Придворная чародейка Редании.
Каждые 10 лет проводятся выборы в капитул чародеев, право голоса имеют все члены братства не ниже 2 ранга силы, право выставить свою кандидатуру имеют все члены братства не менее 3 ранга силы.
Свершилось. Тень прошлого короля легла на Реданию, и десятилетие тьмы, рожденное надменностью Вестибора Гордого, пожрало былое величие. Стальной Титан Севера, что некогда диктовал свою волю континенту, ныне лежит в руинах, истерзанный распрями и разорением. Его гордые знамёна повержены в грязь, а золотые нивы Понтара пали под копытами узурпаторов и чудовищ. От великой державы осталось лишь жалкое подобие — Княжество, корчащееся в предсмертных судорогах.
Но из этого хаоса, как феникс из пепла, восходит новая заря.
Королева, Летиссия Шарбоне. Она — живое воплощение магии, что течёт в иссохших жилах земли, и её клятва — вернуть Редании её былое сияние.
Король-Воин, Юлиус Авелорн. Его стальная хватка не дрогнет перед лицом предательства, а честь, выкованная в горниле бесчисленных битв, — единственный компас в море кровавых интриг. Он — меч, занесённый над врагами короны, и щит, что прикроет спину своей королевы.
Их союз — не брак по расчёту. Это — сплав Воли и Силы, рождённый отчаянием и скреплённый общей судьбой. Они — последний бастион, стоящий на пути полного уничтожения, живой укор тем, кто смирился с гибелью отечества. Пока бароны-предатели делят шкуру неубранного медведя, они вдвоём вытаскивают Реданию из бездны, с каждым днём отвоёвывая у хаоса пядь за пядью.
Но их жертва и их дерзость — грех в глазах мира. Новиградская уния — этот пыльный свиток, сотканный из страха и лицемерия, — объявляет их правление ересью. «Чародейке не приличествует власть!» — кричат их враги, пряча за спинами наёмников свои алчные взоры.
Пусть так. Их трон воздвигнут не на догмах старцев, а на воле народа и силе, достаточной, чтобы эти догмы растоптать. Каждый день их правления — это вызов, брошенный всему миру. Каждый указ, подписанный рукой Летиссии, — плевок в лицо традициям, что довели королевство до края пропасти. Каждый приказ, отданный Юлиусом, — это молот, выковывающий новую эпоху.
Их мотивация — не трон, не власть, не богатство. Их мотивация — спасение. Это тяжелая, кровавая ноша, которую никто, кроме них, не осмелился взвалить на свои плечи. Они видят не тень умирающего королевства — они видят его будущее. Они помнят не запах тления — они помнят аромат реданийских роз и вкус вина из Туссента.
И они докажут всем — и друзьям, и врагам, — что воля двух людей, объединённой одной целью, способна переломить ход истории. Пусть весь мир восстанет против них. Они станут легендой — или могилой для него.
Видение об угасании магии
Да будет так. Я, Илона Ло-Антиль свидетельствую. Мне было явлено не приказание судьбы, но шанс на исцеление.
Я видела Источник. Неиссякаемый родник, из которого изливаются все реки магии, что питают наш мир. Его воды были чистой Силой, его свет рождал чудеса, а его песня была симфонией всего сущего. И я, как и все маги моего рода, была его струной, проводником его мощи.
Но ныне Источник отравлен.
В его хрустальную гладь вонзился Ядовитый Шип из иной реальности. Он не разрушил его, нет. Он начал медленное, неумолимое отравление. Яд течёт по артериям мира, и с каждым днём он достигает новых русел.
Вот что грядёт, если Шип не будет обезврежен:
Первое: Истощение Потока.
Я чувствовала, как магия истекает из мира, как вода из треснувшего сосуда. Заклинания, для которых мне требовалось лишь слово и жест, будут требовать титанических усилий, а затем и вовсе станут невозможны. Кристаллы маны потускнеют и рассыплются в пыль. Книги заклинаний превратятся в сборники бесполезных стихов. Мы, маги, станем слепыми посреди некогда сияющего мира, шепчущими забытые молитвы к оглохшему божеству.
Второе: Потускнение Полотна.
Я видела, как гаснут краски бытия. Мир не станет серым — он станет... плоским. Исчезнет глубина, которую придавала ему магия. Исчезнет сияние Аретузы и Бан Арда, тайный свет лесах дриад и на болотах, само дыхание чуда в воздухе. Музыка потеряет душу, поэзия — вдохновение, а сны станут лишь бледными отголосками дневных забот. Останется лишь голая, утилитарная материя, лишённая очарования и тайны.
Третье: Наступление Безмолвия.
Я слышала это Безмолвие. Оно не несёт покоя — оно несёт конец диалога. Умолкнут голоса элементалей, с которыми мы заключали договоры. Духи рек и лесов испарятся, оставив после себя лишь пустые оболочки. Древние деревья станут просто древесиной. Мир, который отвечал нам, который слышал нас, — онемеет. Мы останемся в одиночестве, и наши самые сильные заклинания будут лишь криком в вакууме, на который некому будет ответить.
Тот тлен, что вы, маги, чувствуете в своих жилах, — это не ваша слабость. Это лихорадка мира. Ваша агония — это агония самого Источника.
Вырвите Шип. Очистите воды. Или станьте свидетелями конца не тела мира, но его души. А что есть реальность без души? Всего лишь пустая, механическая вселенная. Беззвучная, блёклая и бесконечно одинокая.
Я проследила за нитями этой порчи, и они привели меня не к демонам или богам. Они привели меня к тем, кого мы считали изгоями, чудовищами, ошибкой природы. К тем, кто носит чужие лица. Их сущность — это аномалия, чистая, нестабильная протоматерия. Тот самый яд, что убивает магию в нас, для них — родная стихия. Их плоть не борется с ним, а поглощает и трансформирует.
То, что я предлагаю, — не казнь. Это высшее жертвоприношение.
Один — за всех. Существо, лишённое души по нашим меркам, станет сосудом для спасения души всего мира. В этом есть ужасная поэзия. И единственная надежда.
Последний король эльфов в землях Туссента
Воздух в долине Туссента был густым, словно молодое вино, а солнце ласкало замшелые стены виноградников. Но даже здесь, посреди этой почти что пасторальной идиллии, земля хранила старые шрамы. Я сидел в таверне , слушая, как дождь барабанит по стеклам, и в моей голове крутилось имя — Диветаф.
Его тень я впервые ощутил, разбирая старые хроники. Мельком, в одной из пожелтевших от времени фолиантов, упоминался «король эльфов Диветаф, принесший ленную присягу на верность Людовику, первому из туссенских правителей людей». Строка, выцветшая до нечитаемости, будто кто-то намеренно хотел стереть ее из памяти.
Сама мысль казалась ересью. Эльфы тут признавшие власть человека больше двух столетий назад? Добровольно склонившие колено перед только что рожденной династией и принесшие присягу? За этим стояла тайна. А где тайны — там и работа для меня.
Мои первые шаги привели в Великую библиотеку Боклера. Пахло пылью, воском и вечностью. Мудрый библиотекарь, видя мой интерес, лишь покачал головой:
— Диветаф? О, это имя здесь не в чести. Княгиня предпочитают вести свою родословную от Людовика, а не от того, кто присягал ему на верность. Летописи времен Диветафа… их будто и не было. Возможно, они хранятся в старой библиотеке на краю леса. Или их вовсе не стало после «Великого Архивного Пожара» что был лет 50 назад. Случайность, как уверяют придворные.
Слишком уж удобная случайность. Но кое-что я все же отыскал. Горы Амнелл. Говорили, что в тех высокогорных долинах, куда не ступала нога сборщиков налогов и рыцарей-искателей приключений, до сих пор живут эльфы. Они ведут жизнь затворников, не жалуют чужаков и не прощают обид. Попробую поискать информацию в старой библиотеке, а потом, возможно, смогу отправиться в горы.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.