Ключевая фраза: «Победа требует не только меча, но и ума. А когда меч бессилен — в ход идёт алхимия».
Дон Альваро де Монкада стоял у окна штабного особняка, выделенного арагонскому отряду, и смотрел на город, который должен был стать либо его последним полем боя, либо первой страницей новой истории. Барджелло Воспоро гудел, как улей перед грозой. Церковь выбирала кандидаты в Папы. Университет — канцлера. А где-то под землёй, в лабиринтах Города Скорби, спало то, что могло либо уничтожить мир, либо дать ключ к его спасению. Альваро не был ни священником, ни мечтателем. Он был воином и учёным — редкое сочетание, делавшее его самым опасным человеком в этой колонии.
Когда-то королева Лукреция разглядела в молодом офицере не просто тактический талант, но и алхимическое чутьё. Она лично профинансировала его обучение в университетах Сарагосы и Павии. Годы, проведённые за перегонными кубами и трактатами о свойствах Чернил, не прошли даром: Альваро стал одним из немногих военачальников, кто понимал Чуму не только как врага, но и как явление, подлежащее изучению. Теперь это сочетание — боевой опыт и научный склад ума — должно было сослужить ему последнюю службу.
Миссия, порученная королевой, была проста и почти невыполнима: найти в руинах Города Скорби дневник учёного, который якобы открыл способ исцеления от Чумы. Если дневник подлинный — Арагон получит оружие, способное перевернуть ход войны. Если нет — что ж, есть второй приказ. Королева велела найти любую силу, способную склонить чашу весов на сторону королевства.
Альваро не был фанатиком. Он был прагматиком. Он готов использовать любые методы — науку, магию, древние культы, — если они помогут истребить Чуму. Именно поэтому его интересует всё, что может дать ключ к победе: артефакты, скрытые в Городе Скорби, языческие ритуалы, о которых шепчутся северяне, пророчества Серафины делла Луна. Он уже отправил запрос в гильдию картографов — ему нужны точные карты руин. Он уже присматривается к людям, способных помочь: к инженерам, оружейникам, алхимикам. И он знает, что в этом городе есть те, кто тоже ищет ответы — просто каждый ищет их для себя.
Альваро же ищет их для Арагона. Эта миссия — последняя перед выходом на покой. Ему обещаны земли, титул, влияние при дворе. Его отряду — любое разумное желание каждого выжившего. Он намерен выполнить приказ. Чего бы это ни стоило.
Связи:
Кардинал Рамон де Паллас — духовный лидер и идеологический союзник. Альваро уважает его веру, но держит в уме, что фанатизм иногда застилает глаза. Тем не менее, поддержка Церкви — мощный рычаг.
Капитан Мануэль де Виланова — правая рука в бою. Охотник на нежить, чей клинок закалён в святой воде. Альваро ценит его как непревзойдённого дуэлянта.
Рыцарь Бернат де Кардона — учёный в доспехах, археолог. Альваро поручает ему самые сложные изыскания, связанные с поиском артефактов.
Рыцарь Раймундо де Луна — лекарь и воин, движимый жаждой мести. Альваро ценит его двойной талант: он может и исцелять, и убивать.
Брат Марти де Вилакруа — полевой врач, чьё милосердие порой идёт вразрез с жестокостью де Палласа. Альваро видит в нём ценного специалиста.
Антонио Грин де Шемаль — проводник и картограф, притворяющийся дурачком. Альваро знает: под маской шута скрывается острый ум и умение выживать там, где другие гибнут.
Дуглас Нокс — каледонский монах-археолог, ищущий реликвии. Альваро видит в нём конкурента, но и потенциального союзника: оба хотят одного — найти артефакты раньше других.
Маэстро Энрико Морелли — глава гильдии картографов. Альваро уже заказал у него карты руин Города Скорби и безопасных троп через дикие земли.
Жрица Морвен «Ледяная Ведьма» — хранительница древних ритуалов. Альваро интересуется её знаниями: возможно, старые боги знают о Чуме то, чего не знает Церковь.
Серафина делла Луна — предсказательница, чьи гороскопы сбываются. Альваро хочет понять, можно ли использовать её дар для поиска артефактов.
Задачи на игру:
Найти дневник учёного — главная миссия. Если он существует, Арагон получит оружие против Чумы.
Искать любые средства для уничтожения Чумы — артефакты, магию, науку, культы. Всё, что работает.
Оценить кандидатов в Папы. Арагону нужен понтифик, который не будет считать алхимию и древние ритуалы ересью, а позволит использовать их во благо борьбы с Чумой.
Обеспечить безопасность отряда и выполнить обещание королевы — каждый выживший должен получить награду.
Подготовиться к худшему. Если дневник — фальшивка, найти иную силу, способную склонить чашу весов на сторону Арагона.
Ключевая фраза: «Сталь и вера. Больше ничего не нужно, чтобы очистить этот мир от скверны».
Мануэль де Виланова всегда верил в простые вещи: в клинок, в церковь, в то, что каждый убитый мертвец приближает мир к спасению. Он был воином, чей меч знал вкус чумной плоти лучше, чем любой хирург знает запах крови. Но с некоторых пор простая вера начала давать трещину.
Мучительный сон:
Ночь. Темнота. Я чувствую тяжесть клинка в руке. Мой верный меч, закалённый в святой воде. Но сейчас он не светится — он чернее ночи. Я смотрю на лезвие и вижу в нём отражение. Не своё. Отражение поля боя, усеянного мёртвыми, и фигуру на холме — огромную, серую, с короной из пепла. Он держит кинжал. Не римский. Скифский. Изогнутый, как ухмылка.
Я делаю шаг вперёд. Моя рука не дрожит. Но когда я замахиваюсь, меч проходит сквозь него, как сквозь дым. Он смотрит на меня, и я слышу голос — не его, а свой собственный, звучащий внутри: «Ты не можешь убить то, что уже мертво. Ты можешь только разбудить. Или усыпить навсегда. Выбирай».
На алтаре в часовне, где я молюсь, стоит чаша — старая, покрытая чёрным налётом. Её не было там раньше. Я должен найти того, кто знает больше. Кто понимает, что происходит. Кто скажет мне: будить или уничтожить.
Он не знал, что это значит. Но он знал, кому доложить. Кардинал Рамон де Паллас — его духовный лидер, человек, который не боится смотреть в бездну. Именно Мануэль принёс ему донос о химерах с человеческими конечностями и о том, что из тела только что заразившегося человека вывели Чёрные Чернила. Если в городе орудуют вивисекторы, пытающиеся отменить кару Чумы, их всех ждёт костёр. Де Паллас сказал: «Ищи». И Мануэль ищет.
Мануэль не был слепым фанатиком. Он понимал: те, кого кардинал называет вивисекторами и требует жечь, могут знать о Чуме больше, чем все священники Авиньона вместе взятые. Их методы отвратительны — но именно они способны дать ключ к тому, как истребить заразу навсегда. Однако в этом же кроется и главная опасность: вивисекторы, играя с Чернилами, могут не только найти лекарство, но и ускорить эволюцию Чумы, пробудить то, что должно было спать вечно. Допустимы ли такие методы? Мануэль ещё не решил.
Но сон о Чаше не даёт ему покоя. Он чувствует: одного клинка, даже закалённого в святой воде, мало. Нужно нечто большее. И если для победы над Чумой потребуются языческие ритуалы или древние артефакты, он готов. Потому что Арагон не может проиграть. И потому что где-то там, под землёй, спит Тиран, и Мануэль должен решить: будить его или уничтожить.
Но пока он занят другим. День за днём он выслеживает заражённых — тех, кто ещё не потерял разум, но уже перестал быть человеком. Он знает их следы, знает их повадки, знает, как они прячутся. Каждый выслеженный нечистый — это либо угроза, либо источник сведений. Иногда и то, и другое одновременно. И если для победы над Чумой потребуется использовать их знания — он использует. А если потребуется убить — убьёт. Без колебаний. Потому что Арагон не может проиграть. И потому что где-то там, под землёй, спит Тиран, и Мануэль должен решить: будить его или уничтожить.
Оружейница Беатриче ди Ферро — единственная женщина в гильдии оружейников и, пожалуй, лучший мастер в городе. Это она создала клинок, который потом церковники закалили в святой воде — тот самый, что не подвёл его ни в одной схватке. Теперь Мануэль просит у неё нечто большее: оружие, способное противостоять Тирану. Он знает, что Беатриче не боится амбициозных задач. И пока другие смеются над женщиной с молотом, он просто платит ей золотом и ждёт, когда она сотворит чудо. Потому что в войне с Чумой такие, как она, ценнее целого отряда.
Связи
Генерал Дон Альваро де Монкада — командир, которому Мануэль предан безоговорочно. Генерал понимает, что для победы нужны любые средства, и это роднит их.
Кардинал Рамон де Паллас — духовный лидер. Мануэль — его меч и его информатор. Именно он приносит кардиналу сведения о вивисекторах и еретиках.
Рыцарь Бернат де Кардона — учёный в доспехах. Мануэль не всегда понимает его книжные изыскания, но уважает его ум.
Рыцарь Раймундо де Луна — собрат по оружию, потерявший возлюбленную. Мануэль понимает его боль.
Брат Марти де Вилакруа — лекарь. Мануэль исповедовался ему и рассказал о своих сомнениях.
Антонио Грин де Шемаль — проводник. Мануэль ценит его умение находить путь там, где другие теряются.
Джованни «Корво» Бертолли — инженер из «Кровавых Псов». Мануэль присматривается к его механизмам: возможно, они пригодятся в бою.
Серафина делла Луна — предсказательница. Мануэль хочет спросить её, что значит его сон.
Задачи на игру
Охотиться на нежить и вивисекторов. Выполнять приказы де Палласа и очищать город от скверны.
Найти Чашу из сна. Понять, что это за артефакт, и достать его раньше других.
Укрепить оружие. Обратиться к оружейнице и инженерам за новыми средствами против Тирана.
Не брезговать никакими методами. Если языческие ритуалы помогут истребить Чуму — он их использует.
Решить судьбу Тирана. Будить или уничтожить? Ответ должен быть найден до того, как орда пойдёт на город.
Ключевая фраза: «Чума — не болезнь. Чума — кара. И мы не имеем права её отменять. Только принять».
Рамон де Паллас верил не в кардиналов, что торгуют индульгенциями, и не в Gапу, который жил во дворце, пока паства умирала в грязи. Он верил в Чуму. Чума — это не проклятие. Чума — это кара Господня. Бог послал её, чтобы очистить мир от грешников, от тех, кто торгует верой, и от тех, кто забыл страх Божий.
Он принадлежал знатному роду, связанному с церковной иерархией. Его предки строили соборы. Его братья сражались с еретиками. Он должен был стать воином. Он стал священником, полагая, что это одно и то же. Доспехи заменила сутана, меч — кадило, а поле боя — бесконечная война с грехом. Лекарство от Чумы, которое ищут учёные и алхимики, он считал бунтом против Бога, попыткой обмануть высший замысел. Это грех, который не смыть даже кровью мучеников. Он уничтожит артефакт или использует его для истинного чуда. Пока он не решил.
Но даже у карающего меча Господня есть ножны. Однажды, в один из редких выходов в город, он увидел женщину — Марчеллу, которую в гильдии Вдов называли «Тихой». Онане молилась, не искала его благословения. Она просто прошла мимо, и что-то в её молчаливом, полном скрытой боли взгляде поразило его в самое сердце. Он не знает её тайн, не знает её грехов, но думает о ней чаще, чем дозволено. Эта страсть — постыдная, тщательно скрываемая — разрывает его изнутри. Он запирается в своей комнате и наказывает себя плетью, вытравливая остатки слабости.
В одну из таких ночей, когда боль от бичевания стала невыносимой, а сознание помутилось, ему было откровение. Он увидел город, охваченный огнём, и бесконечную орду мертвецов, ведомую Тираном. Стены рушились, люди гибли, но горстка защитников держала последний рубеж. Это был не конец — это была полумера. Город выстоял, но зомби остались. Угроза не исчезла. Люди выжили, но не победили. И голос произнёс: «Если не вмешаться, он станет единственным». Паллас очнулся на холодном полу с кровоточащей спиной и понял: он должен возглавить Церковь, чтобы не допустить этого.
Выборы нового Папы.
Весть о смерти Папы накрыла колонию колокольным звоном. Святой Престол опустел, и теперь каждый, кто носит сутану, смотрит на горизонт с тайной надеждой или страхом. Но путь к тиаре неблизок: нужно не просто заявить о своих амбициях, а прибыть в Ватикан с достаточным весом за спиной. Влияние измеряется звонкой монетой для подкупа колеблющихся кардиналов, связями среди знати и военных орденов, компроматом на соперников и, конечно, божественным знаком — пророчеством, реликвией или чудом, которое убедит конклав, что именно ты избран свыше.
Сейчас же, после смерти понтифика, он намерен возглавить Церковь, чтобы начать священный крестовый поход, который огнём и мечом выжжет скверну на всей земле.
А ещё однажды в одном из дворов, в тени старой стены, алхимик Бьянко Россо стоял, закрывая собой женщину. Её лицо было скрыто капюшоном, и Паллас не знал, кто она. Но она пела. Псалом. Чистый, как родник, голос взлетал к небесам так, будто сам Господь коснулся её горла. И
Паллас знает: для победы над Чумой нужна не только вера, но и сила. И не только сила оружия, но и сила святынь. Он уже разослал своих людей на поиски пяти статуэток святых — тех самых, что, по слухам, покоятся в заброшенных монастырях на горных перевалах. Землетрясение открыло путь туда, и теперь каждый, кто носит сутану, охотится за этими реликвиями. Он верит: святые статуэтки — не просто золото и кость, а вместилища благодати, способные даровать Церкви божественный знак. Если он соберёт все пять, он сможет не только укрепить свою позицию на выборах, но и получить оружие против скверны — оружие, которое не снилось ни Фарнезе, ни алхимикам. Потому что в войне с Чумой благословение святых стоит дороже, чем целая армия.
Связи
Капитан Мануэль де Виланова — бесстрашный охотник на нежить, идеальный солдат для священной войны. Приносит кардиналу доносы о вивисекторах и химерах.
Рыцарь Раймундо де Луна — воин, потерявший возлюбленную от Чумы. Его ярость служит де Палласу оружием.
Брат Марти де Вилакруа — верный последователь, полевой врач, чьё милосердие Паллас считает слабостью, но ценит как лекаря.
Инквизитор Маттео Висконти — чей взгляд выискивает ересь в каждой тени. Паллас видит в нём верного союзника в борьбе с вивисекторами и нечистыми.
Серафина делла Луна — учёная, чьи пророчества Паллас считает колдовством. Уже объявил её еретичкой и ждёт трибунала.
Кардинал Алессандро Фарнезе — Слишком любит власть и золото, чтобы быть истинным слугой Божьим.
Марчелла «Тихая» — женщина, к которой Паллас испытывает запретные чувства. Он никогда не говорил с ней, но помнит её взгляд.
Задачи на игру
Возглавить Церковь и начать священный крестовый поход, который огнём и мечом выжжет скверну на всей земле.
Собрать пять статуэток святых, покоящихся в заброшенных монастырях на горных перевалах. Они станут божественным знаком и оружием против скверны.
Вычислить вивисекторов и уничтожить их, пока они не извратили саму природу человека.
Нейтрализовать Фарнезе и не дать ему захватить тиару — этот человек служит не Богу, а своей алчности.
Заручиться поддержкой военных орденов и консервативной части духовенства, включая инквизитора Маттео Висконти.
Не допустить усиления язычников и еретиков, которые, по его мнению, лишь призывают Чуму своими ритуалами.
Сохранить чистоту веры в самом себе, несмотря на греховные чувства к Марчелле и потрясение от увиденного у стены.
Боль - дарует божественные видения.
Ключевая фраза: «Я убил её. Своими руками. И теперь я убиваю их. Снова и снова. Но она не возвращается».
Раймундо де Луна не помнил, когда в последний раз спал без снов. Во сне к нему приходила она — Изабель, его возлюбленная, его жена, его лекарь, учившая его врачевать раны. Та, которую он убил своими руками, когда Чума забрала её разум, а тело превратилось в нечто, жаждущее его плоти. Он помнил, как его меч вошёл в её грудь. Помнил, как она упала. Помнил, как не встала. И каждую ночь — снова и снова.
С тех пор он убивает их. Каждый мертвец — маленькая месть. Каждый заражённый — шаг к искуплению, которое не наступает. В отряде его уважают за ярость в бою и за то, что, несмотря ни на что, он не разучился лечить. Изабель была лекарем. Она учила его собирать травы, варить отвары, держать скальпель. Теперь он лечит своих товарищей, словно пытаясь вернуть хоть часть того, что отнял у неё.
Но с каждым убитым нечистым что-то внутри него менялось. Ярость не утихала, но к ней примешивалось другое чувство — сомнение. Он вспоминал Изабель: она была заражена, но до последнего мгновения оставалась собой. Он убил её, потому что так велела Церковь, потому что так велел страх, потому что другого выхода не было. Но что, если выход был? Что, если заражённых можно спасти? Не всех — но хотя бы тех, кто ещё не потерял разум. Тех, кто борется. Он не знает, возможно ли это. Но если есть хоть малейший шанс, он должен его найти. Не ради себя — ради неё. Ради всех, кто оказался по ту сторону, не успев переступить черту. Эта жалость противоречит всему, чему учит де Паллас. Но Раймундо больше не может просто убивать. Он хочет попытаться спасти. Хотя бы одного. Хотя бы однажды.
Вера, которую он носил с детства, учила его: Чума — кара, заражённые — прокляты, милосердие к ним — ересь. Кардинал де Паллас говорит то же самое, и меч в руке Раймундо привык подчиняться. Но что-то внутри него сломалось — не в один день, а медленно, как трещина в клинке, которую не видно, пока лезвие не рассыплется в руках. Он убивал их десятками, и ярость не утихала. Но теперь он уже не уверен, что убивает правильно. Сон о гробнице и цветах для царя звучит как зов — но чей? Бога, которого он чтит, или того, кто спит под горой? Раймундо не знает. Но он чувствует: если он не найдёт ответа, его вера либо сломает его, либо сделает чудовищем. И тогда он больше ничем не будет отличаться от тех, кого убивает.
Но в последние ночи сны изменились. Теперь ему снится не Изабель, а гробница. Холодная, древняя, пахнущая сырой землёй и пеплом. И белые цветы лежащие у подножия каменного ложа. Кто-то — он не видит кто — кладёт их туда, словно на могилу. И голос, не женский, не мужской, звучит внутри: «Цветы для царя. Того, кто спит под горой. Того, кто был предан сыном. Того, кто ждёт». Раймундо просыпается с холодными руками и привкусом пепла на губах. Он не знает, что значит этот сон. Но чувствует: это не просто кошмар. Это зов. И однажды он, возможно, поймёт, кто ждёт его в той гробнице.
Кроме сна, его не отпускает ещё одна мысль. Раймундо слышал — пока лишь обрывками, слухами, полушёпотом в тавернах, — что где-то в городе находится медальон. Древний. Говорят, он дарует силу против Чумы. Отводит заразу, ослабляет тварей, не подпускает мертвецов. Если такой медальон существует, он нужен ему. Не для себя — для памяти об Изабель. Если бы у него был такой медальон тогда, возможно, он не убил бы её. Возможно, она осталась бы жива. Или хотя бы умерла, не превратившись. Раймундо ищет этот медальон. И он найдёт его — даже если для этого придётся перевернуть весь город.
Связи
Генерал Дон Альваро де Монкада — командир. Раймундо предан ему и готов выполнить любой приказ, если он поможет истребить Чуму.
Кардинал Рамон де Паллас — духовный лидер, чью ярость против скверны Раймундо разделяет.
Капитан Мануэль де Виланова — собрат по оружию, тоже потерявший близких. Они понимают друг друга без слов.
Брат Марти де Вилакруа — лекарь, которому Раймундо исповедовался. Он знает об Изабель.
Рыцарь Бернат де Кардона — учёный в доспехах. Раймундо не всегда понимает его идеи, но уважает его ум.
Антонио Грин де Шемаль — шут и проводник, способный рассмешить даже в самый тёмный час.
Отец Джорджио Кинкетто — священник, которому Раймундо мог бы исповедаться, но пока не решается.
Серафина делла Луна — предсказательница. Раймундо хочет спросить, что значат его сны о цветах и гробнице.
Задачи на игру
Истреблять нежить — каждый убитый мертвец приближает его к искуплению.
Лечить товарищей — продолжать дело Изабель, даже если это причиняет боль.
Понять сон — что за цветы, что за гробница, кто этот царь и почему он ждёт?
Найти способ избавиться от Чумы — любой ценой, любыми методами.
Защитить тех, кто ещё жив — чтобы не пришлось убивать их снова.
Ключевая фраза: «Я спас его, когда все говорили — не спасай. Теперь я должен понять: это было милосердие или ошибка?»
Монах рядом с кардиналом, но не разделяющий его жестоких убеждений. Он продолжает помогать раненым, даже тем, кого другие сочли бы потерянными. Он верит: милосердие выше догм. И если заражённого можно спасти — его нужно спасать, а не жечь.
Эта вера обрела новую силу после того, как землетрясение открыло перевал. Во время вылазки на дальний форпост Марти обнаружил в заброшенном доме тайник за старой печью. Внутри лежал дневник — старый, потрёпанный, исписанный торопливым почерком. Дневник принадлежал лекарю, который много лет назад работал над способом выведения Чернил из крови. В нём был рецепт. Не молитва, не заклинание — медицинская процедура. Тяжёлая, опасная, требующая алхимического зелья и редких трав, растущих в опасных местах. Но — работающая. Марти проверил её на одном пациенте, отчаявшемся добровольце. Тридцать минут выпаривания. Пациент выжил. Чернила ушли.
Это работает.
Теперь Марти знает: Чуму можно победить, не убивая заражённого. Но он не может раскрыть это открытие открыто. Церковь назовёт его еретиком. Инквизиция сожжёт и его, и дневник. А если рецепт попадёт в руки таких, как де Паллас, его уничтожат как «бунт против Божьей кары». Поэтому он ищет союзников — среди учёных, среди священников, среди тех, кто ещё верит в милосердие. Отец Джорджио Кинкетто — один из немногих, кто его понимает. Волк Моретти — живое доказательство того, что заражённый может оставаться человеком. Фра Гальвано — учёный, способный объединить науку и веру. Марти верит: если ему удастся не только выводить Чернила у уже заражённых, но и создать вакцину — мир изменится. Но до тех пор он должен действовать в тени.
Связи
Кардинал Рамон де Паллас — духовный лидер, чьи методы Марти считает слишком жестокими. Он рядом с кардиналом, но не разделяет его фанатизма.
Генерал Дон Альваро де Монкада — прагматик, готовый на любые средства ради победы над Чумой. Марти надеется, что генерал поддержит его поиск лекарства.
Капитан Мануэль де Виланова — исповедовался Марти и рассказал о своих сомнениях.
Рыцарь Раймундо де Луна — потерял возлюбленную от Чумы. Марти понимает его боль и хочет помочь.
Сальваторе «Волк» Моретти — человек, которого Марти когда-то спас. Живое доказательство того, что заражённые могут сохранять разум.
Отец Джорджио Кинкетто — главный союзник в Церкви. Разделяет его идеи милосердия.
Фра Гальвано — учёный-эволюционист. Марти надеется, что вместе они смогут найти способ останавливать Чуму, не убивая носителей.
Священник Осьмо Мольдинале — циничный делец, наживающийся на чужой беде. Марти презирает его методы.
Алхимик Мария Сфорца — именно к ней он обратился, когда понадобилось редкое зелье для процедуры выведения Чернил. Мария не спросила, зачем оно нужно. Она лишь прищурилась, хмыкнула и назвала цену — не деньгами, а информацией. Марти пришлось рассказать ей больше, чем он хотел. Теперь она знает о его идеях — и это делает его уязвимым. Но без её зелья процедура невозможна, а она пока молчит. Возможно, просто ждёт, когда это знание пригодится.
Задачи на игру
Помогать раненым, даже если они заражены. Милосердие превыше догм.
Доказать, что заражённые могут сохранять разум и душу. Волк — не единственный пример.
Найти способ остановить Чуму, не убивая носителя. Дневник с рецептом — первый шаг. Нужна вакцина.
Заручиться поддержкой учёных и врачей, объединив науку и веру.
Предотвратить приход к власти фанатиков, которые устроят геноцид заражённых.
Сотрудничать с тем, кто поможет добыть редкие травы и ингредиенты, необходимые для процедуры выведения Чернил.
Ключевая фраза: «В доспехах тяжело читать. Но если не читать — зачем тогда доспехи?»
Бернат де Кардона всегда был белой вороной среди арагонских рыцарей. Его братья по ордену молились перед боем, он — читал. Они точили мечи, он — перебирал старые пергаменты. Над ним посмеивались, но недолго: очень скоро выяснилось, что его знания стоят целого отряда. Он умел читать на мёртвых языках, расшифровывать символы, которых не понимали даже церковные книжники, и находить в руинах то, что другие пропускали. Генерал де Монкада ценил его не за мускулы, а за ум.
До вступления в орден Бернат интересовался наукой всерьёз. Он изучал труды античных философов, алхимические трактаты и запретные тексты, которые Церковь предпочла бы сжечь. Его тянуло к тайнам, к тому, что скрыто под слоем времени и пыли. Теперь он здесь, в Барджелло Воспоро, на краю цивилизации, где каждый камень может скрывать артефакт, способный изменить ход войны с Чумой.
Его цель — найти эти артефакты. Не просто реликвии, а оружие. Он убеждён: где-то в руинах Города Скорби, в заброшенных монастырях на перевалах, в языческих капищах, о которых шепчутся северяне, скрыты ключи к уничтожению Чумы. Он ищет их не для славы и не для Церкви — для Арагона. И готов использовать любые методы: науку, магию, культы, если они помогут. Потому что в войне с Чумой нельзя быть разборчивым.
Сириск. Историк, живший в Херсонесе за много веков до Чумы. Его труды официально утеряны, но слухи утверждают обратное: фрагмент манускрипта Сириска уцелел и хранится где-то в городе, возможно, в библиотеке или в частных руках. В нём описано нечто, связанное с древним культом, с жертвоприношением, с силой, способной защитить город — или погубить его. Бернат не знает, правда ли это. Но если да — манускрипт Сириска может оказаться ценнее любого артефакта. Он намерен найти его. И узнать, что именно скрыл от потомков древний историк.
Из заметок магистра Николая де Луго, историографа Университета Барджелло Воспоро, circa 1450 год от Р.Х.
О Сириске Херсонесском, жившем, как утверждают, во времена до Рождества Христова, известно до обидного мало, а то, что известно, суть обрывки, перемешанные с баснями. Был он, по всей видимости, мужем учёным, ибо труды его, посвящённые описанию Таврики и верований тавров, цитировались такими столпами античности, как Страбон и Плиний Старший. Однако полный корпус его сочинений почил во тьме ещё в эпоху упадка Римской империи, и виной тому, как я подозреваю, не только время и небрежение переписчиков.
Более всего Сириск прославился — или, вернее сказать, покрыл себя сомнительной славой — утверждением, что обнаружил в горах Таврики древнее божество. Деву, Партенос, которую он, будучи эллином, дерзнул отождествить с Артемидой. Описания культа сей Девы, сохранившиеся в приписываемых ему фрагментах, содержат подробности столь странные и столь мало соответствующие христианскому учению, что Церковь неоднократно вносила труды Сириска в списки запрещённых. Некоторые позднейшие комментаторы, преимущественно из монахов, и вовсе обвиняли его в ереси, доходя в своих подозрениях до утверждений о плотской связи сего языческого историка с демоном в женском обличии. Я воздержусь от столь смелых суждений, однако должен признать: тексты Сириска производят впечатление скорее исповеди одержимого, нежели трудов естествоиспытателя.
Официальная биография сего мужа обрывается вскоре после того, как в Херсонесе были заложены новые стены. Источники упоминают, что Сириск «впал в немилость совета граждан» и «бежал из города, оставив семью и имущество». Куда он направился и где нашёл свой конец — неведомо. Сие исчезновение породило множество легенд среди местного населения, в коих правда уже неотделима от вымысла.
Недавно в стенах нашей библиотеки был обнаружен документ, который, по моему разумению, может являться автографом самого Сириска. Название манускрипта повреждено, сохранились лишь слова «О… …Стен». Бумага и чернила соответствуют эпохе, а стиль изложения не оставляет сомнений в подлинности. Содержание же сего документа таково, что я не решаюсь изложить его здесь в подробностях, ибо оно способно смутить умы неокрепшие и дать пищу для новых ересей. Документ сей не упоминается ни в одной описи и, вероятно, был намеренно сокрыт кем-то из моих предшественников.
Страницы сильно повреждены. Часть текста утрачена безвозвратно. Некоторые строки выглядят так, будто их вымарали ножом — причём сделано это было, судя по характеру повреждений, много позже написания самого манускрипта. Кто-то очень хотел, чтобы эта история никогда не была прочитана. Я же, грешный, полагаю своим долгом сохранить оставшееся, ибо знание, даже опасное, лучше невежества. Да простит мне Господь сию гордыню.
Связи:
Серафина делла Луна — астроном и предсказательница. Бернат не верит в астрологию, но верит в закономерности. Если звёзды действительно указывают на места, где скрыты артефакты, он готов слушать.
Дуглас Нокс — каледонский монах-археолог. Их интересы пересекаются почти во всём. Бернат видит в нём и конкурента, и союзника.
Аппаратчик Рудольфо «Магнит» — изобретатель, верящий в «положительные флюиды» и удачу. Бернат не разделяет его теорий, но ценит его золотые руки.
Поэт-сатирик Пьетро Аретино — громкий, язвительный, вездесущий. Бернат поначалу не воспринимал его всерьёз, пока не понял: Пьетро — ходячий кладезь легенд и мифов. Он собирает байки, которые рассказывают в тавернах, и в его эпиграммах иногда кроются обрывки древних сказаний. Бернат теперь слушает его внимательнее — никогда не знаешь, какая шутка окажется ключом к разгадке.
Шивон Маклауд — верит в древних духов и силу природы. Бернат хочет расспросить её о старых богах и о том, что скрыто в холмах. Возможно, её вера говорит о том же, о чём шепчут языческие манускрипты, — только другим языком.
Генерал Дон Альваро де Монкада — командир, ценящий его ум. Бернат уважает генерала за прагматизм и готовность использовать любые средства.
Кардинал Рамон де Паллас — духовный лидер, чей фанатизм Берната настораживает. Он предпочитает держаться от кардинала подальше.
Капитан Мануэль де Виланова — охотник на нежить, чей клинок закалён в святой воде. Бернат уважает его боевое мастерство.
Рыцарь Раймундо де Луна — лекарь и воин. Бернат сочувствует его боли, но не лезет в душу.
Брат Марти де Вилакруа — полевой врач, с которым Бернат обсуждал медицинские аспекты Чумы.
Антонио Грин де Шемаль — проводник и шут. Бернат ценит его умение находить путь в самых гиблых местах.
Фра Гальвано — учёный-эволюционист, чьи идеи Бернат находит смелыми и заслуживающими внимания.
Лука «Тень» — проводник, продающий ему сведения о древних манускриптах и руинах.
Беатриче Винченцо — девушка с видениями. Бернат подозревает, что её сны — ключ к чему-то важному.
Советник Лоренцо Барберини — правая рука бургомистра и, что важнее для Берната, археолог-практик. Бернат уважает его за острый ум, но не забывает, что Лоренцо служит Венеции и всегда блюдёт свою выгоду.
Задачи на игру
Искать древние артефакты, способные помочь в уничтожении Чумы.
Изучать запретные тексты и манускрипты, которые могут содержать ключи к природе заразы.
Сотрудничать с язычниками, предсказателями и археологами, невзирая на церковные запреты.
Достать карты руин Города Скорби и безопасных троп через картографов.
Опередить конкурентов — Нокса, Фарнезе, Мольдинале — в поиске реликвий.
Доказать, что рыцарь может быть учёным, и что знание — такое же оружие, как меч.
Ключевая фраза: «Я притворяюсь дурачком. Это моя маска. Под ней — острый ум, быстрая рука и полное отсутствие совести».
В таверне его знали все — и никто не знал по-настоящему. Антонио Грин де Шемаль появлялся всегда внезапно, с неизменной ухмылкой на лице и парой шуток, от которых даже самые мрачные наёмники качали головами. Он пил, смеялся, проигрывал в карты и выигрывал в спорах. А потом, когда приходило время браться за оружие, оказывалось, что его клинок вылетает из ножен быстрее, чем заканчивается его последний анекдот.
В Барджелло он чувствует себя как рыба в воде. Здесь есть всё, что он любит: гильдия картографов, таверны, публичный дом. И здесь есть то, чего он не ожидал: Донна Виттория Пеллегрини. Их связь — тайная, жаркая, лишённая иллюзий. Он не питает надежд на брак, она не ждёт от него верности. Им хорошо вместе: он заставляет её смеяться, она заставляет его умолкать. Антонио понимает, что Виттория, скорее всего, использует его — как источник информации, как инструмент, как приятное развлечение. Но ему всё равно. Он не лезет в политику.
Сон пришёл к нему не в таверне, не после кружки-другой, а в тишине, которую Антонио не любил. Ему снился зал — огромный, без стен, без потолка, залитый золотистым светом, от которого не было тепла. Посреди зала стоял стол, уставленный яствами и винами, каких он не видел даже на лучших пирах. И трон. На троне сидел Он — древний, серый, с короной из теней. И смотрел прямо на него.
«Ты устал притворяться, — произнёс Тиран. Голос его был не угрожающим, а понимающим, почти дружеским. — Ты носишь маску дурачка, чтобы тебя недооценивали. Ты прячешь острый ум за шутовскими выходками. Ты боишься, что однажды кто-то узнает твоё прошлое и назовёт имя, которое ты выбросил, как стёртую монету. Я знаю тебя, Антонио. Я знаю тебя лучше, чем твои любовницы. Я знаю, чего ты хочешь на самом деле».
Антонио хотел отшутиться, но не мог. Во сне его язык не слушался.
«Ты хочешь свободы, — продолжал Тиран. — Не от цепей, не от долгов. Ты хочешь свободы от страха. Свободы от необходимости прятаться. Ты хочешь, чтобы никто никогда больше не смог угрожать тебе разоблачением. Ты хочешь, чтобы твои враги — те, кто помнит, те, кто ждёт, — исчезли. Я могу дать тебе это. Я могу сделать так, что никто никогда не посмеет поднять на тебя руку. Ты будешь жить так, как хочешь: весело, громко, без оглядки. Все таверны, все женщины, все карты мира будут твоими. И никто не посмеет тебя остановить».
Тиран протянул руку — серую, с пальцами, похожими на корни. На ладони лежала монета — старая, стёртая, с незнакомым гербом.
«Цена невелика, — шепнул Тиран. — Всего лишь услуга. Когда придёт час, ты будешь там, где я укажу. И откроешь дверь, которую я укажу. Разве это не выгодная сделка? Твоя свобода в обмен на одну маленькую услугу».
Антонио смотрел на монету. Она была тёплой. Настоящей. И он знал, что если возьмёт её — обратного пути не будет.
Он проснулся с хохотом, сам не зная почему. В кулаке было пусто. Но ощущение — что кто-то ждёт его ответа — осталось. И он не мог от него отмахнуться.
Связи
Генерал Дон Альваро де Монкада — командир. Антонио уважает его ум и не лезет к нему с шутками.
Капитан Мануэль де Виланова — охотник на нежить. Антонио ценит его как бойца, но считает излишне мрачным.
Рыцарь Бернат де Кардона — учёный в доспехах, с которым они иногда обмениваются картами и сведениями о руинах.
Рыцарь Раймундо де Луна — Антонио не лезет к нему с шутками. Слишком много боли в глазах.
Брат Марти де Вилакруа — лекарь. Антонио уважает его за милосердие, хотя сам предпочитает цинизм.
Донна Виттория Пеллегрини — тайная любовница. Их связь — смесь страсти, расчёта и взаимного цинизма. Он знает, что она его использует. Он не против.
Задачи на игру
Водить отряд через опасные земли — он лучший проводник в этом сброде.
Добывать карты, артефакты и знания, где бы они ни прятались.
Не лезть в политику, но всегда знать, кто кому платит.
Наслаждаться жизнью, пока она теплится — ибо завтра может наступить конец света.