От Княгини Аделии Марты приглашение милостивым господам, доблестным ведьмакам.
Приглашаю вас к участию в состязании, на силу ума, силу ловкости ведьмачьей, да с монстрами управления, как это у ведьмаков принято.
Слышала я что ведьмакам надобен дом, для создания школ и продолжения дел.
Победа может в том помочь. Подробности - в Боклере в 12:30 в большом тронном зале.
С наилучшими пожеланиями, А.М.
Школа Грифона замерла в немом ожидании. После кончины Эрланда из Лаврика тень забвения легла на Грифонов. Но угли под пеплом еще тлели.
Искра возгорелась в двух сердцах, дав жизнь двум путям, что расходились у подножия руин.
Евжен из Третегора, чья сталь говорила громче слов, видел спасение в камне и порядке. «Крепкие стены рождают крепких воинов» — таков был его завет. Его лагерь дышал суровой прагматикой: лязг топоров, скрип повозок с камнем, тяжкий труд у стен, что медленно, но верно поднимались из небытия. Поиск инженеров, что востановят твердыню. Он возрождает не просто крепость — он кует доспех для еще не рожденной души школы. Его путь- путь молота, отбивающего ритм возрождения: расчистить, отстроить, защитить. Без этих стен все иные надежды казались ему дымом на ветру.
Койон из Повиса, чьи пальцы пахли пергаментом и целебными травами, искал жизнь не в камне, а в утраченном знании. «Нельзя восстановить стены, не восстановив душу тех, кто будет за ними жить» — твердил он. Пока другие возвождали стены, он с факелом в руках спускался в затопленные скриптории, выискивая в плесени и прахе обрывки рецептов, буквы, искаженные временем. Его путь был путем пера и тигля — терпеливым, неочевидным, полным сомнений. Найти алхимика, что сумеет не просто смешать травы, но понять их душу; возродить Испытание Травами, не растеряв по пути последние крохи человечности. Его целью был не просто новый охотник на чудовищ, а первый вестник — живое доказательство, что Грифон вновь обрел крылья.
Между ними висело невысказанное напряжение. Что важнее: тело или дух? Крепость для ведьмаков или ведьмак для крепости?
Испытание, что на них возложили, лишь оформило этот раскол. Победит не сильнейший, а созидатель. Тот, кто вернет к жизни душу Каэр Сирена — и суть братства.
Два пути вели к одному будущему, но шли они разными дорогами. Один — через пыль строек и звон монет, через возведение твердыни из праха. Другой — через шепот древних фолиантов и опасные поиски, через рождение нового Грифона в муках и надежде.
И пока ветер с моря гудел в проломах стен, двое мужчин стояли у его истоков, не зная, чей путь окажется верным. Ибо школа не могла жить без крепких стен. Но и стены эти были бессмысленны без тех, кто должен был носить в сердце ее девиз: «Познай истину, поступай по совести».
Школы ведьмаков это не просто объединения - это уникальные цеха ведьмаков, которые невозможно подделать или изобразить для знающего взгляда.
Помимо уникального стиля фехтования, цеха отличаются самим способом создания ведьмаков, что обуславливает их физические различия.
И нахождение этого уникального для школы рецепта является важнейшим этапом формирования школы.
Да, изначально был всего один рецепт - рецепт непревзойденных Кассимо и Альзура, но их работы намекают что возможных формул несколько и они нашли только одну из них. И те, кто пройдут тем же путем экспериментов и человеческих потерь смогут найти оставшиеся.
Нахождение нового метода создания ведьмака - обязательное условие создания школы. Верных последовательностей введения вытяжек более одной, но ограниченное количество, на всех желающих не хватит.
Ведьмаки, не имеющие школы к концу игры признаются ренегатами, гонимыми и порицаемыми.
Запись в дневнике Родогора «Зяблика»
Сижу в «Боклере», пытаюсь отогреть у потрескивающего камина кости, промокшие до нитки. Местное вино — кислятина, но горит сносно. Ждал контракта на какого-нибудь вурдалака, что по старинке таскает овец, а получил... благородную девицу с украденным колечком, Алону де Рыс.
Вошел, сразу её увидел. Сидит в углу, прямая как шпага, руки сцеплены так, что кости белеют. Взгляд — умный, упрямый, но в глубине — та самая пустота, что бывает у тех, кто только что потерял последнюю нитку, связывающую с усопшим. Знаю я этот взгляд.
Подошел. Села напротив, не отводя глаз. Дрожит, а держится. Сказала, что кольцо украли. Фамильный серебряный перстень с гравированным фамильным гербом льва в зарослях. Пахнет семейными дрязгами, завистливым кузеном и той особой дворянской вонью, которую ничем не вывести. Обычная история. Скучная.
Но потом она заговорила об отце. О его руках. О чести. И я, старый циник, почувствовал укол чего-то острого и знакомого под рёбра. Не люблю такие дела. Чувства — ненадёжный компас, они сбивают с пути. Но... её тон. Эта ярость, приправленная горем. Это горючее куда лучше, чем равнодушие.
Согласился. Десять крон — цена хорошая. Но взялся я не за них. А за ту самую искру в её глазах, которую ещё не съела пустота.
Для начала — герб. Нужно понять, что именно ищем. Она описала его смутно — «гравированный фамильный герб льва в зарослях». У этих дворянских родов у каждого листика и птички своё значение. Если я узнаю, что именно изображено на её перстне по картинке, мне будет проще его опознать, если его попытаются сбыть или переделать.
Направляюсь в библиотеку. В этом городе она, говорят, ничего себе. Надо найти свитки по геральдике дворянских домов. Может, старый библиотекарь, от которого пахнет пылью и чернилами, сможет помочь.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.