Придворный алхимик Туссента
Братья и сестры по тиглю, хранители тайных формул!
Вы слышите зов великого предназначения — не просто варить зелья, но творить самих воинов, что станут живым щитом между человечеством и чудовищами. Предлагаю Вам поучаствовать в основании новых школ ведьмаков.
Запомните первое и главное правило: Школа — это не вывеска и не герб. Школа — это уникальный алхимический рецепт, высеченный на теле и в духе каждого её выпускника. Один мутант может быть невероятно быстр и подобен тени, другой — нечувствителен к боли и могуч, как тролль, третий — обладает звериной чуткостью. Эти различия рождаются не во время тренировок, а в чреве мутационного котла, в ту самую Ночь Испытаний, когда мальчик умирает, чтобы родился ведьмак.
Изначально был лишь один священный Грааль — рецепт Кассимо и Альзура. Но я, вчитываясь в их труды, вижу между строк намёки, отсылки, черновые расчёты. Они нашли не Истину, а одну из Истин. Их формула — это не единственный путь, а первый из многих. Они нашли один верный порядок введения вытяжек из чудовищ, одну последовательность трав и мутагенов, что даёт стабильный, пусть и ужасающий, результат. Но Вселенная, в своём бесконечном разнообразии, допускает и другие последовательности. Иные алхимические дороги, ведущие к той же цели — созданию идеального охотника, — но разными тропами. Нахождение этой уникальной, вашей формулы — это и есть акт основания школы. Это ваш философский камень. Без него вы всего лишь подмастерья, пытающиеся подражать великим.
Имейте в виду: верных путей ограниченное количество. Это не бесконечное поле для экспериментов. Их — считанные единицы. Гонка уже началась. Экспериментируйте! Тот, кто найдёт стабильную, воспроизводимую последовательность мутаций представит миру ведьмака новой формации и навеки впишет своё имя в историю.
И помните о цене. За каждым успешным ведьмаком стоят горы костей неудачников. Ваш путь будет столь же тернист. Вам предстоит пройти через те же муки экспериментов и человеческие потери, через которые прошли основатели. Без этой готовности заплатить высшую цену за знание — вам не место в этой мастерской.
Так что выбирайте, алхимики: остаться в тени чужих открытий или окунуться в тьму неизведанного, чтобы выйти из неё с новым светочем.
Туссент. Княжество, где вино льется рекой, а придворные интриги зачастую слаще самого изысканного десерта. Для всех ты — мадемуазель де Веньер, блестящий алхимик на службе у Её Светлости, княгини Адемарты.
Твой кабинет в Боклере — это святилище разума и порядка. Ряды склянок с рубиновыми, изумрудными и сапфировыми жидкостями, аккуратные гербарии, свитки с формулами, написанными твоей рукой. Здесь всё подчинено логике. Каждый реактив имеет объяснение, каждый процесс — причину и следствие.
Но по ночам... по ночам логика рушится.
Сны. Они приходят уже третью неделю. Не яркие и цветные, как витражи в замке Боклера, а тусклые, затянутые сизой дымкой, влажные и пронизывающие до костей.
Ты идешь по топям. Холодная жижа засасывает твои бархатные туфли, обволакивает шелк платья. Воздух густой, тяжелый, пахнет гниющими лилиями, влажной землей и чем-то древним, дремучим. Вместо сводов дворца — спутанные ветви плакучих ив, вместо музыки лютни — хор лягушек и стрекот насекомых.
И посреди этого хаоса — они. Лесные духи. Не такие, как в придворных балладах. Они — тени, мерцающие на грани зрения, шепчущие голоса, что вплетаются в шум ветра. И они танцуют. Причудливый, дикий танец вокруг черных, корявых деревьев, увешанных мхом, словно седыми бородами.
И они зовут тебя. Не по имени. Не словами. Это зов в самой крови, тягучий и неумолимый, как мед. Твои ноги, сами по себе, начинают выбивать тот же странный ритм. Ты кружишься вместе с ними, забрызганная грязью, с распущенными волосами, с сердцем, бьющимся в унисон с пульсом топи. И в этом есть ужасная, первобытная свобода, противная всему, чем ты являешься при свете дня.
Ты просыпаешься.
Резко, с коротким вздохом. Сквозь резные ставни в покои пробиваются первые лучи солнца. Пахнет не болотом, а сушеными травами и воском от свечи, что догорела до основания. Пальцы сжимают шелковое одеяло, отыскивая знакомую твердь матраса.
Но ощущение не проходит.
Оно не в голове. Оно — в костях. Глубокое, физическое томление, сосущее чувство под ложечкой. Точь-в-точь как тошнота перед грозой или ломота в старых шрамах. Тело, само по себе, будто бы помнит движение, влажную землю под ногами, прикосновение испарений.
И ты понимаешь, не умом, а каждой клеткой своего ухоженного, цивилизованного тела:
Тебе нужно на болото.
Это не любопытство. Не научный интерес. Это потребность. Это зов, который теперь звучит и наяву, тихий, но настойчивый гул в тишине кабинета. И ты стоишь перед выбором: залить это чувство настойкой валерианы и погрузиться в привычные дела, или... прислушаться. Взять свой походный алхимический набор, придумать благовидный предлог для отъезда из двора и отправиться туда, где кончаются виноградники и начинается дикая, древняя магия, что, похоже, знает твое имя.
Их дружба не вспыхнула, как огонь фейерверка, на одном из придворных празднеств. Она вызревала медленно, как тонкое вино, и была скреплена не взаимной симпатией, а сначала — взаимным любопытством и профессиональным уважением.
В глазах двора мадемуазель де Веньер и мадемуазель о'Фэй были полярностями. Эмелина — воплощение порядка и логики, чья работа заключалась в точных формулах и дистилляции зелий. Натали — живое воплощение стихийной магии, чья сила рождалась из интуиции и воли.
Поводом для первого настоящего разговора стала неприятная ситуация с герцогом де ла Кроа. Его светлость, желая произвести впечатление на новую фаворитку, приобрел у сомнительного торговца "эликсир вечной страсти". Результат был плачевен: вместо любовного пыла — лихорадка. Княгиня приказала решить проблему немедленно и тихо.
Они работали вместе в покоях Эмелины день и ночь. Эмелина и Натали после долгих исследований и опытов определили компоненты эликсира, который выпил господин де ла Кроа: водка,волокна хана, аренария и печень трупоеда и ртутный раствор. Натали пыталась вылечить его магией, но кажется зелье было ядом и все равно повлияло на здоровье неудачливого ловеласа. Эмелина, с холодной ясностью, разрабатывала антидот, нейтрализующий физические воздействие яда. Рецепт зелья получился таким: водка, ласточкина трава, вербена, переступень, ртутный раствор. Но в этом рецепте не хватало еще одного компонента. Тогда Натали вычитала про смолу лешего в книгах. Ее было сложно достать, Натали пришлось открыть много порталов чтоб найти этот ингредиент у ведьмаков. Но в конечном итоге ингредиент был добыт и Эмелина смогла изготовить зелье. Их сотрудничество было молчаливым, почти телепатическим. Эмелина восхитилась скоростью, с которой Натали искала необходимое. Натали была впечатлена точностью, с которой Эмелин превратила её наблюдения в работающее зелье.
Инцидент был исчерпан. Герцог выздоровел, репутация двора спасена. Поздним вечером, когда всё было кончено, Натали появилась на пороге алхимической лаборатории с двумя бокалами туссенского красного.
"Ваша методичность спасла бы мне неделю работы в архивах, мадемуазель де Веньер," — сказала волшебница, протягивая бокал. — "Позвольте выразить восхищение."
"А ваша магия сэкономила мне дни на экспериментальный подбор ингредиентов, мадемуазель о'Фэй," — парировала Эмелин, принимая бокал. — "Восхищение взаимно."
Они пили вино в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей в камине. И в этой тишине родилось негласное соглашение.
Их дружба расцвела в тихие ночи, когда двор засыпал. Натали стала единственной, кому Эмелина, скрепя сердце, решилась показать свои зарисовки — те самые, что она делала, проснувшись в холодном поту: искривленные деревья, схемы танца духов, карты топей, набросанные дрожащей рукой.
Она ждала насмешки, скепсиса. Но вместо этого Натали, прикоснувшись пальцем к пергаменту, закрыла глаза.
"Здесь нет магии в привычном смысле," — прошептала она. — "Это... древнее. Как вкус земли после дождя. Как ритм, по которому бьется само сердце мира. Это Хаос, но не разрушительный, а... первозданный."
Именно Натали, с её связями с иными измерениями и чувствительностью к потокам силы, подтвердила: то, что посещает Эмелину, — не просто сны. Это своего рода призыв. Игнорировать его может быть опасно.
Теперь Эмелина де Веньер не одна в своей тайне. У неё есть союзник — могущественный и непредсказуемый. Натали не дает советов, она задает вопросы: "Что ты чувствуешь, когда просыпаешься?", "Менялся ли вкус воздуха во сне за последнее время?". Она помогает Эмелине интерпретировать знаки, читать сны не как алхимик, а как поэт, видя в них символы, а не компоненты.
Их отношения — это алхимический симбиоз. Эмелина предлагает Натали логику, структуру и защиту от более приземленных угроз при дворе. Натали предлагает Эмелине доступ к миру, который та не может объяснить, но не может и отрицать. Она — её проводник в царство интуиции и тайны, якорь, который не дает Эмелине полностью потерять себя в зовущем хаосе болот.
И когда Эмелина, наконец, решится отправиться в топи, она знает, что у неё будет прикрытие. Натали о'Фэй всегда предложит помощь, если зов окажется ловушкой.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.