Сильная и прекрасная женщина, в какой то момент приняла решение присоединиться к Программе колонизации и готовится.
Место Главы Управляющей коллегии граждан Джунари-Пойнта скоро освободится и любой житель может стать Главой при поддержке других граждан .

Активная участница политической жизни родной планеты, однако, готовая сменить привычный уклад жизни на хлопоты и труды колониста планеты в Диком пространстве.
Наставничество. Церковь Силы.
Работа с системой безопасности планеты.

Младший брат Элоры Вотран
Как и все чандрилианцы, активный участник политической жизни родной планеты.
Преподает в Программах, помогает будущим колонистам .

Риан — преподаватель и наставник Программы будущих законотворцев и будущих колонистов. Его аудитория — не просто класс, а маленькая модель общества: здесь спорят, сомневаются, горячатся, ищут оправдания и впервые сталкиваются с тем, что справедливость — понятие не абсолютное, а хрупкое, как прибрежный риф, и требует бережного отношения. Для Риана преподавание — это не трансляция готовых истин, а искусство задавать вопросы, после которых мир уже не кажется прежним. Он не стремится сделать из своих учеников послушных исполнителей чужой воли — он растит тех, кто однажды сможет сказать «нет» не из упрямства, а из понимания последствий.

В его лекциях нет сухого пафоса. Вместо этого — истории: о первых поселенцах, которые учились договариваться с чужой планетой; о законах, написанных в спешке и сломавших чьи-то судьбы; о решениях, принятых ради «общего блага», но оставивших шрамы на конкретных людях. Он учит видеть за каждой нормой живого человека — и именно поэтому его студенты запоминают не даты и статьи, а интонацию, с которой он произносит: «Запомните: если вы не можете объяснить свой закон ребёнку, значит, он недостаточно хорош».

Опытный специалист своего дела и чандрилианин безупречной репутации.
Сына отправил учиться на экономиста.
Дочери прочит политическую карьеру и участие в Программе будущих законодателей, а пока в свободное время дочь Марса помогает ему в делах банка.

Джунари Пойнт встречает рассвет так, будто сама природа здесь решила быть идеальной: перламутровый свет ложится на волны Серебряного моря, песок ещё прохладный и чистый, а воздух пахнет солью, цветущим жасмином и чем‑то неуловимо спокойным — тем самым покоем, который люди принимают за счастье. И посреди этой красоты стоит Фэл, в лёгкой льняной рубашке, с распущенными волосами, в которых запутались первые золотые нити рассвета. Она не смотрит на горизонт с восторгом туриста — она вглядывается в него взглядом учёного, который знает: даже самая прекрасная картина может скрывать трещину.

Фэл — дитя двух миров: науки и семьи, где каждое слово имеет вес, а каждое решение отзывается эхом в чужих судьбах. Сестра Перрина Ферта, зятя самой Мон Мотмы, она выросла в тени больших имён и больших ожиданий. Но если Перрин нашёл своё место в тени величия своей супруги, то Фэл всегда тянуло не к блеску столицы, а к сути вещей. Её стихия — не парадные залы Чандрилы, а фельдшерский пункт Джунари‑Пойнта, где пахнет лекарствами и надеждой, где тишина перед вдохом важнее любых речей. Как биолог она привыкла искать истину в деталях: в структуре листа, в составе воды, в ритме сердцебиения. Как доктор поселения она знает эту истину на ощупь — в дрожащих пальцах больного, в слезах матери, в тишине палаты после того, как дыхание выровнялось. Для неё наука — не абстракция, а способ держать мир на ладони и не дать ему упасть.

Её мечта проста и оттого кажется почти дерзкой: чтобы у каждого жителя галактики была возможность получить квалифицированную и качественную медицинскую помощь. Не как милость сильных, не как редкая удача, а как право, такое же естественное, как право дышать. Фэл не хочет, чтобы где‑то ещё врач стоял перед мучительным выбором, кому сегодня достанется последний ампульный препарат. Она верит: наука обязана служить всем, а не только тем, кто может за неё заплатить. И потому её лаборатория — не храм для избранных, а мастерская, где она снова и снова ищет способы сделать сложное простым, а недоступное — возможным.

А есть ещё Риан Вотран — преподаватель, человек, который знает, как говорить с людьми так, чтобы они слышали не лекцию, а себя самих. Брат Элоры, он вырос среди книг и разговоров, где каждое мнение имело право на существование. Для Фэл он — не просто любовник, не просто друг, а её тихая гавань в шторм амбиций. Рядом с ним она может снять маску учёной и кандидата и снова стать просто Фэл: той, что смеётся над собственными серьёзными лицами в зеркале, той, что любит сидеть на пирсе и смотреть, как солнце тонет в море, той, что иногда признаётся: «Я боюсь, что не справлюсь». Риан не обещает ей лёгких ответов — он просто держит её за руку, когда слова заканчиваются, и напоминает, что даже самый сильный шторм не может забрать у моря его суть.

В их отношениях — тоже баланс, хрупкий и прекрасный, как экосистема прибрежного рифа. Они не растворяются друг в друге — они отражают друг друга, как море отражает небо. Риан помогает Фэл находить слова для её правды, а она напоминает ему, что за каждым словом стоит жизнь — чья‑то надежда, чей‑то страх, чьё‑то будущее. Иногда они спорят до хрипоты: он говорит, что люди не готовы к горькой правде, она отвечает, что они заслуживают знать её. И в этих спорах рождается нечто большее, чем компромисс — рождается понимание: чтобы вести за собой, нужно не только видеть путь, но и чувствовать тех, кто идёт рядом.

Семья — ещё одна грань её мира. Перрин и Мон Мотма живут на Корусанте, в эпицентре галактической политики, где ставки измеряются судьбами целых систем. Для них Джунари Пойнт — место отдыха, уголок тишины среди бурь. Они искренне не понимают, зачем Фэл лезть в местные дела: «У тебя тут такая красота, занимайся наукой!» Но Фэл знает: именно потому, что здесь красиво, это нужно защищать. Она не стремится к их масштабу — её поле битвы меньше, но ближе к сердцу. И в этом — её тихий бунт: не против семьи, а за право любить свой маленький мир так же сильно, как они любят большой. В её науке нет места равнодушию, а в мечте — места компромиссам с совестью.

На закате Фэл часто приходит на берег. Она снимает обувь, позволяет волнам касаться её ног и слушает, как море шепчет свои тайны. В эти минуты она не врач, не учёный, не сестра, не возлюбленная — она просто человек, который хочет сделать мир чуть лучше. И в этом желании — вся её сила. Потому что настоящая наука начинается не с громких слов, а с тихого, упрямого «я не позволю этому исчезнуть».

Её идеализм — не слепая вера в лёгкое счастье, а упрямая решимость делать всё возможное там, где другие опускают руки. Она не ищет власти ради власти: если трибуна поможет ей продвинуть новые протоколы лечения, наладить поставки реагентов на отдалённые станции или убедить хоть одного чиновника, что медицина — это не статья расходов, а основа цивилизации, она встанет на эту трибуну. Но её сердце остаётся в лаборатории и у постели больного. Там, где наука становится заботой, а мечта — делом.

Когда на закате огни города ложатся на воду, Фэл смотрит на эту мерцающую дорожку и думает: пусть она ведёт не только домой, но и туда, где сейчас темно и страшно. Пусть станет следом, по которому придёт помощь. Потому что её мечта — не про далёкие звёзды, а про живых людей. И пока она может хоть что‑то сделать для них, она будет стоять между прибоем и трибуной, между холодной точностью фактов и горячим светом надежды — и не отступит ни на шаг.

Родной брат Вир (Виррин) Вестры, главы Коллегии
Опытный пилот, постоянно совершает торговые рейсы с качественными продуктами питания с Чандрилы.
Капитан транспортника "Песнь Галактики"
Говорят, что завязан с контрабандой, но это слухи.
Сотрудничает с Программами как пилот.
Сотрудничает с Программой возвращения культурного наследия Чандрилы как эмиссар и посредник