Гроссмейстер школы Грифона.
От Княгини Аделии Марты приглашение милостивым господам, доблестным ведьмакам.
Приглашаю вас к участию в состязании, на силу ума, силу ловкости ведьмачьей, да с монстрами управления, как это у ведьмаков принято.
Слышала я что ведьмакам надобен дом, для создания школ и продолжения дел.
Победа может в том помочь. Подробности - в Боклере в 12:30 в большом тронном зале.
С наилучшими пожеланиями, А.М.
Школа Грифона замерла в немом ожидании. После кончины Эрланда из Лаврика тень забвения легла на Грифонов. Но угли под пеплом еще тлели.
Искра возгорелась в двух сердцах, дав жизнь двум путям, что расходились у подножия руин.
Евжен из Третегора, чья сталь говорила громче слов, видел спасение в камне и порядке. «Крепкие стены рождают крепких воинов» — таков был его завет. Его лагерь дышал суровой прагматикой: лязг топоров, скрип повозок с камнем, тяжкий труд у стен, что медленно, но верно поднимались из небытия. Поиск инженеров, что востановят твердыню. Он возрождает не просто крепость — он кует доспех для еще не рожденной души школы. Его путь- путь молота, отбивающего ритм возрождения: расчистить, отстроить, защитить. Без этих стен все иные надежды казались ему дымом на ветру.
Койон из Повиса, чьи пальцы пахли пергаментом и целебными травами, искал жизнь не в камне, а в утраченном знании. «Нельзя восстановить стены, не восстановив душу тех, кто будет за ними жить» — твердил он. Пока другие возвождали стены, он с факелом в руках спускался в затопленные скриптории, выискивая в плесени и прахе обрывки рецептов, буквы, искаженные временем. Его путь был путем пера и тигля — терпеливым, неочевидным, полным сомнений. Найти алхимика, что сумеет не просто смешать травы, но понять их душу; возродить Испытание Травами, не растеряв по пути последние крохи человечности. Его целью был не просто новый охотник на чудовищ, а первый вестник — живое доказательство, что Грифон вновь обрел крылья.
Между ними висело невысказанное напряжение. Что важнее: тело или дух? Крепость для ведьмаков или ведьмак для крепости?
Испытание, что на них возложили, лишь оформило этот раскол. Победит не сильнейший, а созидатель. Тот, кто вернет к жизни душу Каэр Сирена — и суть братства.
Два пути вели к одному будущему, но шли они разными дорогами. Один — через пыль строек и звон монет, через возведение твердыни из праха. Другой — через шепот древних фолиантов и опасные поиски, через рождение нового Грифона в муках и надежде.
И пока ветер с моря гудел в проломах стен, двое мужчин стояли у его истоков, не зная, чей путь окажется верным. Ибо школа не могла жить без крепких стен. Но и стены эти были бессмысленны без тех, кто должен был носить в сердце ее девиз: «Познай истину, поступай по совести».
Каэр Серен
Братья по Школе,
Вы совершили великое дело. Тени, что десятилетия терзали эти стены, умолкли. Проклятие, наложенное болью первых жертв, рассеяно вашей стальной волей и магией. Каэр Серен вновь обрел тишину, и в этой тишине — гулкий звон наших будущих побед. Вы вернули Каэр Серен. За это вам — вечная благодарность и честь.
Но победа над призраками — это лишь первый шаг. Сейчас вы стоите не в неприступной цитадели, а среди ветхих руин. Каждый треск балки под ногой, каждый порыв ветра, гуляющий по опустевшим залам, кричит вам об одном: крепость мертва, пока не оживут ее стены.
Нам не удержать эти камни, если мы не скрепим их заново.
ЦЕЛЬ: ПРЕВРАТИТЬ РУИНЫ В КРЕПОСТЬ.
Для этого вам предстоит:
СБОР РЕСУРСОВ.
Деньги из наших скудных запасов кончатся быстро. Вам нужно найти альтернативные источники:
-Договоры с королями. Предложите им долгосрочный контракт: ваша защита от упырей и прочей нечисти, в обмен на регулярные поставки ресурсов.
-Охота с двойной выгодой. Шкуры, зубы и когти чудовищ — ценная валюта. Отныне каждая охота должна приносить не только славу, но и средства для нашей стройки.
ПОИСК ИНЖЕНЕРА.
Нам нужен не просто ремесленник, а стратег. Человек, который сможет посмотреть на эти древние стены и увидеть не то, что было, а то, что будет. Он сможет создать и реализовать проект.
Братья, вы выиграли битву с невидимым врагом. Теперь пришло время выиграть битву с реальностью этого мира. Каждая привезенная телега леса, каждый золотой, каждый заложенный камень — это удар по тем, кто считает нас вымирающим видом.
Мы не просто ремонтируем замок. Мы закладываем фундамент нашей будущей легенды.
Не теряйте ни дня.
Школы ведьмаков это не просто объединения - это уникальные цеха ведьмаков, которые невозможно подделать или изобразить для знающего взгляда.
Помимо уникального стиля фехтования, цеха отличаются самим способом создания ведьмаков, что обуславливает их физические различия.
И нахождение этого уникального для школы рецепта является важнейшим этапом формирования школы.
Да, изначально был всего один рецепт - рецепт непревзойденных Кассимо и Альзура, но их работы намекают что возможных формул несколько и они нашли только одну из них. И те, кто пройдут тем же путем экспериментов и человеческих потерь смогут найти оставшиеся.
Нахождение нового метода создания ведьмака - обязательное условие создания школы. Верных последовательностей введения вытяжек более одной, но ограниченное количество, на всех желающих не хватит.
Ведьмаки, не имеющие школы к концу игры признаются ренегатами, гонимыми и порицаемыми.
Незаконченный контракт
Пару лет тому назад...
«Ведьмак, — начинает старейшина, опускаясь на табурет. — Меня зовут Борвиг. Я от деревни Грозна-Волка. Да ты не смейся, у нас на Скеллиге все названия чудные. Так вот, у нас тут одна история приключилась, от которой по спине мороз бежит. Девчушка одна тут, Ингрид в чаще заблудилась. Чудом вернулась, вся в царапинах, трясётся, а рассказывает такое...»
Он понижает голос, оглядываясь по сторонам.
«Говорит, на неё леший напал. Старый, могучий, сама смерть в древесной коре. И уже почти её схватил, как вдруг... из ниоткуда появляется всадник. Беловолосый, бледный, с двумя мечами за спиной. Спрыгнул с коня, не говоря ни слова, и вступил в бой. Девчонка говорит, что это было... завораживающе. Как он двигался. Не человек, а сама стихия. Он того лешего победил. И голову ему отсек, словно ветку сухую».
Старейшина делает глоток воздуха, его глаза широко раскрыты.
«Потом он просто сел на коня и умчался, не обронив ни слова. Девушка лица его толком не разглядела, только запомнила эти два меча и белые волосы. И вот теперь, ведьмак, у меня к тебе вопрос и, возможно, работа. Леший — не простая нечисть. Если его так просто убили — честь и хвала тому незнакомцу. Но... голова пропала. Мы снарядили отряд по следам девушки — нашли место боя, кровь, сломанные деревья... но тела нет. И головы нет».
Он пристально смотрит на Евжена.
«Страшные слухи пошли. Мужики шепчутся, что лешего нельзя убить просто так. Что его дух не упокоится, пока его голова не будет погребена по старому обряду. А если её кто-то забрал... то это для чего-то нужно. И ничего хорошего это не сулит. Мы боимся, что в чаще теперь назревает что-то худшее. Месть лешего... или ритуал чёрный. Нам нужен специалист. Нужен ведьмак. Тот незнакомец скрылся, а ты — здесь. Поможешь нам разобраться? Мы соберем тебе плату, какую сможем».
Сейчас..
В Боклере. Опять. Пару лет прошло с тех пор, как я убрал того лешего под Грозна-Волкой. А вернее, добил. Потому что та девица, Ингрид, солгала. Не совсем, конечно. Нападение было. И беловолосый незнакомец — был. Вот только леший на неё не напал. Он её защищал.
Проклятие. Старое, родовое. Метка древнего лесного духа. Леший чувствовал её, как занозу в теле своего леса, и пытался выдрать. А тот «спаситель»... он не спасал. Он охотился. Забрал голову твари как трофей. Но когда я это всё раскопал и пришёл к Ингрид, чтобы попытаться снять проклятие... её след простыл. Словно сквозь землю провалилась.
И вот сижу я тут, дегустирую сорта туссентского, и вижу — на импровизированной сцене в углу таверны бродячая труппа представление даёт. «ТреЯвь» называются. И одна актриса... играет какую-то лесную нимфу. И лицо её... Чёрт побери. Это она.
Ингрид. Глаза горят совсем по-другому — не испуганной оленихи, а с вызовом. В движениях былая скованность сменилась театральной грацией. Она не просто играет роль — она наслаждается ею. И что самое главное — проклятие, что висело на ней уверен не снято. Так вот куда она сбежала. От леса, от деревни, от своей судьбы. Спряталась за маской бродячей актрисы. Но проклятие — не костюм, его не снимешь после спектакля. Оно с ней.
Похоже, мой контракт в Грозна-Волке превратился во что-то гораздо более сложное. Нужно поговорить с актрисулей. Только вот вопрос... какую роль она играет теперь на самом деле? И кто написал для неё эту пьесу?
Письмо от Дэрвена аэп Дирта.
Ищу я спасения от сил потусторонних и помощи.
Мучают меня кошмары жуткие, что проезжаю я мимо трясины, а из нее тянутся руки белые. Руки моей дочери. Дочь просит спасти ее, кричит и захлебывается, плачет. А что хуже всего, когда я просыпаюсь, этот плач не утихает - и уши затыкал и повязки пробовал, зназхарка местная тоже бессильна. Я уже не могу вести дела, слуги чураются меня - если не получу помощи, сам погибну.
Дочь моя, Киана, как можете догадаться, погибла. Случилось это по дороге к ее будущему жениху, купцу из Белявны. Да он староват, но хорошо относился бы к ней и любил. Тело привез к дому чудом осташийся в живых лакей. На карету напали разбойники и в попытке сбежать возничий заехал в болото. Лакей спрятался под кустом, в сумерках его не заметили.
Я его выстегал за трусость, он не возражал. Понимал свою ошибку. Когда разбойники уехали, лакей увидел прицепившееся к ветке платье Кианы и вытянул ее из трясины. Болтал еще что его ветки путали, мешали и что слышал стоны женские, как сам не умер..
Похоронил я доченьку на кладбище, покажите это письмо и вас проведут к могиле.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.