Королева Редании. Чародейка, декан факультета Аретузы
Братья и сестры по тиглю, хранители тайных формул!
Вы слышите зов великого предназначения — не просто варить зелья, но творить самих воинов, что станут живым щитом между человечеством и чудовищами. Предлагаю Вам поучаствовать в основании новых школ ведьмаков.
Запомните первое и главное правило: Школа — это не вывеска и не герб. Школа — это уникальный алхимический рецепт, высеченный на теле и в духе каждого её выпускника. Один мутант может быть невероятно быстр и подобен тени, другой — нечувствителен к боли и могуч, как тролль, третий — обладает звериной чуткостью. Эти различия рождаются не во время тренировок, а в чреве мутационного котла, в ту самую Ночь Испытаний, когда мальчик умирает, чтобы родился ведьмак.
Изначально был лишь один священный Грааль — рецепт Кассимо и Альзура. Но я, вчитываясь в их труды, вижу между строк намёки, отсылки, черновые расчёты. Они нашли не Истину, а одну из Истин. Их формула — это не единственный путь, а первый из многих. Они нашли один верный порядок введения вытяжек из чудовищ, одну последовательность трав и мутагенов, что даёт стабильный, пусть и ужасающий, результат. Но Вселенная, в своём бесконечном разнообразии, допускает и другие последовательности. Иные алхимические дороги, ведущие к той же цели — созданию идеального охотника, — но разными тропами. Нахождение этой уникальной, вашей формулы — это и есть акт основания школы. Это ваш философский камень. Без него вы всего лишь подмастерья, пытающиеся подражать великим.
Имейте в виду: верных путей ограниченное количество. Это не бесконечное поле для экспериментов. Их — считанные единицы. Гонка уже началась. Экспериментируйте! Тот, кто найдёт стабильную, воспроизводимую последовательность мутаций представит миру ведьмака новой формации и навеки впишет своё имя в историю.
И помните о цене. За каждым успешным ведьмаком стоят горы костей неудачников. Ваш путь будет столь же тернист. Вам предстоит пройти через те же муки экспериментов и человеческие потери, через которые прошли основатели. Без этой готовности заплатить высшую цену за знание — вам не место в этой мастерской.
Так что выбирайте, алхимики: остаться в тени чужих открытий или окунуться в тьму неизведанного, чтобы выйти из неё с новым светочем.
Каждые 10 лет проводятся выборы в капитул чародеев, право голоса имеют все члены братства не ниже 2 ранга силы, право выставить свою кандидатуру имеют все члены братства не менее 3 ранга силы.
1067-1071 гг.: Война без фронта
Эльфы из Долины цветов еще в 1062 году придерживались избегания конфликта с людьми благодаря мудрости Францески Финдабаир, отправленной на переговоры в замок короля Темерии. Тем не менее среди Aen Seidhe были и сторонники открытого противостояния захватчикам, которых только прибавилось после агрессии людей в отношении Лок Муинне и Эст Хэмлета — этих воинственно настроенных эльфов возглавляла Аэлирэнн, которая под знамёнами Шаэрраведда повела молодёжь, которая особо восприимчива к лозунгам о свободе, на битву с людьми на территориях Каэдвена и Редании.
Первые годы войны были успешны для эльфов. Они знали леса и горы лучше любого человека. Их лучники и маги наносили чувствительные удары, а после растворялись в чаще. Короли Видука 2 из Каэдвена и Юриус Авелорн из Редании поначалу действовали порознь, что играло на руку Аэлирэнн.
Следует отметить также, что Аэдирн занял в этой войне нейтральную позицию. Решение короля Вейганда из Аэдирна сохранить нейтралитет во время Восстания Аэлирэнн стало для многих сюрпризом. Со своей стороны, Аэлирэнн также запрещала своим отрядам пересекать границу Аэдирна.
Однако к 1071 году ситуация изменилась. Жестокость по отношению к мирным деревням, лояльным короне, переполнила чашу терпения. Осознав, что поодиночке их ждёт лишь изматывающая партизанская война, два короля пошли на неслыханный шаг — заключили временный военный союз.
Развязка: Битва за Шаэрраведд (полгода назад, весна 1072 г.)
Аэлирэнн, чувствуя, что теряет инициативу, решила дать генеральное сражение. Она собрала все свои лучшие силы в древнем эльфийском святилище Шаэрраведд, в горах на территории Каэдвена.
Объединённая армия двух королей, ведомая лучшими полководцами, встретила эльфов в долине перед святилищем. Битва была яростной и кровавой. Магия эльфов выжигала целые отряды, но дисциплина, численность и тяжелая броня человеческой пехоты переломили ход сражения.
Святилище Шаэрраведд было осквернено и разрушено. Большая часть элитных отрядов Аэлирэнн пала. Сама он, сражаясь до конца, была ранена и захвачена в плен. Ее участь неизвестна — короли держат это в строжайшей тайне, кто-то говорит, что в каэдвенской темнице, кто-то — что в реданийском замке.
Настоящее время: Хрупкий мир в Туссенте
С Аэлирэнн в цепях организованное сопротивление эльфов рухнуло. Но война истощила оба королевства. Казна пуста, деревни разорены, а мелкие отряды эльфов всё ещё представляют угрозу.
Именно сейчас, спустя полгода после разгрома, должно быть заключено официальное мирное соглашение. Францеска Финдабаир выступила главной посредницей от эльфов.
Пять лет назад на совете в Третогоре Авалакх , чья мудрость простиралась на столетия, предложил главам великих держав нечто немыслимое.
За столом переговоров, отполированным до зеркального блеска, сидели те, чьи предки веками проливали кровь друг друга. Представительница империи Нильфгаард, новая королева Редании, очаровательная роза Туссента и загадочный представитель Зеррикании. Авалакх, не меняя выражения лица, изложил свой план.
«Зачем нам воевать за золото, если можно создать нечто большее?» — его голос был спокоен и убедителен. «Ваши сокровищницы уязвимы. Дол Блатана — нет. Перевезите сюда ваш золотой запас. А в Нильфгаарде, чьи монетные дворы лучшие на континенте, мы напечатаем на этом золоте общую валюту. Бумажную. Единую для всех».
Тишина повисла густая, как туман над Понтаром. Единое экономическое пространство. Отсутствие таможен. Деньги, которые будут иметь хождение от песчаных пустынь Зеррикании до виноградников Туссента и шумных городов Редании. Это сулило невиданное процветание.
Но была и вторая, еще более революционная часть. «Цена этого союза — мир для всех народов, — продолжил чародей. — Эльфы, краснолюды, гномы и любые другие разумные существа на всей территории нашего пространства будут обладать равными правами с людьми. Без исключений».
Апофеозом стала его последняя, ошеломляющая инициатива, обращенная к Редании: «Пятьдесят знатнейших семейств вашего королевства должны породниться с эльфами Дол Блатаны. Мы сплетем наши судьбы не только на бумаге, но и в крови».
И чудо свершилось. Она скрепили предварительный договор печатями, суливший учреждение новой финансовой организации — Консорциума Дол Блатаны. В воздухе пахло новой эрой. Эрой, где мечи будут перекованы в монеты, а крепостные стены станут ненужными.
Военный пакт был столь же хитер, сколь и экономический. Все страны обязались прийти на помощь, если на кого-то из союза нападут извне. Но если один из участников сам станет агрессором... тогда помощь не была обязательной. Лазейка. Маленькая трещина, в которую тогда никто не всматривался.
Прошло пять лет. И трещина эта разверзлась в пропасть. Финальный договор так и не был подписан.
Великий замысел рухнул под тяжестью старой ненависти. Нильфгаард, спустя пол года, накопив сил и используя общую экономическую мощь, обнажил когти и обрушился на Темерию. Империя всегда жаждала этого, и лазейка в договоре позволила ей действовать.
Союз раскололся. Туссент, верный своему мирному нраву, объявил нейтралитет, предпочитая вину и поэзию ужасам войны. Зеррикания, провозгласив тот же нейтралитет, щедро питала Нильфгаард своей «звонкой монетой», наживаясь на конфликте.
Но самая горькая ирония постигла Реданию. Страну разрывали распри из-за нарушения Новиградской унии ее новой королевой. А спустя пол года в стране началось восстание эльфов, которое возглавляла Аэлирэнн,под знамёнами Шаэрраведда. Спястя пять лет после указа о равноправии, войска Редании с жестокостью, рожденной страхом, подавили это восстание. И хоть то были не эльфы Дол Блатаны, а в основном молодежь, но для простого народа Редании разницы не было. «Эльф — он и есть эльф». Отношения, которые с таким трудом пытались выстроить, испарились, сменившись новой волной подозрительности и ненависти. Брачные союзы с Дол Блатаной теперь воспринимались как унижение и позор и так и не были заключены.
Авалакх взирает на это с холодным, нечитаемым взором. Его грандиозный эксперимент по цивилизации провалился. Континент снова в огне, и на этот раз он горит жарче от топлива, которое ему щедро подбросила сама же надежда на мир.
Свершилось. Тень прошлого короля легла на Реданию, и десятилетие тьмы, рожденное надменностью Вестибора Гордого, пожрало былое величие. Стальной Титан Севера, что некогда диктовал свою волю континенту, ныне лежит в руинах, истерзанный распрями и разорением. Его гордые знамёна повержены в грязь, а золотые нивы Понтара пали под копытами узурпаторов и чудовищ. От великой державы осталось лишь жалкое подобие — Княжество, корчащееся в предсмертных судорогах.
Но из этого хаоса, как феникс из пепла, восходит новая заря.
Королева, Летиссия Шарбоне. Она — живое воплощение магии, что течёт в иссохших жилах земли, и её клятва — вернуть Редании её былое сияние.
Король-Воин, Юлиус Авелорн. Его стальная хватка не дрогнет перед лицом предательства, а честь, выкованная в горниле бесчисленных битв, — единственный компас в море кровавых интриг. Он — меч, занесённый над врагами короны, и щит, что прикроет спину своей королевы.
Их союз — не брак по расчёту. Это — сплав Воли и Силы, рождённый отчаянием и скреплённый общей судьбой. Они — последний бастион, стоящий на пути полного уничтожения, живой укор тем, кто смирился с гибелью отечества. Пока бароны-предатели делят шкуру неубранного медведя, они вдвоём вытаскивают Реданию из бездны, с каждым днём отвоёвывая у хаоса пядь за пядью.
Но их жертва и их дерзость — грех в глазах мира. Новиградская уния — этот пыльный свиток, сотканный из страха и лицемерия, — объявляет их правление ересью. «Чародейке не приличествует власть!» — кричат их враги, пряча за спинами наёмников свои алчные взоры.
Пусть так. Их трон воздвигнут не на догмах старцев, а на воле народа и силе, достаточной, чтобы эти догмы растоптать. Каждый день их правления — это вызов, брошенный всему миру. Каждый указ, подписанный рукой Летиссии, — плевок в лицо традициям, что довели королевство до края пропасти. Каждый приказ, отданный Юлиусом, — это молот, выковывающий новую эпоху.
Их мотивация — не трон, не власть, не богатство. Их мотивация — спасение. Это тяжелая, кровавая ноша, которую никто, кроме них, не осмелился взвалить на свои плечи. Они видят не тень умирающего королевства — они видят его будущее. Они помнят не запах тления — они помнят аромат реданийских роз и вкус вина из Туссента.
И они докажут всем — и друзьям, и врагам, — что воля двух людей, объединённой одной целью, способна переломить ход истории. Пусть весь мир восстанет против них. Они станут легендой — или могилой для него.
Ваше Величество,
Они оставили нам лишь тень. Тень былого величия, что корчится в огне междоусобиц. Они, с их гордыней и ржавыми мечами, расточили наследие предков. Вестибор Гордый не пал в бою — он сидит на троне Туссента, бросив на произвол судьбы землю Редании. Он оставил вам не корону, а окованный железом крест. Не скипетр — обугленную головешку.
Но разве великие династии рождались в дни процветания? Нет! Они выковывались в горниле распада, как сталь, закаляемая в самом жгучем холоде.
И вот теперь вы стоите среди руин. Королева Летиссия, ваша магия — это не тёмное искусство, а живительный источник в выжженной пустыне! Пока слепцы твердят о «запретах» и «униях», вы одной рукой удерживаете от коллапса саму реальность этого королевства, а другой — пытайтесь воскресить его мёртвые поля.
Пусть они шепчутся за спиной! Пусть карлы в Новиграде трясут своими пожелтевшими свитками! Они правили чернилами, пока мы истекали кровью. Их «Уния» не накормит нищего, не защитит дитя и не воскресит павшего воина. Их закон — это удобная ложь для тех, кто боится настоящей силы.
Ваш трон — это не узурпация. Это спасение. Ваша власть — не ересь. Это возмездие прошлому и единственный шанс на будущее. Каждый мятежный барон, павший от меча Юлиуса, каждый клочок земли, исцелённый магией Летиссии, — это не просто победа. Это акт творения. Вы не правите старой Реданией — вы по крупице, по капле крови и воли, создаёте новую. Сильнее. Мудрее. Достойнее.
Пусть весь мир ополчится на нас. Пусть маги и короли называют вас изгоями. История не вспомнит их имён. Но она навеки впишет в свои скрижали имена Юлиуса и Летиссии — Королей-Восстановителей, тех, кто осмелился взвалить на свои плечи не империю, а её гробницу, и сделать её вновь империей!
Ваша борьба — это уже легенда. Ваша воля — это новый закон. А ваша любовь — та единственная магия, что способна воскресить мёртвых. Не сомневайтесь. Не оглядывайтесь. Идите вперёд и творите, ибо никто, кроме вас, не посмеет.
О пленении Аэлирэнн
Пока грубый каэдвенский солдафон орёт о своих ледяных казематах, Редания предпочитает более изящное оружие.
«Ключ от её клетки… он имеет довольно причудливую форму. Такие ключи куют только наши мастера в окрестностях Вызимы», — бросает Летиссия небрежно за бокалом туссентского вина.
«Говорят, разум — самая прочная тюрьма. И самая хрупкая. Наши чародеи — искусные реставраторы… или, наоборот, разрушители? Я вечно путаю», — это она произносит с лёгкой, холодной улыбкой, глядя на побледневшее лицо Францески Финдабаир.
Ее королевство построено не на грубой силе, а на интригах, информации и тонком восприятии. И сейчас он создаёт свою величайшую иллюзию: призрак Аэлирэнн, томящийся в башне реданийских чародеев, где её разум медленно распутывают, как старый клубок.
Правда же проста и неприглядна: в хаосе после битвы король Юлиус её упустил. Его агенты опоздали на считанные часы. Возможно, её перехватили каэдвенцы. Возможно, её тело давно сгнило в безымянной могиле. А может, она на свободе, что хуже всего.
Но признаться в этом — значит показать слабость. Значит отдать Видуке II всю власть и все козыри. Этого Редания допустить не может.
Поэтому король Юлиус и королева Летиссия ведут свою игру. Каждый намёк — это удар скальпелем:
Для Франциски Финдабаир — это игра на её страхах: лучше уж мёртвая мученица, чем сошедшая с ума в плену у людей вождь.
Для Видуки II — это издевка: мы оба знаем, что ты врешь, но мой обман изящнее и правдоподобнее.
Для всех остальных — это демонстрация силы: Редания — это не просто армия, это тайная мощь, которая может сломить даже легендарную Аэлирэнн.
Она не ищет Аэлирэнн. Она ищет выгоду. Пока все охотятся за её призраком, она собирает реальные дивиденды: торговые льготы, политические уступки, ослабление Каэдвена.
Пусть этот туссентский фарс продолжается. Пусть все сходят с ума, пытаясь разгадать загадки без отгадок. Пока они это делают, Летиссия, ткет паутину, в которой настоящей пленницей является вовсе не эльфийка-повстанец, а сама правда. И она держит её концах в своих длинных, ухоженных пальцах.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.