и самого канцлера. От него не осталось даже регалий, чтобы похоронить. Теперь кресло главы Университета пустует, и лучшие умы Храма знаний уже поглядывают на него с плохо скрываемым интересом, ведь свято место, как известно, пусто не бывает.
Для администрации Барджелло это кресло — не просто научный трон, а рычаг влияния на умы, ресурсы и кошельки. Лояльный канцлер — это отчисления в казну от прибыльных опытов, послушные инженеры и алхимики, а также противовес чрезмерным амбициям Церкви. Упрямый идеалист — головная боль, способная рассорить колонию с нужными людьми или спровоцировать конфликт, который не нужен никому. Поэтому Висконти, скрепя сердце, уже прикидывал, кому из профессуры можно доверить это место, не опасаясь, что новый канцлер превратит Университет в закрытую секту или, наоборот, доведёт его до разорения.
Теперь, когда кресло канцлера Университета пустует, Висконти всё чаще думает об Оттавио не как о проблеме, а как о решении. Брат опасен — но он гениален. Брат неудобен — но он свой. Если посадить его в кресло главы Храма знаний, Университет перестанет быть рассадником вольнодумцев, с которыми невозможно договориться, и превратится в кузницу практических решений. Профессор не будет петь псалмы, как того хотят церковники, и не побежит кормить голубей мертвецам, как покойный Джустиниани. Он будет работать. И его работа — какой бы жуткой она ни казалась — может дать колонии оружие против Чумы, которое не снилось ни одному кардиналу. Висконти не обманывал себя: он не сможет контролировать брата. Но он сможет его использовать. А для Железного Бургомистра это почти одно и то же.
Выборы Папы
Для администрации Барджелло смерть Папы — это не только траур. Это новые возможности. Пока Святой Престол пустует, в колонии начинается большая игра, где результат зависит от того, кто кого перекупит или перехитрит. Висконти прекрасно понимал, что нельзя позволить Авиньону просто так навязать колонии фанатика, который начнет жечь ученых и отпугивать торговцев, или беспринципного дельца, который обложит город непомерной церковной десятиной.
Влияние на выборы Папы — это не вопрос веры, а вопрос выживания. Администрация может и не мечтать о тиаре, но она держит в руках то, что нужно каждому кандидату: звонкую монету из казны для подкупа колеблющихся кардиналов, связи среди военных орденов и знати, а также пухлую папку компромата на слишком ретивых святош. Поддержать нужного человека в Авиньоне, вовремя перекрыть финансирование неугодному или шепнуть нужным людям о том, чьи грехи скрывает сутана, — вот чего хотят в администрации. Ведь если на Престол Святого Петра сядет «свой» человек, Церковь из проблемы превратится в инструмент. А чем больше у бургомистра инструментов для наведения порядка, тем крепче стены Барджелло.
Священник Осьмо Мольдинале - да, он продажный, но может с ним можно договориться?
Джорджио Кинкетто - Если кардинал Фарнезе уйдет из города, или еще каким-то образом исчезнет, то Кинкетто был бы идеальным представителем церкви в этом городе.
Кардинал Фарнезе и Кардинал де Паллас - это точно не те, с кем можно было бы договориться.
Отец Сильвио: очередной церковной интриган, но признаёт его ум. Пока он не вмешивается в дела администрации, бургомистр предпочитает не обращать на него внимания.
Форпост:
Была у него и ещё одна забота — постоянная, как боль в старом шраме. Форпосты. Особенно Топь Грехов. Висконти понимал, что эти люди — шотландцы, ирландцы, всякий сброд, осевший на болотах, — могут в любой момент превратиться в угрозу. Они не присягали Республике, не подчинялись городским законам, жили по своим правилам. Один неверный шаг — и форпост станет рассадником мятежа или, того хуже, откроет ворота мертвецам.
Но он так же ясно понимал другое: без этих людей городу не выжить. Они добывали руду, древесину, торф — всё, что поддерживало жизнь в Барджелло. Они держали восточный фланг, принимая на себя первые удары орды. Пока форпост стоит — у города есть время. Пока форпост дышит — есть ресурсы. Висконти не доверял им, но нуждался в них. А это, как он знал по опыту, самая опасная форма зависимости.
Слухи ползли со всех сторон. После землетрясения предгорья будто разверзлись, и теперь каждый бродяга, каждый наёмник, каждый монах с посохом тащил в город обломки прошлого. Артефакты. Древние, опасные, непонятные. Висконти не был суеверен — он верил фактам. Но факты пока были скудны: одни находки исцеляли, другие сводили с ума, третьи просто лежали в земле, ожидая своего часа. Никто не мог сказать наверняка, что из этого хлама принесёт пользу, а что погубит город быстрее Чумы. И пока церковники, учёные и авантюристы рвали друг у друга из рук эти реликвии, бургомистр думал только об одном: как бы всё это не рвануло у него под ногами.
Связи:
Судья Дженнаро Манфреди
Самый верный союзник. Десять лет вместе. Фанатик порядка, как и сам Висконти. Не берёт взяток, не играет в политику, верит только в букву закона. Единственный, кому бургомистр может доверить ключи от города, если придётся уйти. Судья — глаза и уши Висконти в судебных коридорах и среди простого люда.
Серафина делла Луна
Женщина, чьи пророчества до сих пор сбывались. Это она предсказала землетрясение, а потом — что сын бургомистра жив. Висконти не религиозен, но суеверен ровно настолько, чтобы держать её рядом и платить за гороскопы из казны. Она — его тайная надежда.
Орнелла Висконти
Любимая дочь. Умна, упряма, интересуется медициной — по настоянию отца нанят лучший хирург-практик из учёного блока. Висконти видит в ней продолжение династии, но боится, что её мягкосердечие сыграет против неё. Она — потенциальная невеста для политического брака.
Советник Лоренцо
Старый друг. Ведёт дела колонии, знает каждый контракт, каждый долг, каждую взятку. Без него экономика города рухнет. Лоренцо тоже знает про «Чёрную книгу», но никогда не спрашивает о её содержимом. Возможно, потому что боится найти там своё имя.
Капитан Чезаре
Коррумпирован, берёт взятки, закрывает глаза на взятки и контрабанду. Висконти знает об этом, но терпит — пока. Чезаре полезен как боевой командир, но в час кризиса может продать город.
Кардинал Фарнезе
Для Бургомистра Риккардо Висконти кардинал Алессандро Фарнезе был не просто политическим соперником, а живым воплощением хаоса, рядящегося в пурпурную сутану. Железный Бургомистр строил порядок на законах, налогах и неотвратимости наказания; кардинал же плёл паутину из тайн, шантажа и духовных угроз, пытаясь подменить светскую власть церковной.
Инквизитор Маттео Висконти носил ту же фамилию, и это не было случайностью. Дальний родич из побочной ветви семьи, он появился в Барджелло много лет назад, когда сам Риккардо и его брат Оттавио были ещё подростками. Уже тогда гость из Авиньона производил гнетущее впечатление: слишком истов, слишком холоден. А теперь он вернулся — облечённый властью, фанатичный, готовый жечь. И Риккардо не питает иллюзий: если инквизитор решит, что бургомистр потакает ереси, кровное родство его не остановит. Скорее наоборот — Маттео сочтёт своим долгом очистить фамилию от скверны.
Задачи на игру: