То и дело дети Города собираются вместе, в одном из убежищ, и рассказывают друг другу разные истории. И вот одна из них.
Слушай сюда, малышня. Мне эту историю рассказал Птах, а ему - Гайка, тот самый Гайка, который сейчас вырос и на заводы ушел. А Гайке рассказывал Лохматый, ну, тот, который уже сам с детьми нянчится. А ему уж кто рассказывал - не помню, но, говорят, это не байка вовсе, и первым рассказал её Чижик, которого уж и след простыл - так давно это было. А был он, Чижик то есть, сынком того самого мужика, о котором эта история. Только вы смотрите - цыц. Ни слова, пока я не расскажу. Мужик-то сгинул, проявите уважение к мертвецу, не то он из Степи поднимется и в Ваши окна скрести начнет.
Слышите стук камня о камень? Вот также стучали тогда ошалевшие дядьки. Стук-стук. Стук-стук. Слышите, как землю роют, будто когтями? Слышите, как стонет она? Вот так они ее рыли по чьему-то указу. Шепчут, что сами Власти настояли на том. Да-да, ей-ей не вру! Прямо-таки в Степи, нашли какое-то место, по картам, по звездам считали, с вумными штукенциями ходили-бродили, да нашли что-то, и давай рыть-копать. Говорили им, не надо, да кто ж их остановит. Сами знаете, человек, как взрослым становится, последний ум теряет, и понимания в нем никакого не остается.
Ну, наконец, выкопали. Зияла в степи здоровая дыра, будто пулей прострелили тело человечье, и в нем теперь отверстие енто. И из той дыра сочилась - не, не кровь, но тьма какая-то, холод и жуть. Но разве ж может взрослый, ослепленный своим азартом, учуять это?
Полезли они в тоннель, что вырыли, и давай дальше копать. А там темно, и воет что-то постоянно - копатели отмахивались, мол, ветер завывает. Невдомек им было, что какой уж там ветер, под землей-то? То Степь плакала. По своей плоти да по их скорой смерти.
Несколько дней копали. Пробирались через дебри, стены укрепляли, терзали землю изнутри. Света белого не видели, уж забыли, какой он - так много времени там провели. Копают, устанут, перекусят, чем им вниз спустят, спать лягут, проснутся и опять за работу. И с каждым днем уставать стали все сильнее, времени на отдых все больше нужно было. Но продолжали рыть. Пока с ног от усталости не начнут валиться, роют, да опять поедят, соснут и принимаются за дело. Шкряб--шкряб. Стук-стук. Лопатами о землю да киркой о камни. Шкряб-шкряб. Стук-стук.
Легли они спать в очередной раз, просыпаются - да не все. Двое мертвыми лежали - белые-белые, седые-седые, кожа как не их - вся в пузырях, почерневшая, будто изрытая, словно их камнями забивали, а плоть маленькими лопатами перекопали, и лица в ужасе застыли. Кто бежать пробовал, так их обратно загнали, сказали, мол, дальше копайте, а этих прямо тут и похороним.
И тогда началось. Поговаривают, встретили копатели кого-то. Знаем мы сегодня - то Шабнак была. Баба глиняная на костяных ногах. Бросились бежать от нее, да разве ж под землей, когда степь так ранил, убежит далеко человек от Шабнак?
Тем днем почти все померли. А кто не помер - тех заживо закопали, чтобы не рассказали ничего, да чтобы с ними вместе Шабнак не вышла.
Один, все же, далеко убежать смог - почти до выхода добрался. Передал весточку сыну, оттуда и знаем о том, что там было. Говорят, где-то в городе егойный дневник даже запрятан - Чижик уберег отцовские записи. А сейчас, поговаривают, дневничок тот где-то выплыл, за ним Шабнак вышла на охоту, почуяв. Ты гляди, ночью в окно не выглядывай, ежели стук услышишь - то людоедка записи ищет, обиженная, больная, с плотью поеденной. И будет в окна ваши скрести. Руками-ветками стучать, по ночам заглядывать, ждать, пока кто из вас ей в глаза заглянет.
Много лет назад, неподалеку от города тогда начались раскопки - по указу Ольгимского работяги решили отыскать богатства земли. Шахту строили днями и ночами, работа не останавливалась ни на миг. Но, спустя пару недель, до старого Каина донеслись тревожные вести. Шахтеры, как один, начали слабеть и умирать. Кто-то говорил о чудовищах и жутких звуках, доносящихся из глубин шахты. Из тех, кто спускался туда, не осталось ни одной живой души. Ваш предок обратился к старым историям степняков и настоял на том, чтобы ход в шахту завалили. Ходит слух, что некоторые шахтеры были погребены заживо, но проверить это никто не смог.
Поначалу в шахту никто не совался, потому что все боялись - гнева старого Каина, чудовищ или оскверненной земли. Еще много лет ваша семья следила за тем, чтобы никто не подошел к шахте и близко. Со временем люди потеряли к ней интерес, необходимость в наблюдении пропала. А после все и вовсе позабыли о месте раскопок.
О том, что стало с шахтёрами, в дневниках нет ни слова. Это - одна из тайн, которая ускользает от вашего взора, когда вы пытаетесь докопаться до истины.
Вас всегда интересовало, что же на самом деле так скрыто. На полях дневников вы находили заметки, отсылающие к загадкам на незнакомом языке. Схожие символы вам удалось обнаружить на первых чертежах вашего предка. Что, если путь к Небу через Башню должен начаться из-под земли? В старых записях Вы не раз натыкались на размышления и невнятные указания на то, что под землей скрыт некий ключ, открывающий “душу” Города, обнажающий его Сердце.
Нельзя показывать, что ваша семья к этому причастна. И без того горожане ополчились. Еще и этот Инквизитор, который вот-вот приедет с визитом… Если Власти узнают, что ваша семья виновна, вы потеряете все, к чему стремились. Как бы разузнать, что сейчас с шахтой? Дорога к ней поросла бурьяном, доподлинно никто не знает, где именно она находится. Возможно, кто-то из пропавших сможет помочь, если найти их?
Ваша семья всегда делала все на благо города: заводы, налаживание торговых отношений, реформы… Нередко вы игнорировали традиции местных и их сказки, и часто это шло лишь на благо. По крайней мере, Город начал расти, в него везут товары в обмен на Быков. Дома - каменные, в большинстве своем. Люди не ходят в лохмотьях (не считая степняков, но что с них взять).
Однако, были и неудачные проекты. Отец пару раз обмолвился, что много лет назад ваш предок решил, как и все его предшественники, отказаться от предрассудков и действовать на благо города. Неподалёку от вашего поселения нашли в старой яме жилу угля, тогда он подсуетился, заявил права на эту землю и начал копать.
Была собрана бригада инициативных рабочих, приглашен специалист из Столицы, который объяснил, как копать и укреплять шахту. Работа кипела, дела шли в гору.
Дело спорилось, пока не вмешались Каины. Они приложили немало усилий и, наконец, добились закрытия шахты.
Безумие. За все годы правления Вы не припомните подобного. Неприятности сыплются на вашу голову одна за одной. Сначала кучка фанатиков начинает раскачивать лодку. Приходят с новыми идеями, громко говорят о себе. Старейшина степняков, и с ним их местный знахарь - Менху, как они его называют. Следом за ними Труба - любимчик рабочих с завода. И, наконец, наследник Ольгимский - вот уж от кого не ждали.
Мало того, что они постоянно выкидывали что-нибудь новое, так к ним еще и люди начали примыкать. Все четверо набрали сторонников. Вы приказали приглядывать за этими людьми и, казалось, все под контролем. Но вот, пару дней назад пропал старейшина, потом исчез наследник, менху заперся в своем доме и отказывается выходить, а Трубу вовсе нашли мертвым. Сразу после этого в Городе то тут, то там начали вспыхивать бунты - завод встал, степняки обозлились, все требуют от Триумвирата ответа, но Вам нечего им сказать. Вы обсуждали это между собой. каждый обвинял друг друга в поспешных неосторожных действиях. Вы точно не при чем, но где гарантия, что ни один из двух оставшихся не приложил руку к тому, чтобы неугодные замолчали?
Как назло, Сабуров пришел на последний совет с новостями - конечно же, с плохими. Его люди нашли тело одного из горожан: по предварительным данным, он умер от неизвестной ранее болезни. Теперь Вам предстоит решать еще один кризис.
Неясно, каким образом, но обо всем этом прознали Власти. Ночью вы получили телеграмму - к вам в Город едет инквизитор, и прибудет он через 4 дня. Времени критически мало, и вам нужно ухитриться привести все в порядок. И, судя по всему, это придется делать в одиночку. Если Триумвират оказался настолько бесполезен, что допустил такой кризис, нужны ли они? Возможно, пришло время брать дело в свои руки и справляться одному.
Безумие. За все годы правления Вы не припомните подобного. Неприятности сыплются на вашу голову одна за одной. Сначала кучка фанатиков начинает раскачивать лодку. Приходят с новыми идеями, громко говорят о себе. Старейшина степняков, и с ним их местный знахарь - Менху, как они его называют. Следом за ними Труба - любимчик рабочих с завода. И, наконец, наследник Ольгимский - вот уж от кого не ждали.
Мало того, что они постоянно выкидывали что-нибудь новое, так к ним еще и люди начали примыкать. Все четверо набрали сторонников. Вы приказали приглядывать за этими людьми и, казалось, все под контролем. Но вот, пару дней назад пропал старейшина, потом исчез наследник, менху заперся в своем доме и отказывается выходить, а Трубу вовсе нашли мертвым. Сразу после этого в Городе то тут, то там начали вспыхивать бунты - завод встал, степняки обозлились, все требуют от Триумвирата ответа, но Вам нечего им сказать. Вы обсуждали это между собой. каждый обвинял друг друга в поспешных неосторожных действиях. Вы точно не при чем, но где гарантия, что ни один из двух оставшихся не приложил руку к тому, чтобы неугодные замолчали?
Вдобавок ко всему, по Городу поползли слухи про какую-то Шабнак и неведомую болезнь.
Но Вы знаете: это не просто слухи. Этой ночью дружинники сообщили Вам о найденном мертвом горожанине. По предварительным данным, умер он от болезни. Вы видели тело только издалека, но этого хватило, чтобы запомнить обезображенный язвами труп с бледной кожей и ужасной вонью разложения, смешивающимся со сладковатым запахом недуга. На следующем же совете Вы сообщили остальным членам Триумвирата о находке.
Неясно, каким образом, но обо всем этом прознали Власти. Ночью вы получили телеграмму - к вам в Город едет инквизитор, и прибудет он через 4 дня. Времени критически мало, и вам нужно ухитриться привести все в порядок. И, судя по всему, это придется делать в одиночку. Если Триумвират оказался настолько бесполезен, что допустил такой кризис, нужны ли они? Возможно, пришло время брать дело в свои руки и справляться одному.
Несколько дней назад, едва ли не за сутки до начала эпидемии, к вам обратился степняк. Выглядел он помятым, еще и изрядно напуганный. Дед хорошо заплатил, да и раньше был на хорошем счету - то и дело латал вас после очередной заварушки, а в тугие времена делился своими отварами. Вы собрались и слушали его.
Старик пришёл с заказом, необычным для этого города. Он хотел, чтобы вы тихо и безо всякого шума выкрали и посадили под замок Эрика, сына Большого Ольгимского. Со слов старика, сынок проигрался и отказался отдавать долг - сейчас этот парень сидит у вас на складах, можно попробовать шантажировать отца, вопрос только, как не попасть при этом под трибунал. Но с этим разберется (имя персонажа-главаря). Главное - не забывать кормить пацана, а то он ещё кони двинет, а за это Большой Ольгимский с вас три шкуры снимет. С одной стороны, в открытую лезть на Властителей - дело гиблое. С другой, оплата достойная, да и старик не раз вас выручал - не дело отказывать.
Это не только о картах, костях, прятках и передрягах. Это о твоей уникальности, твоем внутреннем чуде - о Мире, который видит и слышит тебя, сам ведет по своим загадочным нитям, то и дело показывая невообразимые вещи, шанс столкнуться с которыми крайне мал. Вот и пару ночей назад ты, шатаясь по задворкам города (и как тебя туда занесло?) услышала шепот. Он был таким интригующим, манящим…И смешным. Спрятавшись, ты присмотрелась и увидела группу из четырех взрослых мужчин, в одном из которых узнала сына старшего Ольгимского. Они, переговариваясь, крались к забытому выходу, забавно проползали в лаз в стене. А вдруг это игра?
Ты решила проследить за ними - любопытство оказалось сильнее страха. Дав им отойти на почтительное расстояние, на котором шорох их шагов сквозь степную траву стал лишь едва уловим, ты скользнула в лаз и, будто зверек, прокралась следом.
Около получаса пути, и ты почувствовала странное дуновение ветра - холодное, мрачное. Захотелось как можно скорее спрятаться. Взрослые, тем временем, спустились по склону. Ты забилась в расщелину и стала наблюдать. Вот, откуда это жуткое чувство: они двигались к дыре в землое - лазу, заколоченному со всех сторон. Он напоминает заброшенную, тщательно скрытую от чужих глаз землянку. Ходили вокруг да около некоторое время, и вскоре, нырнув за какой-то камень, пропали. Тебя сковал ужас - ты одна, здесь, на чужой земле - сейчас Степь не казалась такой теплой, какой ты видела ее раньше.
Сколько времени прошло?
Шорох. Шепот. Черный силуэт, воронами взвившийся над местом, где скрылись взрослые.
Ты бросилась бежать.
Дома ты забралась с головой под одеяло, и наутро все показалось страшным сном.
Но больше никого из них в Городе больше не видели. Может быть ты вообще последняя, кто их видела. Стоит ли об этом кому-то рассказать?
Если постараться, ты сможешь по памяти нарисовать карту, которая поможет добраться до места. Но захочешь ли?
(чтобы получить карту местности, обратись к своему Сценаристу)
Город не богат на громкие события, а потому каждая новость разлетается мгновенно. Так, два дня назад, будто гром среди ясного неба, жителей поразило известие о смерти одного из жителей. Да не кого-нибудь, а управителя заводских. Хороший был мужик, толковый. Давал работу по силам, помогал в трудный час, нередко выступал посредником, если требовалось уладить неурядицы между рабочими, позволяя не доводить дело до Сабурова или суда Каина. Нередко он умудрялся найти лишнюю еду, новенькую одежду. Никто не задавался вопросом, как ему это удавалось - главное, что все было свежим и находило хозяев среди простых жителей. Более того, в последнее время Труба достаточно активно выступал с различными заявлениями, изрядно пошатнув авторитет власти. Он говорил о скорых изменениях и прекрасном будущем, в котором люди равны, все живут в достатке, а Город развивается и становится больше, современнее, безопаснее. Это заявление звучало как утопия, и не всем пришлось по вкусу. Далеко не каждый готов признать себе равным дикаря из Степи. Но, тем не менее, идея о лучшей жизни отозвалась в сердцах многих.
Два дня назад было найдено тело - сомнения нет, это он. Видимо, Власти все-таки устали терпеть его выходки. Что же получается, Триумвират будет душить любого, кто выступит против них? Ну уж нет. Можно заглушить голос одного человека, но вы не позволите им заглушить волю Народа. Вечером того же дня Бойни уже не работали так, как прежде - значительная часть заводских отказались работать и вышли на улицы, требуя ответа. Но власти до сих пор молчат.
Просто…бросил тебя? Сейчас, когда в городе твориться какая-то чертовщина, а Уклад разрывается между приверженцами прогресса и сторонниками традиций.
Перебирая вещи отца прошлым вечером, ты нашел письмо - даже, скорее, оно нашло тебя. Как будто ждало, чтобы ты его прочел.
"Мой мальчик,
я надеялся, что передам тебе Уклад при иных обстоятельствах, но Степь распорядилась иначе. Я многое не смогу тебе объяснить, многое не успею рассказать, но пусть тебя это не печалит - уверен, линии судьбы проведут тебя верным путем. Пусть ты не стал менху, но твоё умение чувствовать верные нити - дивный дар, и я знаю, что ты приведешь Уклад к светлому будущему.
Мы с моим верным другом, нашим Менху, отправились в небольшое приключение. Надеюсь, ты не станешь идти по моим следам, а потому тайну о том, где мы были, я унесу с собой. О чем тебе стоит знать, так это о том, что мы там встретили.
Сама Шабнак протянула ко мне свои руки. Вопреки всему, что я знал о ней ранее, она не хотела меня уничтожить. Она хочет быть услышанной. Томится, мается, также, как наша земля. Она - голос и проводник, но своенравный. Для нее нет разделения на жизнь и смерть, благо и зло, а потому она говорит с нами так, как умеет.
В моих вещах ты найдешь старый договор Уклада с семьей Ольгимских. Измени его - тебе это под силу. Я хотел заняться этим сам, но не был до конца уверен в своей теории. Теперь я знаю: место, на котором стоят Бойни, должно быть нашим. Должно нас слышать. Оно поможет тебе уберечь Уклад от Шабнак. Я верю, что ты сможешь добиться этого не через войну, а через преобразование: я знаю - взглядом из Степи, став ее ветром, я увижу, как разрастается Город, и как Уклад обретает свое место в нем, двигаясь вслед за прогрессом.
Береги себя и сестру.
Благословит тебя мать Бодхо, и пусть Бос Турох ведет тебя по твоему пути.
Ты всегда услышишь мой голос в шёпоте Степи.
Я хочу, чтобы ты знал: я не хотел уйти.
Я просто не смог остаться".
Эта новость - как гром среди ясного неба. Кто первым заметил, что Старейшина исчез - сейчас трудно сказать.
Может, сам Ольгимский поручил его убрать? Пару дней назад Старейшина говорил, что есть у него кое-что, из-за чего Властитель теперь будет вынужден со Степняками считаться. Вот, видимо…передавил. И убрали его - как помеху или как угрозу.
Не сказать, что он всех устраивал, но все его деяния были во благо Уклада. Некоторые его идеи удивляли - он грезил о переезде Степняков в город, передаче завода в руки трудящихся на нем людей, нередко упоминал старое капище, что скрыто на нижних уровнях Боен.
Кто-то поддерживал эти мечты. Находил себе место в городе, учился жить с его жителями, познавал новшества и блага цивилизации. Кто-то, напротив, считал, что все это глупость, Степь обозлится, и, если уйти от нее так далеко, вовсе перестанет слышать своих детей.
Сейчас Старейшины нет. Но семена его идей посеяны в ваших душах. Какую сторону примете Вы? Продолжите его дело или зарубите, искорените? Отберете завод, уйдете глубоко в степь или научитесь жить в мире с Городом и Страной, дышать, говорить, думать, наконец, жить как горожане?
Наконец, отомстите за него проклятым градоправителям. Нельзя так, чтобы человек, а уж тем более такой Человек, просто пропал, без вести, без предупреждения. Не мог он сам уйти. Нужно докопаться до правды и воздать виновным по заслугам.
С детства ты обожала тайны. Из тебя мог бы получиться отличный детектив - так хорошо тебе удавалось улавливать мельчайшие детали и восстанавливать цепочку событий. Однако, повзрослев, ты выбрала другой путь: к чему просто разгадывать загадки, если можно рассказывать правду людям?
Ты встала на путь журналистики и писательства. Некоторые статьи были особенно удачными, но в последнее время почти все события, которые ты освещала, были проходными, они меркли на фоне новостей с фронта и среди публикаций о громких делах инквизиторов в разных городах. Тогда ты решила отправиться в “горячую точку”, в надежде вновь вывести газету, в которой работаешь, на высший уровень.
Как назло, поезд, на котором ты ехала, остановили в каком-то захолустье. И, похоже, вы здесь надолго. Гнев, отчаяние… ты прошла все стадии принятия за несколько минут, но решила выудить максимум пользы из этого места. В конце концов, есть же причина, по которой вас сняли с поезда?
Слоняясь по вокзалу и скрываясь от озлобленных военных, ты увидела группу нервных местных работяг. Тебе удалось подслушать их разговоры: в городишко едет Инквизитор! Явно не на отдых. Если тебе удастся узнать детали его расследования раньше, ты сможешь наконец-то утереть нос другим издательствам.
В Городе начали пропадать люди, распространяется неведомая болезнь, военные поставили кордон…дело пахнет сенсацией! Ещё и Инквизитор прибывает только через четыре дня, а значит у тебя есть время как следует во всем разобраться. Но с чего начать? Опросить жителей, попробовать пообщаться с Властями в Городе, или попробовать копнуть поглубже, узнав у степняков особенности местного колорита? Может, стоит попробовать пообщаться с военными? У тебя множество путей. Главное - быть осторожной.
Тебе всегда везло. С самого рождения. Про таких говорят: “в рубашке родился”. Соседские дети, со временем, начали тебя бояться - они видели, как ты оставался невредимым, упав с дерева или крыши, замечали, как неприятности всегда обходят тебя стороной. Позднее, в те дни, когда тебе было особенно тяжело, так, что хотелось наложить на себя руки, что-то берегло тебя, не позволяя сделать последний шаг.
Повзрослев, ты отправился на фронт. И даже там сослуживцы отмечали твою поразительную удачливость. Про тебя шептались: даже пули не берут, говорили, будто ты заговоренный.
Не так давно тебя, вместе с группой других солдат, отпустили домой. Ты сел на поезд и отправился в путь, но добраться до дома, кажется, удастся нескоро. На вокзале тебя, вместе с сослуживцами, высадили и отдали приказ: оцепить город. Все штатно, но тебе не давал покоя сон, который ты увидел ночью:
Темно, сыро, но отчего-то не холодно. Ты пробираешься по коридорам, руками касаясь влажных стен - это земля, и каждое прикосновение к ней отдается легкой вибрацией и теплом. Ты не понимаешь, куда ты идешь, просто движешься вперед. В голове не умолкает шепот. Тихий, едва различимый голос, - или множество голосов? - эхом разносятся в твоей голове. Или они отталкиваются от земляных стен?
Сердце бешено колотится. В темноте ты различаешь очертания мертвеца - кажется, он пытался сбежать отсюда. А за ним еще, и еще… Ты разворачиваешься и что есть сил бежишь назад, цепляясь за корни, падаешь, снова поднимаешься и продолжаешь бежать.
Вскоре ты понимаешь, что бежишь в том же направлении, в котором шел изначально. Ты не приближаешься к поверхности, напротив, движешься все глубже и глубже, к самому сердцу Земли.
Шепот становится громче, четче. Сонм голосов сливается воедино.
Ты пробуешь развернуться и побежать снова, но оказываешься в том же месте, и опять движешься по изначальной тропе - вперед. Голоса звучат совсем близко.
Перед твоими глазами маячит слабый свет. Ты рванул к нему из последних сил, задыхаясь в этом земляном лабиринте.
Шаг. Еще шаг. Быстрее и быстрее. Сердце колотится, опережая тело, будто стремится вырваться и оказаться там, у источника света.
Наконец, ты пробираешься в узкий лаз, и твоя грудь расправляется: прохладный, влажный, чистый воздух. Ты слышишь тихие переливы, похожие на шум ручья. Голоса резко замолкают. Осматриваясь, ты никак не можешь найти источник загадочного свечения, как вдруг твой взгляд утыкается в высокую фигуру. То ли смерть, то ли птица стоит прямо перед тобой. Ты видишь ее слишком близко. Чувствуешь ее слишком близко. Оно будто бы окружена загадочным свечением и, в то же время, кромешной, обволакивающей, как бархат, тьмой.
Во внезапно установившейся гробовой тишине ты слышишь далекий и, при этом, чересчур близко звучащий голос: “я хранил тебя все это время, чтобы мы наконец могли быть вместе. Найди меня”.
Тебе всегда везло. С самого рождения. Про таких говорят: “в рубашке родилась”. Соседские дети, со временем, начали тебя бояться - они видели, как ты оставалась невредимой, упав с дерева или крыши, замечали, как неприятности всегда обходят тебя стороной. Позднее, в те дни, когда тебе было особенно тяжело, так, что хотелось наложить на себя руки, что-то берегло тебя, не позволяя сделать последний шаг.
Ты повзрослела. Продолжила дело отца с мачехой и братом - после его смерти бар перешел вам в управление. Твоя жизнь не была особенной или чем-то примечательной, но в последние годы тебе не давал покоя один и тот же сон, который ты видела по ночам, в последние месяцы все чаще:
Темно, сыро, но отчего-то не холодно. Ты пробираешься по коридорам, руками касаясь влажных стен - это земля, и каждое прикосновение к ней отдается легкой вибрацией и теплом. Ты не понимаешь, куда ты идешь, просто движешься вперед. В голове не умолкает шепот. Тихий, едва различимый голос, - или множество голосов? - эхом разносятся в твоей голове. Или они отталкиваются от земляных стен?
Сердце бешено колотится. В темноте ты различаешь очертания мертвеца - кажется, он пытался сбежать отсюда. А за ним еще, и еще… Ты разворачиваешься и что есть сил бежишь назад, цепляясь за корни, падаешь, снова поднимаешься и продолжаешь бежать.
Вскоре ты понимаешь, что бежишь в том же направлении, в котором шел изначально. Ты не приближаешься к поверхности, напротив, движешься все глубже и глубже, к самому сердцу Земли.
Шепот становится громче, четче. Сонм голосов сливается воедино.
Ты пробуешь развернуться и побежать снова, но оказываешься в том же месте, и опять движешься по изначальной тропе - вперед. Голоса звучат совсем близко.
Перед твоими глазами маячит слабый свет. Ты рванул к нему из последних сил, задыхаясь в этом земляном лабиринте.
Шаг. Еще шаг. Быстрее и быстрее. Сердце колотится, опережая тело, будто стремится вырваться и оказаться там, у источника света.
Наконец, ты пробираешься в узкий лаз, и твоя грудь расправляется: прохладный, влажный, чистый воздух. Ты слышишь тихие переливы, похожие на шум ручья. Голоса резко замолкают. Осматриваясь, ты никак не можешь найти источник загадочного свечения, как вдруг твой взгляд утыкается в высокую фигуру. То ли смерть, то ли птица стоит прямо перед тобой. Ты видишь ее слишком близко. Чувствуешь ее слишком близко. Оно будто бы окружена загадочным свечением и, в то же время, кромешной, обволакивающей, как бархат, тьмой.
Во внезапно установившейся гробовой тишине ты слышишь далекий и, при этом, чересчур близко звучащий голос: “я хранил тебя все это время, чтобы мы наконец могли быть вместе. Найди меня”.
Эрик, старший сын, пропал. Ходят слухи о том, что это - попытка шантажа, саботаж тех, кого не устраивает Ваша власть. Другие судачат, что Вы сами приложили руку к тому, чтобы устранить нерадивого наследника, который начал открыто выражать свое недовольство и вставлять Вам палки в колеса. И правда, в последние пару недель он нелестно высказывался о Ваших методах и подрывал авторитет среди степняков и рабочих.
Помимо прочего, юнец интересовался делом пра-пра-прадеда. Возможно, он нашел что-то, что заинтересовало сторонних людей, но кому это могло быть интересно? Стоит покопаться в архивах в Управе - наверняка, если малый что-то в нем искал, удастся установить, до чего именно ему удалось дойти по нити воспоминаний. И это может стать ключом к его исчезновению.
Несмотря на напряженные отношения с сыном, виновного в его пропаже необходимо наказать, кто бы это ни был. Люди должны знать, что нельзя поднимать руку на Ольгимских.
“Виновен”, - прозвучало в очередной раз. Вы внимательно изучили материалы дела, обвиняемого. Может, его было бы действительно жаль. У него были семья, маленькая дочь и сынок чуть постарше. Любящая жена. Но это не оправдывает его перед законом.
Закрыв очередное дело, вы вернулись в выделенную вам комнате, собрали вещи. Последней в чемодан легла фотография в рамке. Вы и Ваш отец. Кто знает, быть может, он гордится Вами. Человек, который никогда не был папой, но был Отцом.
Вы сели на поезд и отправились в путешествие. Хотелось поскорее вернуться в Столицу, немного отдохнуть, избавиться от мыслей об осужденных. Это тяжело - впервые выносить приговор. На второй и третий раз не легче. Говорят, к первой сотне сострадание отмирает. Но за Вашими плечами пока нет и десятка.
Однако, мечтам о покое суждено остаться лишь мечтами. На одной из станций Вас застал курьер, который принес распоряжение Властей - поручение, отправляющее Вас в заброшенный, отдаленный городок, в котором начали пропадать люди. Все бы ничего, но из-за этих пропаж начались забастовки, и производство на заводе встало. Казалось бы, ничего особенного, но этот завод кормит всю Страну и, в первую очередь, фронт. Без него победа в текущей войне становится практически невозможной.
Вам известно, что в Городе заправляют трое: Каины, Сабуровы и Ольгимские. Пока что эти фамилии ни о чем не говорят, но согласно собранному досье, они правят подобно средневековым феодалам или местным царькам. Быть может, исчезновение лиц, важных для жителей города, как-то связано с этими тремя?
До города меньше суток пути, но никто не знает, где Вы сейчас. Конечно, Триумвират предпримет попытки изобразить, что все в порядке. Так всегда происходит. А потому Вы пустили известие о том, что прибудете лишь через 4 дня, зная, что это даст Вам возможность находиться в городе инкогнито.
Необходимо собрать как можно больше информации о происходящем, наказать виновных и восстановить производство в Городе. Ваши полномочия позволят Вам выносить приговоры, оправдывать невиновных и даже влиять на политику в этом богом забытом месте, но лишь тогда, когда Вы откроете себя - до этого момента следует скрываться, чтобы Ваши способности не вызывали лишних вопросов. Сами знаете, инквизиторов никто не любит.