Некогда часть одной деревни Сермяжи. Живут здесь весьма набожно, в пику другому берегу. И принято в Долгих Семяжах с соседями соревноваться и биться об заклад. Если едут на торжок, обязательно поспорят, поссорятся и до кулаков дойдёт. Уже трижды они сходились на дубинах и кулаках. Последнюю встречу скоморох Василий умудрился назначить в торжке на главной площади. И что теперь будет - не известно. Потому что каждая деревня теперь себе в торжке сторонников собирает. И буча может получиться знатная.
В пику своим соседям жители Долгих Сермяж всё добро, что нажито честным трудом, отдают в церковь и в монастырь. Только, если поначалу это всем казалось и хорошо и полезно, то сейчас батюшка уже и сам не рад, от подарков стал открещиваться. Крестьяне стали смотреть на него как на испытание, посланное им свыше. Нужно ли говорить, что за прошедший год добра в Долгих Сермяжах было нажито не слишком много. Но Прохор, местный староста, всё не унимается. В город ездил и просил, чтобы их деревни объединили в Сермяжи, но его, Прохора, назначали старостой, а брата отправили куда-нибудь по святым местам Руси в приказном порядке. Князь инициативу не поддержал.
Кажется, что сами небеса прогневались на Сермяжи, страшная гроза ураганом прошла через деревню и молния ударила в церковь. Деревянная церковка сгорела. И теперь, ровно после драки на торжке, Сермяжцам придётся идти в одну церковь…
младший брат Федота - старосты из Больших Сермяж (смотри Федота в Больших Сермяжах). Крупный, авторитетный мужик. Мастер на все руки, хороший лидер.
Крепкий юноша, талантливый, активный, но неусидчивый. Всё подрывается чем-нибудь заняться новым.
С трудом воспитала двух горемычных братьев, которые промышляли разбоем.
Вакула - умер, повешен Пименом
Ванька - умер, повешен, Пименом
В детстве упал с лодки, едва не утонул. Говорит то, что думает. Иногда очень даже умные вещи. Никак невозможно понять, действительно он дурак или притворяется. Живёт при старухе Вассе
Хороший, добродушный мужик сам не рад тому, как повернулось дело. Поначалу его новая отстроенная церковка радовала глаз и в неё захаживали даже с другого берега. А сейчас народ посматривает на неё, как на ещё один пункт расходов. После пожара же совсем стало непонятно, как службу вести, идти к соседям? Может на то и была воля Божья?