Если вы решитесь навестить могилу старого графа Креспи, вам следует отправиться не на винодельню, где он жил, а на Боклерское кладбище, где он обрёл вечный покой. Или, как шепчут некоторые, откуда его покой был нарушен.
Дорога туда ведёт через Старый Лес, что к северу от города. Это не идиллическая туссентская роща с поющими птицами. Деревья здесь стоят теснее, их ветви, покрытые густым мхом, сплетаются в подобие арок, сквозь которые с трудом пробивается дневной свет. Воздух влажный и прохладный, даже в самый знойный полдень. Повозки здесь ездят редко, и главная тропа, выложенная булыжником, местами провалилась и заросла папоротником.
По мере вашего движения шум города — смех, музыка, брань торговцев — остаётся позади, сменяясь гнетущей тишиной. Лишь изредка её нарушает шелест листьев под лапкой какой-то невидимой твари или отдалённый стук дятла, звучащий как похоронный барабан.
В конце этой тропы, за очередным поворотом, каменная ограда кладбища возникает внезапно, будто вырастая из самой чащи. Чёрные, покрытые патиной кованые ворота всегда приоткрыты, словно ожидая новых гостей. Войдя, вы оказываетесь в мире мраморной тишины и ушедших историй.
Само кладбище ухожено — за ним следят городские могильщики, — но атмосфера его тяжела. Аллеи между надгробиями петляют меж старых кипарисов, чьи длинные тени даже в полдень ложатся, как тёмные стрелы.
Семейный склеп Дома Креспи стоит на самом возвышении, в дальнем углу кладбища, откуда в ясную погоду можно было бы увидеть башни Боклера и даже крышу Бельгаарда. Теперь же вид заслоняют разросшиеся ветви деревьев.
Именно здесь, в холодном каменном уединении, вдали от шума своего виноградного поместья, покоится граф Армандо Креспи. Но, судя по слухам, творящимся на Бельгаарде, его дух находит это место недостаточно уединённым и предпочитает бродить среди родных ему виноградных лоз, что он любил при жизни.
Неожиданное письмо
Восковая печать с гербом Креспи — виноградная гроздь, обвитая мечом — лежит на аккуратно сложенном пергаменте.
Мэрит из Каэр Трольда, в чьих жилах течёт кровь барда, чьи песни были светом в дни мрака.
Моё сердце обращается к тебе из-за стен моего старого дома, и пишу я тебе эти строки, пока ещё есть время. Скоро свеча моей жизни догорит, но прежде чем это случится, я должен исполнить долг — и долг этот полон не долга, а старой, как эти холмы, дружбы.
Я знаю твое имя не из придворных сплетен. Я знаю его из песен твоего деда, великого барда Эйстана. Сколько же вечеров провели мы с ним в этом самом кабинете, у камина! Он, с своей лютней, а я — с бокалом вина из винограда, что рос ещё при моём отце. Он пел о героях и чудовищах, о любви и потере, а его голос, казалось, мог усмирить самую бурную душу. В те дни Бельгаард был полон жизни, музыки и смеха. Он был не просто гостем, Мэрит. Он был другом.
Именно его дух, его любовь к историям, что являются самой сутью этого мира, заставляют меня обратиться к тебе. В своём завещании я назвал тебя одной из тех, кто может унаследовать мою винодельню — Бельгаард.
Ты удивлена? Поверь, это не причуда умирающего старика. Бельгаард — это не просто земля и винные погреба. Это — живая история. Каждый камень в стене, каждая лоза на склоне холма хранит свою песню. Песню о первых ростках, о долгих годах труда, о радости урожая и горечи потерь. Но в последние годы эти песни стали тише. Их заглушили шепоты. Шепоты, что ползут из самых тёмных углов погребов.
Я чувствую, что тень ложится на это место. Старые истории, которые твой дед мог бы воспеть, теперь стали призрачными и зловещими. Мне нужен хранитель, который сможет услышать эти истории. Не испугаться их, а понять. Кто сможет различить правду в полушепоте и мелодию в тишине. Кто, как и твой дед, увидит душу этого места, а не просто его стоимость.
Я предлагаю тебе не поместье, Мэрит. Я предлагаю тебе возможность продолжить песню, которую начал петь Эйстан. Вернуть музыку в эти залы. И, возможно, дать покой тем историям, что остались недопетыми.
Если в твоём сердце ещё живёт его дар — приезжай. Предъяви это письмо Княгине. Бельгаард нуждается в тебе. Ему нужен не столько хозяин, сколько скальд, способный исцелить его раны своими песнями.
Да мелодия твоего сердца найдёт отклик в этих стенах,
Граф Армандо Креспи,
Друг твоего деда.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.