В невестах уже много лет и часто никто не понимает, о чем она говорит. Или она намеренно так делает?
Отрывок из исследовательского труда известного путешественника и антрополога Артемия Лузарина. Известно, что Лузарин, уроженец и выпускник столичного университета, был сильно увлечен культурой степных народов и из поездок привез материал для своей диссертации.
Кто-то из стариков возможно, даже видел его ребенком, краем глаза, когда чужак и гость пил чай в юрте старейшины. Слухи ходят, что после защиты неоднозначно принятой высоким обществом Столицы диссертации антрополог снова отправился в экспедицию – из которой уже не вернулся. А диссертация так и осталась пылиться на самом дальнем стеллаже в архивах одного столичного университета…
Что-то Лузарин подсмотрел у степного народа верно. Что-то ему рассказали и сокровенное, такое, что никому раньше не рассказывали, никто так близко не подходил. А где-то степняки его обманули, скрыли, разыграли, утаивая секреты своей общины.
Данный текст позволяет вам найти идеи, ориентиры и отсылки, но не ставит вас в жесткие рамки вашего/мастерского видения отыгрыша степного народа.
Ознакомиться можно по ссылке: https://docs.google.com/document/d/1xjJCshZ7i4TDRmWmf1juMGW8bKhb6erV9BdSQU8WOoE/edit?tab=t.0
РЕФЕРЕНСЫ:
Необязательный список для тех, кто хочет проникнуться.
Википедия игры: страничка описания Уклада: https://pathologic.fandom.com/ru/wiki/%D0%A3%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4
Ориентироваться: можно, но осторожно. ЛОР всех трех игр от Pathilogic зачастую противоречит друг другу, магический пласт, способности и истории персонажей разнятся. Поэтому мы собрали общий ЛОР, видоизменив его: поменяли имена и некоторые события. Например, нет Многогранника. Но есть что-то еще. У Степняков изменений меньше, а о Городе, в котором они ныне живут (пусть и обособленно) лучше прочитать в группе игры: https://vk.com/pathologic_game_of_tag
Видео для знакомства с первоисточником:
2.1) Хороший детальный обзор геймплея на 30 минут, без серьёзных спойлеров. Минимальный, быстрый, посмотреть одним глазом:
https://youtu.be/ie6_DngjPF8?si=C4XWe8NxMX4y-lmC
2.2) Разбор ЛОРа игры (первой части). Будет актуален первый час видео, далее идет пересказ сюжета, а сюжеты... см. выше, другие :)
https://youtu.be/q32eSxn0O10?si=o1Bda7qojREop4hq
2.3) Часовое видео о сюжете игры и её смыслах. Много спойлеров, но автор постарался критичные из них отметить:
https://youtu.be/Rl5wwuH0M5o?si=4TOp3zaFvi8Qxs7l
2.4) Текстовая версия предыдущего видео:
https://dtf.ru/games/179093-smysl-igry-mor-ili-pathologic-2-analiz-syuzheta
Мудборд-доска для степняков: какие идеи можно брать, чем вдохновляться визуально про себя и локацию:
https://pin.it/4jK9HZtO8
Рассказывают, много лет назад не было в Степи ни одной постоянной стоянки. Племена — а было их много, хотя названия многих уже забыты даже самой Степью — никогда не задерживались на своих местах надолго. Были только Торжища, да и тех насчитывалось немного.
Рассказывают, у каждого племени имелось своё священное место. Такое, где Степь слышала, видела и отвечала. И никто не смел ступить на священную землю чужого племени, не получив дозволения шамана. И были в те времена у каждого племени свой старейшина, свой шаман, свой менху — три опоры, на которых держался род.
Рассказывают, ни одно племя не снималось со стоянки без своего священного места. Одни говорят, что в те времена, когда Степь ещё не зналась с оседлыми городскими жителями, сами холмы, болота и реки кочевали вместе с людьми. Другие говорят, что шаман всегда носил с собой горсть земли со священного места — чтобы Степь всегда была рядом, куда бы ни забрели кочевники. А третьи говорят, что ни один степняк никогда землёй не владел, ибо Степь принадлежит лишь себе самой и не может быть ничьей собственностью.
Но всё это было много, очень много поколений назад, и не осталось уже никого — кроме, может быть, редких одонгов — кто видел бы те времена своими глазами и знал бы, как было на самом деле.
Сейчас ваши племена живут большой общиной, где на всех один старейшина, один шаман, один менху. И священное место тоже осталось лишь одно — холм неподалёку от Города. Шаман говорит, что там Мать Бодхо ещё слышит, хотя и редко обращает своё внимание на этот холм, занятая, видно, другими заботами.
Впрочем, многие обряды последние века проводят всё равно не там, а прямо на Бойнях. Так и вам сподручнее — на заводе многие проводят большую часть жизни, да и Степь, как говорят, откликается там не хуже, чем если идти к холму. Правда, без разрешения Ольгимского танцевать на Бойнях бессмысленно — всё равно не сработает, сила не пойдёт. Но обычно он не отказывает. Хоть и чужак, а традиции Уклада уважает.
Много поколений назад ваши предки нашли в этих землях место, где Степь слышала и видела так, как не слышала и не видела больше нигде. В те времена не было ещё на Горхоне Города — жила здесь только семья Ольгимских, первая из чужаков, что осмелилась пустить корни в этих краях.
Глава той семьи пришёл к вашим шаманам и старейшинам и сказал: «Вы можете молиться на моей земле, но за это будете должны работать на меня». Шаманы и старейшины посовещались меж собой и решили, что это будет справедливая плата за возможность войти в место, где Степь всегда слышит ваши просьбы и никогда не остаётся глуха к голосу крови.
В назначенный день и час Ольгимский и ваши старейшины встретились на Торжище и заключили договор, который с того самого дня передаётся из уст в уста, от отцов к детям, от шаманов к ученикам.
Так договорились хозяин Ольгимский и старейшины племён:
Племена обещают вложить силы и труд в дела Ольгимского и честно работать, чтобы не высыхала кровь на бойнях. А покуда дела Ольгимского идут, будет он платить своим работникам долю от того, что заработает сам.
А если у жителей Степи будет желание, могут они проводить на земле хозяина Ольгимского обряды и праздники. Но перед этим должно им испросить разрешения хозяина земли, ибо иначе не услышит Степь голоса своих детей.
Так договорились старейшины с хозяином земли, и покуда вкладывают дети Степи свои силы в дела Ольгимского - да будет так.
С тех пор минуло много лет, и мир вокруг неузнаваемо изменился.
Теперь плата, что положена вам по договору, превратилась в жалкие гроши, едва ли способные прокормить семью. Семейная бойня Ольгимских разрослась в огромный завод, что дымит круглые сутки, а вокруг него вырос целый город — со своими мощёными улицами, каменными домами и чужими людьми, которые ничего не знают о Степи. Вы всё так же живёте в степи, в своих войлочных юртах, но с каждым годом кочевать приходится всё ближе к Городу — иначе как успеть на смену?
Единственное, что остаётся поистине неизменным, — это Степь. Она всё так же хорошо слышит вас на заводе, как слышала ваших предков в древние времена на священном холме. Вы всё ещё проводите здесь свои ритуалы, и они имеют великую силу — быть может, даже бо́льшую, чем прежде, ибо кровь, пролитая на Бойнях, питает не только землю, но и духов.
Ольгимский же, хоть и чужак по крови, договор соблюдает честно и к вашим обрядам относится с уважением, какого не дождаться от прочих горожан. В редких случаях, когда обряд требует присутствия хозяина этой земли, вы обращаетесь к нему, и он приходит на завод, чтобы принять участие — произнести положенные слова, коснуться священных предметов или просто стоять рядом, пока танцуют ваши шаманы. Пожалуй, из всех чужаков этот ближе всех и к вам, и к Степи. Хотя, конечно, до настоящего степняка ему всё равно далеко.
Злые ветра
Один из ваших главных обрядов - воззвание к Степи, просьба о хорошей погоде, добром урожае и прочих благах. Этот ритуал вы проводите, наверное, чаще всех прочих. Старый шаман говорит, что дуют недобрые ветры, и всем нужно собраться вместе и в очередной раз попросить у Степи покровительства и милости.
Легенда о Далиле
Рассказывают, что давным-давно не было в Степи твириновых невест. Кочевники танцевали, желая порадовать своими танцами богов, да только не знали, какие танцы им нравятся. В иной раз Степь внимала танцам и просьбам своих детей, а в иной раз и сердилась.
И вот однажды в племени, имя которого развеяли уже степные ветры, родилась особенная девочка, и назвали её Далила. Она слышала Степь, и сначала научилась говорить на её языке, а уже потом на человеческом. Где бы она ни танцевала - туда обращали свой взор боги. И одаривали милостью всех тех, кто танцевал с той девочкой.
Далила помогала и своему племени, и всем прочим, кто просил её помощи. Но её сил не хватало, и она взяла двух учениц. Их Далила учила всему: как правильно обращаться к матери-земле, как танцевать, как жить так, чтобы не прогневить богов. Однажды ученица обратилась к ней: “Далила, я делаю всё так, как ты учишь, но чувствую, что Степь слышит тебя лучше. В чём твой секрет?” Но Далила отказалась раскрыть тайну, которую ведала с рождения. Снова обратилась к ней ученица: “Я танцую под музыку, но ты слышишь дыхание Степи. Мои танцы радуют глаза соплеменников, но твои приковывают взгляд самой Матери. Я обращаюсь к Степи так, как подобает обращаться смертной, но ты общаешься с ней как с подругой. В чём твой секрет?” Но Далила снова не ответила. В третий раз взмолилась ученица: “Мудрая Далила, даже твоя жизнь не бесконечна. Однажды ты покинешь нас, и кто же тогда будет общаться с матерью Бодхо? Что будет делать без тебя твой народ? Не для себя прошу я, моя мудрая наставница, но для твоих людей, их детей, и детей их детей.”
Задумалась Далила. Долго думала она, и наконец сказала: “Ты права, моя верная ученица. Я открою тебе тайны, которые мне доверили. Но знай, что голос мой всегда будет для них так же громок, как три твоих. Если бы три тебя разом танцевали вместе - тогда бы только земля увидела в них то, что видят в одной мне. А потому, верная моя ученица, и ты в свою пору возьми трёх учениц, и обучи их всему, что узнала от меня. И всегда должно быть вас трое. Ибо если будет вас меньше - Степь может не услышать ваших слов. А будет вас больше - и Степь решит, что вы хотите заглушить голос её любимой дочери, и оскорбится.”
И ученица исполнила всё так, как мудрая Далила ей приказала. И её ученицы передали эти знания своим ученицам, а те своим, и так и передают они мудрость любимой дочери Степи от старшей к младшей.
Так появились твириновые невесты.
Найдёныш
Около 13 лет назад одна из твириновых невест вашей общины отправилась в паломничество по Степи - менху сказал, что это ей нужно, чтобы лучше понять Степь, себя и своё место в мире. Где-то по пути она нашла брошенного младенца и принесла с собой. Менху считал, что это судьба, поэтому ребёнка отдали девушке на воспитание. Найденную девочку назвали Травкой.
Не так давно произошло ужасное. Ночью несколько жителей города пробрались на вашу стоянку, выкрали ту самую невесту и утащили в город, где её убили. Приложив колоссальные усилия, старейшина и менху уговорили вас не устраивать резню вслепую, а сначала найти виновников. Они отправились в город требовать справедливости. К счастью, городские власти не стали отмахиваться от ваших проблем, и в скором времени нашли зачинщиков. Но их не выдали вам: их судили и наказали по традициям города. Формально справедливость восторжествовала, но не все из вас были довольны тем, какой вид она приняла. Те из убийц, кто не догадался сбежать из Города или спрятаться, в скором времени тоже покинули мир живых.
У убитой осталась единственная родственница, сестра - Кеция, тоже твириновая невеста. Согласно вашим обычаям, всё имущество и долги покойницы отошли Кеции. Имущества у твириновой невесты было немного, а долг всего один - воспитать найдёныша.
По Городу пронёсся тревожный слух, от которого у многих похолодело внутри: непонятная, страшная болезнь начала поражать его жителей. Сначала говорили шепотом, потом всё громче, а сегодня нашли первое тело. Дружинники быстро оцепили место, никого не подпускали близко, отгоняли любопытных суровыми окриками, но даже издалека было ясно: перед смертью этот человек мучился страшно, нечеловечески. Тело его покрывали жуткие язвы, кожа была бледна, как мел, лицо осунулось, иссохло, будто вся жизнь вытекла из него за считанные часы. Он выглядел так, словно сгорел изнутри — быстро, мучительно, дотла. И самое пугающее: те, кто видел этого мертвеца всего несколько дней назад, шептались теперь, потрясённо округляя глаза, что тогда он был совершенно здоров, бодр, весел, полон сил. Ничто не предвещало такого конца.
Вдобавок ко всему, на вокзал один за другим прибыло два поезда — гражданский и военный. Солдаты из второго состава начали наводить свои порядки: суетились, обшаривали вагоны, перекрывая подходы, а потом быстро, грубо и без объяснений выгнали всех иноземцев из поезда, буквально выпихнули их в Город. Теперь по улицам, не зная, куда податься, слоняется толпа потерянных, испуганных, чужих людей. Вы смотрите на них с недоверием, с растущей тревогой, почти со страхом. Что, если эти пришлые, которым негде жить и нечего есть, начнут ломиться в ваши дома, требовать еды и крова? Что, если они станут отнимать последнее, пользуясь суматохой и беззащитностью горожан? Чего от них ждать? Какой подлости, какой низости? Вам самим бы сейчас уберечься, себя защитить, а тут ещё и эти…
Сами же военные, выставив жёсткий кордон и отказываясь кого-либо пускать на вокзал, отправили свой отряд в Город. Для чего? С какой целью? Может, они тоже решили, пользуясь моментом, отбирать ваш хлеб, ваши припасы, прикрываясь чрезвычайным положением и нуждами армии? Или, того хуже: что, если они решат остановить распространение болезни самым радикальным способом? Что, если им прикажут попросту перебить всех здесь, в этом городе, чтобы зараза не пошла дальше, прежде чем местные врачи вообще поймут, как её лечить? Такое ведь уже бывало — отчаянные меры во имя спасения многих ценой немногих.
Неспокойно всё это. Страшно. Тревога сдавливает горло, не даёт вздохнуть полной грудью. Совершенно неясно, что делать дальше, как быть, к кому обратиться за помощью, если помощи ждать неоткуда. Остаётся только одно — выживать. Выгрызать своё право на жизнь зубами, если потребуется, отстаивать каждый день, каждый час, каждую крупицу тепла и еды. Потому что, кроме вас самих, в этом городе, охваченном болезнью и страхом, вас никто не защитит. Никто.
Эта новость - как гром среди ясного неба. Кто первым заметил, что Старейшина исчез - сейчас трудно сказать.
Может, сам Ольгимский поручил его убрать? Пару дней назад Старейшина говорил, что есть у него кое-что, из-за чего Властитель теперь будет вынужден со Степняками считаться. Вот, видимо…передавил. И убрали его - как помеху или как угрозу.
Не сказать, что он всех устраивал, но все его деяния были во благо Уклада. Некоторые его идеи удивляли - он грезил о переезде Степняков в город, передаче завода в руки трудящихся на нем людей, нередко упоминал старое капище, что скрыто на нижних уровнях Боен.
Кто-то поддерживал эти мечты. Находил себе место в городе, учился жить с его жителями, познавал новшества и блага цивилизации. Кто-то, напротив, считал, что все это глупость, Степь обозлится, и, если уйти от нее так далеко, вовсе перестанет слышать своих детей.
Сейчас Старейшины нет. Но семена его идей посеяны в ваших душах. Какую сторону примете Вы? Продолжите его дело или зарубите, искорените? Отберете завод, уйдете глубоко в степь или научитесь жить в мире с Городом и Страной, дышать, говорить, думать, наконец, жить как горожане?
Наконец, отомстите за него проклятым градоправителям. Нельзя так, чтобы человек, а уж тем более такой Человек, просто пропал, без вести, без предупреждения. Не мог он сам уйти. Нужно докопаться до правды и воздать виновным по заслугам.
В степи есть много мест, которые вы стараетесь обходить стороной. Это знание впитано с молоком матери, передаётся из уст в уста, от старших к младшим, и никто не рискует пренебрегать им без крайней нужды. Одни места слишком труднопроходимы: оказавшись в них, человек рискует потратить уйму сил и драгоценного времени, чтобы выбраться обратно на открытые пространства, где можно вздохнуть полной грудью. Другие — попросту опасны: трясины и болота, что засасывают неосторожных, или места, где обитают одичавшие одонги, с которыми бывает непросто найти общий язык. И если уж не поладил с ними, лучше держаться подальше.
Но есть в степи места, которые, на первый взгляд, не представляют никакой явной опасности. Нет там ни топей, ни хищников, ни непреодолимых преград. Однако самим своим существованием они вгоняют в такой ужас, что мороз продирает по коже, даже когда стоишь за много вёрст от них. Одно из таких мест находится в той стороне, куда много лет назад ушёл из Города Караван бубнового туза. Вы не искали его — никто не решился. Только знаете, что тех циркачей, странных людей с весёлыми лицами и печальными глазами, больше никто и никогда не видел. Ни в Городе, ни в степи, нигде. Словно сквозь землю провалились.
В той стороне, куда они ушли, до сих пор пахнет кровью. Даже спустя годы ветер доносит оттуда тяжёлый, тошнотворный запах, от которого у любого степняка внутри всё холодеет. И веет оттуда таким злом, будто сама Степь, мать-кормилица, поглотила их, приняла в свои недра, но те, в отместку за свою горькую судьбу, пропитали её чернотой своих помыслов. С тех пор земля там словно отравлена.
Каждый степняк знает: направо, за болото, за поле высоких трав, ходить не следует вовсе. Тёмное это место. Проклятое. Оно постоянно кого-то зовёт — шепчет, манит, нашептывает на ухо странные обещания, особенно в ветреные дни, когда трава шумит особенно громко. Но никто из Уклада, из тех, кто чтит обычаи предков, ни за что не решится пойти туда. Да и незачем ему. Хорошая тварь там не уродится, дичь не водится, травы целебные не растут — одна полынь горькая да бурьян колючий. А больше в ту сторону в Степи ходить и ни к чему. Только душу травить.