Зашивает раны и ампутирует конечности с самого начала войны. Не самые ценные медицинские навыки в условиях Чумы, но вариантов лучше в Городе не очень много.
Когда объявили сбор добровольцев для выхода в Город, ты вызвалась одной из первых. Сама не до конца понимая почему. Зачем? Ты же хирург, привыкла к конкретным, осязаемым вещам: ампутировать конечности, доставать застрявшие осколки, зашивать рваные раны, останавливать кровь. Но лечить неизвестную болезнь, о которой в лагере ходят только смутные, пугающие слухи? Это совсем иное. Это не твоя стезя. И всё же что-то внутри отозвалось мгновенно, едва прозвучал призыв.
Быть может, это зов сердца? То самое чувство, которое не объяснить логикой, но которое редко обманывает — будто ты должна быть там. Обязана. В конце концов, когда людям нужна медицинская помощь, ты просто не можешь пройти мимо. Не можешь остаться в стороне, прикрываясь чужими спинами и отговорками. Да и не зря ты столько лет училась, впитывала знания, оттачивала навыки. Кое-что у тебя за плечами всё-таки имеется, и немалые кое-что. По крайней мере, сможешь помочь местным дикарям — если они тут есть — добиться хотя бы какого-то соблюдения элементарных правил асептики и антисептики. Научишь их правильно ухаживать за больными, мыть руки, обрабатывать поверхности, отличать чистое от грязного. Это уже половина успеха в борьбе с любой заразой.
Не успела ты пройти и пары кварталов по пыльным, незнакомым улицам этого чужого Города, как услышала шум и суету. Местные жители бегали от одного сошедшего с поезда гражданского к другому, хватали за руки, что-то взволнованно спрашивали, заглядывали в лица с отчаянной надеждой. Что-то искали. Кого-то. Ты прислушалась, пригляделась — и поняла: они ищут медиков, ищут тех, кто мог бы помочь. Пожав плечами, ты быстро махнула рукой своим ребятам, с которыми выдвинулась в путь, пообещав догнать их в скором времени, и, перехватив одного из самых растерянных и паникующих горожан, мягко, но настойчиво расспросила его, в чём дело.
Оказалось, что местный знахарь — или, как они его называют, «менху», — серьезно болен. Час, может, два назад его силком притащили в госпиталь, который развернули в старом заброшенном доме. Сейчас он в тяжёлом состоянии: бредит, мечется, крайне слаб и, кажется, вот-вот испустит дух прямо на руках у тех, кто пытается ему помочь. Но жители Города не теряют надежды успеть его спасти. Они верят, что если найдётся настоящий врач, если кто-то знающий успеет вовремя, старик ещё выкарабкается.
Тебе следует поспешить, если ты действительно хочешь помочь. И не только ради самого старика. Пусть этот дед-травник мало осведомлён о традиционной, академической медицине, но он, по крайней мере, сможет рассказать, что знает о болезни. Наверняка он уже видел пациентов, наблюдал заразных, пробовал свои снадобья. Его опыт, пусть и не научный, может оказаться бесценным.
Ты также узнала, что, помимо тебя, вызвалась помочь ещё одна девушка — из учёных, как их тут называют. Её тоже ссадили с гражданского поезда, и теперь она бродит где-то по городу в поисках применения своим знаниям. Говорят, она довольно известна своими исследованиями в области гематологии, что-то связанное с кровью, с составом и лечением. Быть может, у вас получится работать вместе? Всё же, несмотря на разницу подходов и методов, у вас есть общий враг — неизведанная, смертоносная хворь, охватившая чужой, забытый, брошенный в бескрайней степи Город, отрезанный теперь от остального мира. Вместе — сподручнее.
На фронте тебе не раз приходилось штопать людей. Самая грязная работа — вытаскивать пули, зашивать раны, накладывать гипс под вой тех, кому уже не помогло обезболивающее, потому что обезболивающего на всех не хватило. Из всего этого опыта, тяжёлого и кровавого, ты вынесла несколько важных уроков. Уроков простых, ремесленных, без всякой науки — но они не раз спасали жизни там, где теория пасовала.
Первое — сначала всегда надо провести сортировку раненых. Каким бы жестоким это ни казалось со стороны, но иначе нельзя. Некоторым уже не помочь, сколько ни вкладывай сил и лекарств, — лишь зря переводить и без того скудные запасы. Другого придётся вытаскивать с того света так упорно и с такой затратой сил, что можно было бы спасти троих других, если бы не бросил все ресурсы на одного. Научиться отличать безнадёжных от тех, кому ещё можно помочь, и тех, кто требует титанических усилий, от тех, кто справится с малым, — это, пожалуй, самое трудное и самое важное.
Второе — озаботиться качественной анестезией. Чаще всего на фронте не хватало хороших лекарств, это ты усвоила крепко. Но даже пара флаконов обезболивающего, припасённых заранее и пущенных в дело в нужный момент, уже заметно облегчали состояние пациента на время операции. А главное — позволяли избежать ненужных последствий: болевого шока, остановки сердца, того, отчего люди умирают на столе раньше, чем успеваешь сделать разрез.
Третье — правильная подготовка. Ты быстро научилась различать раны. Некоторые заживут сами собой, даже резать не надо, лишь слегка обработать края да укрепить иммунитет пациента, чтобы организм справился сам. Иные же требуют сильнодействующих антибиотиков, без которых лечение может затянуться на недели или вызвать такие осложнения, что потом не расхлебаешь. Но главная беда — это пулевые ранения. Тут уж лучше запастись парочкой подходящих антибиотиков заранее и позаботиться об иммунитете пациента на всё время восстановления. Иначе свежезашитая рана, едва начав затягиваться, снова откроется — и тогда проблем не оберёшься, зашивая её второй раз. Если он вообще успеет второй раз дойти до госпиталя, а не истечёт кровью где-нибудь по дороге.
Да, весь твой опыт — это лишь ремесло полевого хирурга, грубая работа без тонкой научной мысли. Ты не учёный, не исследователь, ты просто тот, кто держал в руках сотни искалеченных тел и учился на ошибках, потому что цена ошибки была слишком высока. Но возможно, даже такой приземлённый взгляд на вещи может пригодиться. Особенно сейчас, когда в городе говорят о внезапной чуме и люди мрут быстрее, чем их успевают хоронить.
Закрытые правила по исследованию чумы и попытке её остановить вы можете прочитать по ссылке ниже:
https://docs.google.com/document/d/1EILgeOq9Ort-ZX6un-gFv9v0o8TJYoNYe_1WBc815ZU/edit?tab=t.0
Опытный врач легко разбирается в десятках препаратов, объединяя их по схожим параметрам в группы.
Значения кодов лекарств:
1: привозные обезболивающие
4 - 19: местные обезболивающие
22 - 28: привозные антибиотики
31 - 82: местные антибиотики
85 - 91: привозные иммуники
94 - 199: местные иммуники
коды от 200 и выше это особые лекарства и ингредиенты
Если вы хотите получить распечатку с этим текстом, обратитесь в Театр
Долгожданная передышка. Наконец-то вы смогли перевести дух, оторваться от окопной грязи, от бесконечных обстрелов и свиста пуль над головой. Все эти недели, проведённые на передовой, вы грезили об отдыхе, мечтали о тишине, о том, чтобы просто выспаться и не ждать каждую минуту сигнала тревоги. Состав медленно, со всеми положенными остановками, вёз вас в тыл, на переформирование частей. Казалось, самое страшное позади.
И вдруг — маленький, ничем не примечательный городок, каких сотни разбросано по карте. Обычная остановка, каких уже было немало. Но здесь Генерал получает какой-то срочный приказ, и всё завертелось с новой силой. Теперь нужно оцепить город, выставить кордоны, никого не выпускать, перекрыть все дороги и тропы. Похоже, тут какая-то вспышка болезни, зараза просочилась в мирную жизнь, и именно вашими силами, вашими штыками придётся теперь сдерживать собственных же сограждан, запирать их в этом кольце, словно в мышеловке.
Злости не хватает — просто кипит внутри. Вместо заслуженного отдыха, вместо понятной войны с врагом, у которого форма другого цвета, теперь придётся воевать с теми, кого вы должны защищать? Смотреть в глаза испуганным людям и не пропускать их за оцепление, зная, что там, внутри, возможно, уже зреет паника и смерть?
На вокзале, когда только началась вся эта кутерьма, случилась настоящая суматоха. Откуда только взялись здесь эти дети? Местные ребятишки, словно саранча, носились между вагонами, постоянно путались под ногами со своими дурацкими играми, прятались, дразнились, мешали работать. А следом за ними суетились какие-то рабочие, явно кого-то ищущие, перекрикивались, таскали какие-то ящики, грузили на телеги, сверялись с бумажками. Говорили, что это грузы, предназначенные местным представителям власти, и их срочно нужно доставить получателям. Ушло немало времени и уйма сил, чтобы разогнать всю эту толпу, навести хоть какой-то порядок и приступить к главному — оцеплению.
Когда кордон наконец был установлен, а ваши ребята начали сооружать полноценные укрепления вместо наспех накиданных завалов из мешков и досок, к вам подошёл комиссар Тёрн. Лицо у него было хмурое, озабоченное. Он без лишних предисловий предложил отправиться добровольцами в Город, за кордон, в самое пекло. Генерал велел отобрать самых толковых людей и отправить их в заражённые районы с важным заданием: отыскать пропавший груз. Три ящика с патронами и взрывчаткой, целый арсенал, исчезли во время того самого переполоха на вокзале. Если они попадут не в те руки — город может взлететь на воздух. Или хуже: местные, отчаявшись, используют их против кордона.
Нужно во что бы то ни стало умудриться найти эти ящики. Но с чего начать? Кто были те рабочие? Откуда взялись дети, так ловко путавшиеся под ногами? И главное — как можно было упереть три здоровенных ящика со взрывчаткой и патронами прямо под носом у военных, в этой суматохе? Это же не иголки, не мелочь какая-то!
Одно хорошо: городок небольшой, все здесь друг друга знают, каждый угол на виду. Спрятать такой груз и удерживать его в секрете будет непросто. Рано или поздно кто-то проговорится, кто-то заметит лишнее. Главное сейчас — не дать местным жителям понять, что у вас, по сути, не осталось боеприпасов, что вы здесь, за кордоном, почти беззащитны. Иначе обезумевшая от страха толпа, узнав о болезни, о заражении, прорвёт оцепление к чертям, и тогда сдержать её не удастся ничем.