Местные индейцы интегрированные в испанское общество, порой даже с дворянскими титулами, но не забывшие древних преданий.
Метиска из прибрежного предместья Веракруса, дочь тлатоани-подданого и испанской прачки. Торгует на рынке сушеной рыбой, чилимом и солью, завёрнутой в банановые листья. Её лоток — один из самых оживлённых: она знает, кому дать скидку, а кому — добавить перца «для удачи».
Пожилая индианка из деревни у подножия Сьерра-Мадре, переехавшая в город после эпидемии. Продаёт лечебные отвары из коры хина, корня кошачьего когтя и цветков цинния, которые собирает сама. Говорят, её настойка из агавы может вернуть память забывчивому мужу — но только если он не изменял.
Метис-охотник, чей отец был солдатом гарнизона Веракруса, а мать — из народа тотонаков. Ловит дикобразов, опоссумов и редких птиц в тропических зарослях к югу от города, чтобы продавать мясо и перья богатым домам и монастырям. Носит всегда при себе обсидиановый нож — не для разделки зверя, а «чтобы дух леса не забыл его имя».
Грузчик в порту Веракруса, сын афро-индейской пары, выросший среди каноэ и шлюпок. Таскает мешки с какао, индиго и серебром от причалов до складов, неся за спиной вес, который сломал бы двух мулов. Молчит почти всегда — но когда говорит, даже надсмотрщики замолкают: его слова редки, но точны, как удар топора.