Чародейка, выпускница Аретузы и алхимик школы Грифона.
От Княгини Аделии Марты приглашение милостивым господам, доблестным ведьмакам.
Приглашаю вас к участию в состязании, на силу ума, силу ловкости ведьмачьей, да с монстрами управления, как это у ведьмаков принято.
Слышала я что ведьмакам надобен дом, для создания школ и продолжения дел.
Победа может в том помочь. Подробности - в Боклере в 12:30 в большом тронном зале.
С наилучшими пожеланиями, А.М.
Школы ведьмаков это не просто объединения - это уникальные цеха ведьмаков, которые невозможно подделать или изобразить для знающего взгляда.
Помимо уникального стиля фехтования, цеха отличаются самим способом создания ведьмаков, что обуславливает их физические различия.
И нахождение этого уникального для школы рецепта является важнейшим этапом формирования школы.
Да, изначально был всего один рецепт - рецепт непревзойденных Кассимо и Альзура, но их работы намекают что возможных формул несколько и они нашли только одну из них. И те, кто пройдут тем же путем экспериментов и человеческих потерь смогут найти оставшиеся.
Нахождение нового метода создания ведьмака - обязательное условие создания школы. Верных последовательностей введения вытяжек более одной, но ограниченное количество, на всех желающих не хватит.
Ведьмаки, не имеющие школы к концу игры признаются ренегатами, гонимыми и порицаемыми.
Братья и сестры по тиглю, хранители тайных формул!
Вы слышите зов великого предназначения — не просто варить зелья, но творить самих воинов, что станут живым щитом между человечеством и чудовищами. Предлагаю Вам поучаствовать в основании новых школ ведьмаков.
Запомните первое и главное правило: Школа — это не вывеска и не герб. Школа — это уникальный алхимический рецепт, высеченный на теле и в духе каждого её выпускника. Один мутант может быть невероятно быстр и подобен тени, другой — нечувствителен к боли и могуч, как тролль, третий — обладает звериной чуткостью. Эти различия рождаются не во время тренировок, а в чреве мутационного котла, в ту самую Ночь Испытаний, когда мальчик умирает, чтобы родился ведьмак.
Изначально был лишь один священный Грааль — рецепт Кассимо и Альзура. Но я, вчитываясь в их труды, вижу между строк намёки, отсылки, черновые расчёты. Они нашли не Истину, а одну из Истин. Их формула — это не единственный путь, а первый из многих. Они нашли один верный порядок введения вытяжек из чудовищ, одну последовательность трав и мутагенов, что даёт стабильный, пусть и ужасающий, результат. Но Вселенная, в своём бесконечном разнообразии, допускает и другие последовательности. Иные алхимические дороги, ведущие к той же цели — созданию идеального охотника, — но разными тропами. Нахождение этой уникальной, вашей формулы — это и есть акт основания школы. Это ваш философский камень. Без него вы всего лишь подмастерья, пытающиеся подражать великим.
Имейте в виду: верных путей ограниченное количество. Это не бесконечное поле для экспериментов. Их — считанные единицы. Гонка уже началась. Экспериментируйте! Тот, кто найдёт стабильную, воспроизводимую последовательность мутаций представит миру ведьмака новой формации и навеки впишет своё имя в историю.
И помните о цене. За каждым успешным ведьмаком стоят горы костей неудачников. Ваш путь будет столь же тернист. Вам предстоит пройти через те же муки экспериментов и человеческие потери, через которые прошли основатели. Без этой готовности заплатить высшую цену за знание — вам не место в этой мастерской.
Так что выбирайте, алхимики: остаться в тени чужих открытий или окунуться в тьму неизведанного, чтобы выйти из неё с новым светочем.
Каждые 10 лет проводятся выборы в капитул чародеев, право голоса имеют все члены братства не ниже 2 ранга силы, право выставить свою кандидатуру имеют все члены братства не менее 3 ранга силы.
Пропавшие девушки
Дождь, начавшийся с вечера, не утихал, превращая дорогу к старому кладбищу в хлюпающее месиво из грязи и опавших листьев. Воздух был густым и тяжелым, пахлым сырой землей, прелыми цветами и чем-то еще — едким, металлическим страхом. Именно этот страх и выгнал тебя из теплой таверны. Местные шептались и тыкали пальцами в сторону холма, где темнели покосившиеся кресты. «Призрак Кладбища», — бормотали они- похищающий девушек. Очередная блондинка пропала, Эльза, ученица из Аретузы. Говорили, видели бледную тень, слышали леденящий душу вой, а потом девушку как ветром сдуло.
О старой библиотеке на краю леса
Ходят слухи, что в старой библиотеке всё ещё кто-то обитает.
Таинственная Хозяйка.
Говорят, она знает каждую книгу, что когда-то была здесь, знаний хранит не мало, а еще она очень азартна.
Многие смельчаки приходили к ней, сразиться за игральной доской, но не все могли выиграть.
Победишь — получишь дар. Проиграешь — оставишь что-то своё.
Кто знает, какие знания скрываются в развалинах?
Запись в дневнике Трисс
Четыре года. Пыль на дорогах Туссента успела смениться четыре раза, вино в подвалах — перебродить и обрести благородство. Четыре года с той поры, как я последний раз видела мою подругу Селину Шарди - фрейлину княгини Адемарты.
Помню ее тогдашнюю — глаза, полные слез радости, пальцы, дрожащие на моей ладони. «Он сделал предложение, Трисс! — шептала она, и голос ее звенел, как хрустальный колокольчик. — Я буду женой Люсьена. Я самая счастливая женщина в мире». И тут же, озираясь, словно боясь, что стены княжеского дворца имеют уши, призналась в своем страхе. Проклятие. Древнее, как род де Арнулей, темное, как вино старой крови. Оно тяготело над ним, ее прекрасным рыцарем. «Мы найдем способ, — говорила она тогда, сжимая мою руку так, будто я была якорем в бурном море ее надежд. — Мы обязательно найдем».
Потом были письма. Сначала полные любви и легкой грусти, потом — отчаяния. Проклятие не обмануть. Оно настигло Люсьена. Последнее ее письмо было написано неровным, рвущимся почерком, чернила расплылись от слез, а может быть, и от дождя. «Он умер, Трисс. Он оставил меня одну в этом ужасном, пустом мире. Я не могу дышать этим воздухом, в котором нет его. Я думаю только о том, как поскорее последовать за ним».
Эти слова выжглись в моей памяти. Я боялась однажды получить весть о том, что Селина наложила на себя руки, утопив свое горе в озере.
Но сегодня я увидела ее.
На солнечной набережной Боклера, среди смеха торговцев и аромата свежего хлеба, она прошла мимо. Легкой, танцующей походкой, в платье цвета распустившейся сирени. Ее смех, тот самый, серебряный и беззаботный, заставил меня обернуться. И наши взгляды встретились.
Ничего. Ни тени узнавания. Ни вспышки радости, ни даже вежливого кивка старой знакомой. Ее глаза, такие же яркие, как я помнила, скользнули по мне, как по предмету мебели, и продолжили ловить солнечные блики. Она что-то весело говорила своей спутнице, и в уголках ее губ играла безмятежная улыбка. Будто не было ни Люсьена, ни проклятия, ни ночей, проплаканных в подушку. Будто та Селина, что писала мне о смерти, просто испарилась, как утренний туман.
Я стояла, словно вкопанная, чувствуя, как лед стекает по моему позвоночнику. Это не она. Не может быть. Горе не проходит бесследно. Оно либо ломает, либо закаляет, но не испаряется без следа, не оставляя после себя ничего, кроме легкомысленной улыбки.
Что-то здесь не так. Что-то темное и липкое, притаившееся за этой неестественной веселостью. И я, Трисс Меригольд , давшая когда-то слово быть ей опорой, собираюсь узнать, что именно. Пусть даже для этого придется вскрыть эту нарядную упаковку и заглянуть в гниющую сердцевину.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.