Добродушный батюшка, альтруист по жизни
Весть о смерти Папы
Колокола Барджелло зазвонили на рассвете — не тревожно, не празднично, а глухо, мерно, как бьётся сердце умирающего. Папа Лев X покинул этот мир. Святой Престол опустел.
Для одних это траур. Для других — шанс. В городе, где сходятся интересы Авиньона и Венеции, где учёные спорят с инквизиторами, а наёмники продают мечи тому, кто больше заплатит, смерть понтифика — не просто церковное событие. Это начало большой игры.
Теперь каждый, кто носит сутану, смотрит на горизонт с тайной надеждой или страхом. Путь к тиаре неблизок: нужны деньги, союзники, компромат на соперников. Нужен божественный знак — пророчество, реликвия или чудо. А главное — нужно успеть, пока сезон штормов не отрезал город от метрополии.
Кто станет новым Папой? Тот, кто сумеет собрать больше голосов, больше золота и больше веры. Или тот, кто докажет, что именно он избран свыше. Барджелло затаил дыхание. Большая игра начинается.
Университет остался без головы. Прежний канцлер, старый Галиотто Джустиниани, мечтатель и глупец, отправился в туманные земли с белым голубем в клетке — символом мира и доброй воли. Голубя не оценили. Как и самого канцлера. От него не осталось даже регалий, чтобы похоронить.
Теперь кресло главы Храма знаний пустует. Лучшие умы города уже поглядывают на него с плохо скрываемым интересом. Для администрации это кресло — рычаг влияния на науку, ресурсы и кошельки. Для Церкви — возможность подмять Университет под себя или потерять его навсегда. Для учёных — шанс обрести голос, который будет звучать громче епископских проповедей.
Кто станет новым Канцлером? Прагматик, который продолжит щедро платить церковную десятину? Идеалист, готовый отстаивать науку до костра? Или тёмная лошадка, о чьих намерениях никто не догадывается до последнего? Ставки высоки, и каждый понимает: тот, кто сядет в это кресло, определит не только судьбу Университета, но и судьбу всего города.
#орг_инфо
Общий игровой чат для игроков и мастеров -
https://vk.me/join/2H28ZL5vLkWTAF8d1Wpn3EfUqdBBulYxdbM=
Добавляйтесь)
Ключевая фраза: «Милосердия выше догм»
Литературная вводная
Отец Джорджио Кинкетто зажигал свечи за рыбака, чью лодку шторм выбросил на скалы. За роженицу, метавшуюся в лихорадке. За всех, кто не мог заплатить за молитву.
Он не всегда был священником. В юности он видел мир иначе, но Чума, война и время обтесали его, оставив только главное: веру, что добро не должно иметь цены. Теперь это звучало почти как вызов. Особенно в городе, где индульгенции продавали, как булки на рынке, а иные клирики носили золотые перстни поверх епископских перчаток.
Университет
Университет погрузился в траур, впрочем, не лишённый мрачной иронии. Бывший канцлер Галиотто Джустиниани, старый мечтатель, свято верил, что даже с дикими мертвецами можно найти общий язык. Свою теорию он решил доказать лично и отправился в туманные земли с белым голубем в клетке — символом мира и доброй воли. Голубя, конечно, не оценили. Как и самого канцлера. От него не осталось даже регалий, чтобы похоронить. Теперь кресло главы Университета пустует, и лучшие умы Храма знаний уже поглядывают на него с плохо скрываемым интересом, ведь свято место, как известно, пусто не бывает.
Особенно тепло Джорджио относился к Университету. Пока другие церковники видели в учёных еретиков, он видел честных искателей истины. Наука не противоречат Писанию, а дополняют его.
Его тихая, но непреклонная критика церковной коммерции нашла благодарную почву. Простые прихожане тянулись к нему.
Однажды ночью, когда город спал, а шторм бил в ставни, в часовню вошёл Сальваторе Моретти — тот самый Волк, чьё имя шептали со страхом даже бывалые наёмники. Он не просил благословения, не заказывал мессу. Он исповедался. Глухо, отрывисто, глядя в пол. Чума коснулась его, и теперь под бледной кожей главнокомандующего «Кровавых Псов» текла не кровь, а Чернила. Джорджио выслушал его молча, не перебивая, и когда Моретти закончил, не стал читать проповедь. Он просто сказал: «Бог не отвергает тех, кто борется. И я не отвергну». С тех пор Волк иногда заходит в часовню у восточных ворот — не молиться, а просто посидеть в тишине. И Джорджио знает то, что не знает никто: самый страшный человек в Барджелло боится не смерти, а того, что уже никогда не будет прежним. Эта тайна — не оружие. Это бремя. И Джорджио будет нести его до конца.
Выборы нового Папы.
Весть о смерти Папы накрыла колонию колокольным звоном. Святой Престол опустел, и теперь каждый, кто носит сутану, смотрит на горизонт с тайной надеждой или страхом. Но путь к тиаре неблизок: нужно не просто заявить о своих амбициях, а прибыть в Ватикан с достаточным весом за спиной. Влияние измеряется звонкой монетой для подкупа колеблющихся кардиналов, связями среди знати и военных орденов, компроматом на соперников и, конечно, божественным знаком — пророчеством, реликвией или чудом, которое убедит конклав, что именно ты избран свыше.
Джорджио молился о покое почившего Папы и молился, чтобы новый Папа спас Церковь от погрязших в грехе и коррупции «волков в овечьих шкурах» и вернул её к истинной святости.
Три ночи назад ему было видение. Во сне разверзлось небо, и среди туч, клубящихся подобно дыму, вспыхнул ослепительный крест. Голос, подобный грому и шёпоту одновременно, пронёсся над землёй: «Не оскверните Престол Мой торгом. Лишь тот, кто чист сердцем и не ищет своего, спасёт Церковь Мою от огня. Найди его. Поддержи его. Или стань им».
Джорджио проснулся на холодном полу, сжимая в руке простой деревянный крест. Он знал, что не болен и не безумен. Когда весть о смерти Папы накрыла Барджелло колокольным звоном, для него это был не политический шанс, а знак свыше. Он должен помочь праведнику занять Святой Престол — или занять его сам.
Три ночи назад ему было видение. Не от Бога — Джорджио знал это сразу. От Бога приходят свет и покой, а это было иным: холодным, давящим, наполненным запахом старой земли и тлена.
Он стоял в пустой комнате без стен, без пола, без неба над головой. Перед ним был старик. Глаза его были черны, как остывшие угли, и в них не было ни зрачков, ни дна. Он держал посох. Обычный с виду — дерево, металл, — но от него исходила тьма. Не та, что прячется в углах, когда гаснет свеча, а та, что течёт, как вода, и дышит, как живая.
«Я похоронен как святой, — сказал старик. — Но я не святой. Моё тело лежит в катакомбах, и мой посох рядом. Найди его. Уничтожь его. Уничтожь меня. Я не могу умереть, пока он существует».
Джорджио хотел спросить — кто ты? — но голос не слушался. Старик поднял посох, и тьма хлынула из него, заливая комнату. Вспышка боли пронзила ладони — будто он держал раскалённое серебро.
Он проснулся на холодном полу, сжимая в руке простой деревянный крест. Ладони горели. На коже — следы, словно от ожогов.
Он не знает, кто приходил к нему. Не знает, действительно ли это был тот, чьё имя почитают в церквях, — или самозванец, принявший его облик. Но он знает: Скипетр существует. И он должен найти его. Не чтобы использовать. Чтобы уничтожить. Даже если это убьёт его.
Связи:
Сальваторе «Волк» Моретти. Грозный командир «Кровавых Псов», заражённый Чумой. Исповедался Джорджио и получил отпущение, которого не ждал. Его тайна теперь под защитой священника. Волк не стал другом — но стал тем, кого Джорджио не предаст, даже если весь мир потребует обратного.
Брат Марти де Вилакруа. Лучший друг и соратник, бывший полевой врач, для которого милосердие важнее догм. Их объединяет общая тайная практика — помогать заражённым.
Кардинал Алессандро Фарнезе. Если он станет Папой, то будет использовать церковь в своих целях.
Кардинал Рамон де Паллас: Его фанатизм — такая же угроза истинной вере и милосердию.
Маддалена «Бабка Кровавая» — повитуха, которую город проклял, а Церковь отвергла. Она иногда приходит в его часовню — не исповедоваться, просто посидеть в тишине.
Задачи:
1.Публично разоблачить симонию (продажу церковных должностей) и торговлю индульгенциями.
2.Найти сильного и праведного союзника, который поможет ему ориентироваться в политических интригах.
3.Противостоять попыткам коррумпированных кардиналов скомпрометировать или запугать его.
4.Убедить сомневающихся, что Церковь ещё может быть чистой.
5.Не дать церкви оклеветать невиновных
6. Найти и уничтожить Проклятый Скипетр. Видение было слишком реальным, а боль в ладонях — слишком настоящей. Если Скипетр действительно существует и наделён тёмной силой, он должен быть уничтожен — ради покоя того, кто похоронен как святой, но святым не стал. Джорджио не знает, где искать, и не знает, хватит ли у него сил. Но он попробует. Даже если это убьёт его.