Белова Елена Григорьевна (с младшим братом), Шрайбер Ольга Карловна и Цаплин Матвей Константинович ехали , в конце сентября 1941-го на грузовиках эвакуиировали из Москвы (Матвея перед этим привезли в Москву из Ленинграда). Их автоколонна попала под бомбежку, машины раскидало, почти все водители оказались мертвы или тяжело ранены. Ребята тогда оказались одними из немногих, кто отделался легкими царапинами и ушибами. Они, вместе с еще парой-тройкой таких же счастливчиков, оказали, как смогли, помощь раненным вокруг, но что делать дальше – совершенно не представляли. Было ясно одно: что от Москвы они отъехали недалеко, но это на машине, а вот на своих двоих – даже непонятно, где она, эта Москва…
И тут к ребятам подошел еще один молодой парень, весь в грязи и копоти, прикрикнул «Ну чего расселись! Ехать надо, там город недавно был!». Так они познакомились с Павлом из Беларуси, который, внезапно, умел водить. Правда трактор, но, слегка поэкспериментировав, смог и полуторку заставить слушаться. Они втроем быстро доехали до ближайшего городка, откуда и пришла подмога к разбомбленной автоколонне.
Дальше они уже ехали вместе. Павел, оказавшийся почти на три года старше пятнадцатилетних подростков, взял над ними неформальное шефство. Приехав в Казань, он договорился о том, чтобы они вместе попали в одну бригаду на строительстве эвакуированного с запада страны танкового завода. Павел, с его большим опытом работы руками сразу стал бригадиром (в колхозе чем только заниматься не приходилось, за последние годы перед войной хозяйство там разрослось очень сильно, и трудолюбивый Пашка всегда все осваивал быстро).
Пятой к ним в бригаду определили молодую местную татарку, Камаеву Суфию Ибрагимову.
Ребята работали вместе три года: сначала отстроили завод, потом работали на нем.
…А еще был случай с Павлом, их бригадиром. Матвей как-то увидел лежащее с краю рабочего стола письмо. Любопытство быстро победило, и тут он узнал, что их друг Пашка, мастер на все руки, у которого все спорится и все ладится – настоящий попович! Он посоветовался с девчатами, и они решили взять над ним шефство, перевоспитать и сделать из Павла настоящего коммуниста, которые, как известно, в Бога не верят. Что они только не делали: и поповичем называли (правда, не при посторонних!), и лекции про научный атеизм ему толкали… Однако тот нет-нет, да и перекрестится, или там прошепчет что-то. Впрочем, через какое-то время их просветработа дала о себе знать, и пару лет назад Павла приняли в партию. И креститься он, вроде, перестал… Ну или хорошо это скрывает. Но пока не пойман – коммунист!
Но чем ближе был конец школы (в которую младшие ходили вечерами, после смены), чем ближе был уже понятный и ожидаемый конец войны, тем больше задумывалась Ольга о том, как жить дальше. Ей хотелось не просто перекладывать детали с конвейера на конвейер, не просто класть кирпичи или там тянуть провода, а придумывать и проектировать то, как будут строиться заводы и дворцы рабочих в будущем. Она стала урывть время уже и от сна и от еды, и в конце концов исполнила свою мечту: в конце войны поехала в Москву и поступила там в МЭИ, Московский энергетический институт, где и отучилась на инженера-проектировщика. Ребята, с которыми она вместе отпахала нелегкие военные годы, крутили пальцем у виска и говорили: куда ты лезешь, дура?! В Москве и своих умников хватает, не прыгай выше головы! Однако, Ольга смогла. На поезд в Москву ее, хоть и проводили, но в косых взглядах явно читались легкая зависть и в тоже время презрение к заумке и зазнайке.
Оставшаяся же так и продолжала работать вместе: после 9-го класса пошли Суфия в строительное, ребята в электромонтажное училище, выучились.
После училища Беловой, активно продвигавшейся по комсомольской линии, предложили поехать комсоргом на восстановление разрушенного во время войны нового советского города – Калининграда. И вот, Павел, Матвей и Суфия остались втроем.
Дальше их судьба и воля советского правительства хоть иногда и разводила, но потом снова сводила. Вот и теперь оказались они на одной стройке. И очень удивились, узнав в одном из важных и умных проектировщиков старую, пусть и зазнавшуюся, подругу Ольгу.

18-19 лет назад, вскоре после выпуска из педагогического, Павлова Марьяна Владимировна учила в Ленинграде в 1-2-м классах Еву Генриховну Фогель. Дальше родители девочки развелись, мама с дочкой уехали из города и до этой стройки Марьяна Владимировна и девочка Ева больше не встречались.
Теперь же, спустя много лет, Павлова Марьяна Владимировна с трудом, но узнает запомнившиеся когда-то черты лица повзрослевшей Евы. Только зовут ее теперь Белова Елена Григорьевна. Белова же с не меньшим удивлением узнает в уже не такой молодой, как тогда,, но стремящейся выглядеть красиво свою тогдашнюю учительницу (и да, по воспоминанием Елены, раньше Марьяна Владимировна косметику не употребляла)

Белова Елена Григорьевна и Васарите Игне Азулосо работали вместе последние полгода перед текущей стройкой на Вильнюсском приборостроительном заводе. Бригада Беловой достраивала там новые цеха, монтажники Игне тянули туда проводку. Они были в одной партячейке, иногда спорили на партсобраниях про то, как правильно трактовать в рамках марксизма-ленинизма-сталинизма текущую политическую повестку, но в целом - были дружными товарищами.

Как-то, в начале 20-х чисел февраля, за сутки до отправления на новую стройку, Белова Елена шла по коридору, и вдруг услышала из-за одной из дверей голос Игне. Ей отвечал мужской голос, который уговаривал Инге куда-то вернуться и напоминал, как они были счастливы. Лена прислушалась, но все равно многое не поняла, все-таки ее знания литовского были очень поверхностными, только то, что нахваталась тут за 2 года. Звучали слова лес, свобода, сами… Тут из-за угла коридора появилась пара товарищей Елены из партактива, и она, желая сначала сама разобраться и понять, что происходит, начала с ними нарочито громкий разговор. Почти сразу же дверь открылась, из комнаты вышла Инге. В противоположной стене комнаты Елена успела увидеть приоткрытую дверь, ведущую в другой коридор.
После встречи в коридоре за день до отъезда из Вильнюса Елена и Инге в суете переездов, переносов вещей и прочего Елена и Инге ни разу не оставались вдвоем наедине, и вот только на стройке им может представиться такая возможность.