Племя Беора было первым из трех племен эдайн, пришедших в Белерианд.
Были они, как и два других племени, потомками тех людей, которые в Темные Века сопротивлялись Морготу и отвергли его, и, покинув свои дома на Востоке, отправились в дальние странствия на запад в поисках Великого Моря, неверные слухи о котором достигли и их краев.
Некогда Матхан был щитоносцем самого Беора и с тех пор его потомки известны как "медведи князя", прозвище, которое они носят с гордостью. После поражения в войне и покорения Дортониона выжившим пришлось склонить головы перед захватчиками, но Матханы всё ещё стараются сохранить остатки преданности. Лишь жёсткая хватка Саурона удерживает их в повиновении и никто не сомневается, что произойдёт, если она ослабнет.
Говорят, в юности предводитель клана Матхан в одиночку ходил на медведя, похваляясь молодецкой удалью и охотничьей удачей.
Нынче же он хоть и не ярится так, как бывало в молодости, хоть и нехотя смирил под влиянием супруги и вождя Гиутасов гордый нрав, не бунтуя в открытую, чтобы не давать повод Жестокому заставить Матханов разделить судьбу Фраохов, однако земли этого клана до сих пор считаются меж слуг врага самыми опасными из всех.
Хранитель знаний и обычаев племени. Роль не привязана к полу.
Единственная дочь Бельдира Рогатины и Гильвен. Двадцатипятилетняя дева, что любит и чтит традиции Матханов, однако не вполне разделяет их воинственность.
Дважды находились удальцы, желающие связать с ней свою судьбу -- но злая судьба отбирала их жизни, оставляя безутешную красавицу в трауре.
Cледопыт и лучник клана Матхан, который всегда готов всадить стрелу и в быструю дичь и в глаз самого свирепого орка.
Семь лет прошло с тех пор, как клан Фраох был истреблён следом за домом Беора.
Но им повезло больше, чем сюзеренам -- кто-то успел предупредить об опасности и части клана удалось спасти детей, отосланных на болота, пока взрослые принимали бой. Однако не всех -- некоторые пропали и тела их так и не были найдены. Ходят слухи, что детей, остававшихся в селении, отправили к Жестокому, а после -- на Север... но это наверняка только слухи. Если бы кто-то и попал к Гортауру, то наверняка не вышел бы живым из его рук.
Сирот, что получили прозвание "дети войны", приняли кланы Матхан и Гиутас: одни как символ того, ради чего они продолжают сопротивление и по долгу последней из представителей клана их сюзерена, другие -- по зову родства через брак их вождя.
Заставшие времена до Битвы Внезапного Пламени помнят, как славились медовары клана Фраох: именно их меда, известные ароматом цветущего вереска и изысканной тающей горчинкой, оттеняющей терпкие ноты напитка, ежегодно отправлялись не только в соседние кланы, но и даже ко дворам лордов Аэгнора и Ангрода. Те же, в свою очередь, не гнушались отправлять "жидкий янтарь" иным своим родичам, чем изрядно прославили Фраохов даже за пределами владений Третьего Дома.
Увы, это сыграло с кланом злую шутку: после захвата земель и истребления самой ярой части сопротивления Гортаур, решив завладеть всеми сокровищами здешней земли, не мог не вспомнить про знаменитый напиток... и, получив закономерно оскорбительный отказ как в поставках, так и в выдаче медоваров, велел истребить непокорных, "чтобы другие боялись".
Выживший наследник семьи помнит, что старшие члены где-то скрыли свои рецепты, но поиски могут быть трудны и опасны... или, что ещё хуже, напрасны.
Потомки лучшего охотника племени, более прочих кланов обжились вблизи сосновых лесов Дортониона. Говорят, что Гиутас даже водил дружбу с пастырями деревьев, но остальные беоринги считают это обычным бахвальством. Когда тень Моргота накрыла Дортонион, Гиутасы искали мудрости у своих возлюбленных сосен, что гнутся под напором ветров, но никогда не ломаются. Ветер не может быть вечно и со временем сосны распрямятся вновь. А до тех пор они осторожно ждут, не давая орочьим надзирателям поводов усомниться в своей покорности.
Молчаливый и строгий, он держит клан и воспитанников железной рукой, чтобы уберечь их от бессмысленных вспышек ярости, свойственных горячей молодости.
Кто-то мог бы сказать, что отсутствие яростного неприятия и открытого сопротивления Тьме -- проявление слабости, но только прозванный Тавлейщиком знает, сколько обманувшихся внешним спокойствием земель клана орков, решивших миновать их малым числом или в одиночку, поглотили старые болота. И сколько отобранного у них оружия спрятано в тайниках меж сосновых корней.
Дочь практически истребленного ныне клана Фраох, принявшая к себе часть "детей войны", как прозвали беоринги сирот, чьи родители погибли от рук тварей Врага.
Семь лет прошло с тех пор, как клан Фраох был истреблён следом за домом Беора.
Но им повезло больше, чем сюзеренам -- кто-то успел предупредить об опасности и части клана удалось спасти детей, отосланных на болота, пока взрослые принимали бой. Однако не всех -- некоторые пропали и тела их так и не были найдены. Ходят слухи, что детей, остававшихся в селении, отправили к Жестокому, а после -- на Север... но это наверняка только слухи. Если бы кто-то и попал к Гортауру, то наверняка не вышел бы живым из его рук.
Сирот, что получили прозвание "дети войны", приняли кланы Матхан и Гиутас: одни как символ того, ради чего они продолжают сопротивление и по долгу последней из представителей клана их сюзерена, другие -- по зову родства через брак их вождя.
Жители северных холмов не сохранили памяти о своём основателе. Каждый из них расскажет вам историю одна краше другой, даже то, что Беинн был старшим братом Беора, отказавшимся от титула вождя из скромности. Живя у самого каменистого основания гор, Беинны хорошо усвоили простую истину - прав тот, кто выжил. Когда орки захватили Дортонион, глава клана сам отправился в Тол-ин-Гаурот, чтобы присягнуть Саурону. Гортхауэр оценил его рвение и назначил своим наместником в Дортонионе, обязав собирать подати с соплеменников и обеспечивать едой и кровом орочьи патрули и гарнизоны. Искусный манипулятор, он снова и снова заставляет Беиннов идти на жестокость по отношению к своим родичам. Ненависть беорингов привязывает Беиннов лучше всякой верёвки - ибо теперь они знают, что если Саурон лишит клан своей милости, ничто не сможет защитить их от мести рода Беора.
Ради выживания клана ему пришлось пойти на унижение. Ради сохранения жизни близких он принял ненависть не только других кланов, но и презрение половины семьи. Ради них он отринул гордость и вынужден проявлять жестокость, дабы не давать злу с севера поводов предать их участи худшей, чем смерть.
Он один знает, что было сказано и обещано посланником Жестокого, что возник в его доме той стылой ночью.
На что ещё ему придётся пойти, чтобы спасти их?
Когда закончится его терпение?