Постоянные участники фестиваля — публика идейная. Они знают друг друга годами, многие из них приезжают сюда поколениями, да и миру о них тоже известно.
Они привозят сюда свои заведения: бары на колёсах, передвижные сцены, инсталляции из старого хлама и живого света. Шоу, арт-объекты, рискованные перформансы на грани магии и эфирного взлома. Весь год они живут этим событием — строят, копят, договариваются, чтобы потом неделю дышать пылью пустыни и свободой, которой нигде больше нет. Именно БМ сделал имя многим из них: здесь, в хаосе и вседозволенности, раскрываются настоящие таланты.
Для этой аудитории фестиваль не развлечение, а образ жизни, работа и семья одновременно, место где твой арт-объект запомнят дольше, чем твоё лицо, и где даже корпоративные «туристы» снимают маски.
В их заведениях действуют неписаные правила, но в каждом они свои: бары и клубы десятилетиями служат нейтральной территорией для встреч и найма бегунов, есть заведения для конкретных групп — от тролльих баров до техно-притонов декеров. А бармены и вышибалы — почти всегда бывшие бегуны, знающие цену тишине.