Мшищи - сравнительно небольшое приграничное поселение Сиф, расположившееся неподалёку от фределика
Глава поселения вместе с Главой общины эльфов составляющий местное самоуправление
Люди обладающие бытовой профессией (кузнецы, алхимики, торговцы, медики и прочие ...)
Гном-еврей-ЧарНеДей*
*чародей недееспособный
Задумчиво расчесывая бороду, Фьёргинн (он же Флюгер) поднимался на гномьей повозке на очередную гору и размышлял о череде событий, произошедших в последнее время. Для начала, после битвы за Олам-Кходаш кузнец «одолжил» у какого-то эльфа коня. Затем, собрав свои пожитки, наш герой поскакал домой, в Памбрайт. Вернувшись в свою кузницу, он продолжил постигать тайны кузнечного дела. Но одной ночью к нему постучался гном и передал ремесленнику конверт, украшенный гномьими узорами. А во вложенном письме значилось примерно следующее: мол, уважаемый Фьёргинн, приезжайте в Алаэвен, где вас ожидает повозка, которая в свою очередь довезёт вас до Гирмарина. Там вы выйдете и сразу же увидите таверну "Высокий гном", где вас будет ждать гном в красном плаще. Уже на следующий день Флюгер отправился в путь. После недели в дороге, он достиг столицы Элорс. Прибыв, молотобоец сел в гномью телегу. Через три дня горных перевалов он приехал. Последовав указаниям из письма, кузнец зашёл в пыльную таверну. Вскоре ремесленник заметил сидящего за столом гнома в красном плаще, который поведал, что протагонист тоже является гномом. (На самом деле Фьёргинн на четверть гном и от деда-гнома ему передался только быстрый рост бороды и гномий характер). И вот, после краткого проживания у гномов, наш герой возвращается домой...
Но несколько дней назад он остановился отдохнуть в поселке городского типа Мшищи, и заметил, что в этом захолустье недавно умер кузнец и кузница пустует. Взвесив возможную выгоду, Флюгер принял решение договориться о работе на местных, что блистательно привел в исполнение. Хотя события на этом не кончились, ведь вчера к нему подошла загадочная эльфийка и предложила сотрудничать, на что гномик ответил, что подумает, и они договорились встретиться завтра вечером.
Нора родилась в Мшищах. Её родители умерли когда Нора была маленькой. Из-за потери родителей у неё развилась шизофрения. Она может видеть галлюцинации или слышать то, чего нет на самом деле нет, но Нора считает, что это всё по настоящему. Сейчас Норе 19 лет (в человеческих мерках)
поэтесса
32 года
Ингрид Фейсали родилась во Фределике в семье шорника. Её отец Конон был айканитом, а мать Верна происходила из народа Сиф.
В юности помогала в мастерской отцу, подрабатывала на ферме.
Конон будучи верующим в Айкана настоял на том, чтобы его дочь недели две послужила при айканитском храме. Перечить ему сильно не стали и Ингрид получила жреческий сан адепта.
В 1936 году (нэа) произошла большая трагедия для Ингрид: на Фределик напала армия демонов, во время сражения с которой родители Фейсали погибли, а сама она была сильно изранена.
После смерти Конона и Верны Ингрид переехала к своему дяде Гандизельвусу в Туарег, где смогла окончательно вылечиться от ожогов, шрамов и переломов.
Фейсали подумывала возвращаться в родной город, но из рассказов путешественников и земляков узнала, что Фределик стал совсем другим после перехода в руки айканитам. Некогда независимый град больше не мог быть домом Ингрид, и когда в 1939 году (нэа) до нашей героини дошла весть о том, что Олам-Кходаш активно начинает своё основание и заселение, Фейсали решает попробовать пожить в порту. Вскоре после приезда в новый свободный город Ингрид приходится его покинуть из-за начала войны с эльфами.
Фейсали продолжила жить у своего дяди.
Женщину начала интересовать лирика. Написание стихов с детства казалось ей чем-то занимательным, однако в последнее время она начала уделять особенно много времени этому делу. В поэзии она нашла своё успокоение.
И вот, относительно недавно в поисках нового вдохновения Ингрид решила начать путешествовать. Фейcали уже успела побывать в Памбрайте, вновь посетить Олам-Кходаш и пересечь эльфийские леса. Покинув земли Элорс и заново приехав в Сиф, она решила на несколько дней остановиться в тихой деревне Мшищи.
Мейсон родился в Элорсе, но его родители были айканитами — беженцами, которые бежали на юг после одной из старых войн. Они держались своей веры, своего языка и никогда не забывали, откуда пришли. Мейсон вырос на рассказах о северных землях, но сам считал себя элорсцем — он родился здесь, здесь учился и здесь выживал. В шестнадцать он прибился к гильдии наёмников «Стальные Когти» полевым лекарем, и за несколько лет заработал прозвище Мертвец — пациенты умирали у других, но на его столе выживали даже безнадёжные.
Два года назад отряд загнали в лесной тракт у южной оконечности Мшищей. Мейсон наткнулся на круг из светящегося белого мха с пробитым иоларским шлемом в центре. Он дотронулся до металла, и мир перевернулся. Очнулся через три дня у дороги к Мшищам. Отряд исчез, на левом предплечье остался серебряный шрам в виде трещины.
С того дня Мейсон перестал лечить людей. Он не мог больше прикасаться к живым — рука со шрамом приносила только страх. Он боялся, что однажды не отличит живого от мёртвого. Вместо этого он открыл лавку в Мшищах и начал торговать. Днём он честный продавец — держит «Товары с Юга», где можно купить всё от иголок до ножей. Ночью же Мейсон промышляет мелким воровством. Он не лезет к богатым купцам — те охраняют склады и быстро заметят пропажу. Вместо этого он обчищает бедняков: крестьян, вдов, стариков. Забирается в их хибары, пока те спят, и крадёт последние монеты, припасы, иногда одежду. Он берёт немного — ровно столько, чтобы они заметили, но не умерли с голоду. Мейсон оправдывает себя тем, что эти люди всё равно ничего не значат, а он копит на побег. Он всегда оставляет следы, которые ведут в лес — чтобы подозрение падало на чащу, а не на него.
У Мейсона есть странность: он делает скидки только айканитам. Эльфам из Сифа он продаёт по полной цене, иоларцам — с наценкой, а местным жителям Мшищей и вовсе задирает цену. Местные не понимают, почему торговец так благоволит к чужакам из империи, но Мейсон помнит: когда он очнулся в канаве без сил и памяти, первыми его нашли айканитские солдаты. Они не добили и не ограбили — дали воды, перевязали рану и довели до Мшищей. Они были его людьми, его кровью, его верой — и они были добры к нему, когда никто другой не был. Мейсон никогда этого не забывал.
Шрам до сих пор не зажил. Рука не чувствует боли и холода, зато ощущает гул земли, когда кто-то умирает рядом. Он слышит мёртвых и разучился слышать живых. Местные сторонятся его, но приходят за товаром — цены у Мейсона низкие только для айканитов, а остальным приходится мириться с его условиями. Мейсон копит деньги, чтобы убраться отсюда через пять-шесть лет. Он прикинул, что за это время сможет накопить достаточно, чтобы купить дом в Элорсе и навсегда забыть Мшищи. Но с каждым месяцем он чувствует: лес не отпустит. Шрам — метка свидетеля, и однажды лес потребует ответа раньше, чем Мейсон успеет сбежать.
Стража Мшищ и воины осевшие но не имеющие бытовой профессии
Родился в не большой деревушке. Но через пару лет на деревню напали мародёры и сожгли её. Он остался остался один и начал своё путешествие в поисках нового места жительства. Во время своего пути его подобрал мастер меча. Следующие 7 лет он прожил у своего мастера, попутно обучаясь фехтованию. Когда ему исполнилось 15 лет он ушёл от мастера, что бы отомстить тем кто ограбил и сжёг его деревню
Описание персонажа подросток, в хорошей физической форме, тёмные волосы.
Воображение кончилось (
Местная часовня Айкана
я мужчина 45 лет, у меня был опыт военнослужещего, а также у меня были любищая жена и прекрасная дочь.
со своей женой я познакомился в юнешестве.
Но позже мы поняли,что испытываем к друг другу романтические чувства. вступили в отношения, а потом сыграли свадьбу. Мы жили в маленькой деревне,недалеко от Фределика. Долгое время мы пытались зачать ребенка,но все было безуспешно,когда я узнал,что моя супруга беременна девочкой,я был безмерно счастлив и благотворил небеса. После рождения дочки я начал замечать у своей жены странные повадки, но я игнорировал это так как любил её и знал,что после такого гормонального всплеска нужен отдых и время восстановиться. Но в один из вечеров возвращаясь домой я услышал протяжный крик. испугавшись я забежал домой и моя жена крича о том,что я во всем виноват. испугавшись я сильно отолкнул ее и выбежал на улицу с криками о том ,что моя жена бросается на людей, все в деревне испугались и все говоря, что на следущий день она с дочкой ушла на работу, но так и не вернулась, странно, потому что буквально вчера мы пили с ней чай и она даже не изменилась. Все в деревне начали говорить то,что я странный и моя жена давно мертва, я всё опровергал. Через пару дней мне диагностировали шизофрению и я понял, почему я слышал голос жены всегда, даже когда выходил на охоту. После этого мои друзья отправили меня в маленькое поселение Айканитского Фределика, послушником, чтобы я излечился. Но я был там долго...и почему то голос моей жены ещё тут, может она не умерла?
Арин
Человек
15 лет
Не так давно, примерно лет шестнадцать назад, в Мшищах только начинали свой путь два жреца — Басиль и Рой. Были они очень умны и способны, но вела их не вера, а корыстная жажда власти. Была у тех жрецов и цель — попасть в круг хранителей Примаса и заработать себе на счастливую, долгую и богатую жизнь.
И лишь одно преграждало им путь: ведь у маленькой часовни в Мшищах было неприятелей не перечесть, оттого и последователи уходили, и некому (во всех смыслах) было вести проповеди и служения.
Но по воле судьбы одним утром нашли те два священника на пороге своём младенца без рода и племени (ну, в смысле, одного + без информации о семье) и решили тогда взять его себе и вырастить из него жреца. Мальчик оказался способен, умён и легко внушаем, так что быстро освоил религию и зафанател (то есть был без ума от Айкана). Мальчик всё рос и рос, но проблемы от церкви никуда не ушли, и рос он из‑за этого в одиночестве — потому и не знал местных жителей, не понимал их обычаев, не чувствовал ритма городской жизни.
Но решили Рой с Басилем распрям конец положить и вступили они в дебаты — остроумные, да неравные (по количеству). В заведомо проигранном споре поняли жрецы: надо действовать умнее...
Через год врагов у церкви почти не было, начали люди на служения приходить и подношения приносить, да так, что почти весь город каждое воскресенье ходил на вероучение — но после их ухода вернулось всё к равновесию, будто и не было того всплеска веры. Словно город выдохнул и вернулся к привычному, осторожному равнодушию.
И заметили наконец Басиля и Роя в Айканде и позвали служить в церковь столичную. Жрецы, недолго думая, оставили Арину своё небольшое состояние, да приказали также за церковью следить, и уехали.
Местные друиды помогающие населению