Княгиня Туссента.
Воздух Туссента, обычно напоенный ароматом вишен и молодого вина, ныне несёт в себе тревожную ноту. Из долины, где веками располагалась знаменитая винодельня Бельгаард, доносятся не песни виноделов, а шепотки суеверных крестьян. Говорят, будто старые каменные подвалы и виноградники с древними, почти забытыми сортами лозы, очнулись ото сна — и в них завелось нечто неживое.
Всё началось со смерти старого графа Креспи, последнего из своей династии, хранителя секретов виноделия Бельгаарда. Он ушёл в мир иной, не назвав прямого наследника, что посеяло семена раздора на этой благодатной земле. Но за день до своей кончины граф отослал с гонцом запечатанное письмо на имя самой княгини Адемарты. В нём, как уверяют придворные, было его истинное завещание.
И вот загвоздка: документ называет трёх возможных преемников, и ни один из них не является гражданином Туссента. Имена эти звучат чуждо и вызывают недоумение в светских салонах Боклера:
Ярл Торстен, суровый воин с далёких и холодных островов Скеллиге.
Моргана Воорхис, дама из Нильфгаарда, чьё имя шепчут с опаской, связывая ее с магией и тайными знаниями.
Мэрит из Каэр Трольд, бродячая актриса.
Княгиня, женщина прагматичная и любящая свой народ, была в замешательстве. Передавать жемчужину туссентского виноделия какому-то чужеземцу? Немыслимо! Она уже почти решила проигнорировать волю покойного и даровать Бельгаард одному из героев княжества — прославленному мастеру клинка, сэру Андреасу фон Ираццо, дабы тот навёл там порядок и продолжил славные традиции.
Однако когда сэр Андреас, облачённый в сияющие доспехи, прибыл к воротам винодельни, его встретили не радушные работники, а гробовое молчание, разбитые бочки и следы бегства. Все крестьяне и слуги разбежались, твердя об одном: в Бельгаарде поселились призраки. Говорят, по ночам в погребах слышны стоны, по виноградникам бродит тень самого старого графа, а вино в чанах прокисает от одного прикосновения этих сущностей.
Смелый рыцарь, не боявшийся сражений, оказался бессилен перед невидимым врагом. Винодельня стоит заброшенной и проклятой, завещание графа Креспи не может быть исполнено, а планы княгини рухнули.
Что скрывает старый граф? Кто из трёх названных наследников действительно достоин этого места или может быть сэру Андреасу фон Ираццо удастся найти тех кто снимет проклятье? И что за сила не позволяет упокоиться душам Бельгаарда? Ответы ждут среди древних лоз и в пыльных подвалах, где вино и кровь давно стали единым целым.
Официальный эдикт княжеского двора Туссента
Да будет известно каждому!
Когда летнее солнце клонится к вершинам Сансаретти, окрашивая бескрайние виноградники в цвета старого золота и рубина, наступает время, исполненное и труда, и благодати. Время, когда воздух густеет от сладкого аромата раздавленных ягод, а в каменных давильнях рождается душа нашего края — бесценный сок, что станет нектаром богов и песней Туссента.
Но сколь возвышен наш труд, столь же он и тяжел. Спины согнуты под тяжестью корзин, руки устают от векового кружения прессов. Мы отдаем дань традиции, но смотрим в будущее с надеждой. Разве не заслужили наши виноделы помощи, что придет не из мускулов, но из острого ума и точного расчета?
Ныне, под сенью цветущих беседок и при звоне бокалов, мы бросаем вызов тем, в ком пыл сердца сочетается с холодной ясностью мысли.
Княгиня Адемарта, светоч Туссента, объявляет о великом начинании — Конкурсе инновационных разработок «Виноградный рассвет».
Пусть умолкнут молоты в кузницах не только для ковки мечей, но для созидания. Пусть чертежи рождаются на пергаменте, испещренном цифрами и дерзкими замыслами. Мы ищем того, чье творение превзойдет века ручного труда, подарив нашим мастерам силу реки и точность часового механизма.
Пришла пора облечь искусство виноделия в сталь и бронзу, сохранив его душу, заключенную в каждой грозди.
Да начнется же конкурс!
Задача: Разработать проект с чертежами пресса, который заменит ручной труд на механический, увеличит объемы отжима и, что самое важное, предоставит виноделу беспрецедентный контроль над процессом.
Пять лет назад на совете в Третогоре Авалакх , чья мудрость простиралась на столетия, предложил главам великих держав нечто немыслимое.
За столом переговоров, отполированным до зеркального блеска, сидели те, чьи предки веками проливали кровь друг друга. Представительница империи Нильфгаард, новая королева Редании, очаровательная роза Туссента и загадочный представитель Зеррикании. Авалакх, не меняя выражения лица, изложил свой план.
«Зачем нам воевать за золото, если можно создать нечто большее?» — его голос был спокоен и убедителен. «Ваши сокровищницы уязвимы. Дол Блатана — нет. Перевезите сюда ваш золотой запас. А в Нильфгаарде, чьи монетные дворы лучшие на континенте, мы напечатаем на этом золоте общую валюту. Бумажную. Единую для всех».
Тишина повисла густая, как туман над Понтаром. Единое экономическое пространство. Отсутствие таможен. Деньги, которые будут иметь хождение от песчаных пустынь Зеррикании до виноградников Туссента и шумных городов Редании. Это сулило невиданное процветание.
Но была и вторая, еще более революционная часть. «Цена этого союза — мир для всех народов, — продолжил чародей. — Эльфы, краснолюды, гномы и любые другие разумные существа на всей территории нашего пространства будут обладать равными правами с людьми. Без исключений».
Апофеозом стала его последняя, ошеломляющая инициатива, обращенная к Редании: «Пятьдесят знатнейших семейств вашего королевства должны породниться с эльфами Дол Блатаны. Мы сплетем наши судьбы не только на бумаге, но и в крови».
И чудо свершилось. Она скрепили предварительный договор печатями, суливший учреждение новой финансовой организации — Консорциума Дол Блатаны. В воздухе пахло новой эрой. Эрой, где мечи будут перекованы в монеты, а крепостные стены станут ненужными.
Военный пакт был столь же хитер, сколь и экономический. Все страны обязались прийти на помощь, если на кого-то из союза нападут извне. Но если один из участников сам станет агрессором... тогда помощь не была обязательной. Лазейка. Маленькая трещина, в которую тогда никто не всматривался.
Прошло пять лет. И трещина эта разверзлась в пропасть. Финальный договор так и не был подписан.
Великий замысел рухнул под тяжестью старой ненависти. Нильфгаард, спустя пол года, накопив сил и используя общую экономическую мощь, обнажил когти и обрушился на Темерию. Империя всегда жаждала этого, и лазейка в договоре позволила ей действовать.
Союз раскололся. Туссент, верный своему мирному нраву, объявил нейтралитет, предпочитая вину и поэзию ужасам войны. Зеррикания, провозгласив тот же нейтралитет, щедро питала Нильфгаард своей «звонкой монетой», наживаясь на конфликте.
Но самая горькая ирония постигла Реданию. Страну разрывали распри из-за нарушения Новиградской унии ее новой королевой. А спустя пол года в стране началось восстание эльфов, которое возглавляла Аэлирэнн,под знамёнами Шаэрраведда. Спястя пять лет после указа о равноправии, войска Редании с жестокостью, рожденной страхом, подавили это восстание. И хоть то были не эльфы Дол Блатаны, а в основном молодежь, но для простого народа Редании разницы не было. «Эльф — он и есть эльф». Отношения, которые с таким трудом пытались выстроить, испарились, сменившись новой волной подозрительности и ненависти. Брачные союзы с Дол Блатаной теперь воспринимались как унижение и позор и так и не были заключены.
Авалакх взирает на это с холодным, нечитаемым взором. Его грандиозный эксперимент по цивилизации провалился. Континент снова в огне, и на этот раз он горит жарче от топлива, которое ему щедро подбросила сама же надежда на мир.
Пять лет. Пять долгих, сладостных лет, похожих на изысканный сон. Когда-то Туссент трепетал под пятой ее дяди, старого князя, чьи причуды были мрачны и непредсказуемы. Но та эпоха канула в Лету, словно утренний туман над зеркальной гладью Сансретура.
Теперь, стоя на солнечном балконе своего дворца и глядя на долины, утопающие в зелени виноградников, Адемарта позволяет себе чувство глубокого, выстраданного удовлетворения. Воздух Туссента пахнет не страхом, а вином, краской и будущим. Это ее дар. Их дар.
Четыре года назад она официально связала свою судьбу с Вестибором Гордым. Это был не просто брак по расчету; это была встреча двух умов, двух стальных характеров, решивших выковать из своего княжества произведение искусства. И у них получилось. Золотой Век. Так придворные поэты, щедро оплачиваемые из казны, называют правление Адемарты и Вестибора. И они не льстят. Искусство процветает: в Боклере слышен стук резцов скульпторов и шепот вдохновенных поэтов. Осваиваются новые терруары на южных склонах, где однажды родится вино, способное затмить самую дерзкую мечту.
Она счастлива. По-настоящему. Каждую секунду этого мирного бытия.
И каждую ночь ее счастье омрачает один-единственный вопрос, холодный, как ледник в горах. Вопрос, который она видит в преданных глазах мужа, но который не решается произнести вслух.
Проклятие.
Древняя кровь да ла Драк, текущая в ее жилах, не чиста. В ее роду были не только великие полководцы и меценаты, но и те, чьи имена вымараны из хроник. Те, кто водился с силами, за которые платят страшную цену. Она слышала в детстве про это. А сейчас она сама — живое доказательство того, что проклятие миновало ее. Но что, если оно дремлет? Что, если оно ждет, чтобы расцвести в ее ребенке?
Ее наследник. Будущее Туссента. Будет ли он сиять, как утреннее солнце над долинами, или его жизнь омрачит тень, которую она так тщательно пытается забыть?
По этой причине покои княжеской четы по-прежнему пустынны. Без смеха наследника. Этот стратегический просчет — единственная трещина в идеальном фасаде Золотого Века. И Адемарта знает: рано или поздно эту трещину заметят.
Возможно, пришло время нанять Ведьмака для расследования. Но сначала стоило бы отправить Фрингилью в старую библиотеку, покопаться в родословных и найти информацию про ветвь да ла Драк.
Служебное досье: Генрих д’Арнуль
Должность: Верховный советник Её Светлости, глава Тайного совета Туссента.
Статус: Дворянин, граф де Ля Круа.
Семейное положение: Вдовец. Наследник мужского пола отсутствует.
Генрих д’Арнуль представляет собой старейший и один из самых влиятельных родов Туссента, чьи корни восходят к самому основанию княжества королем Людовиком. Пост Верховного советника традиционно закреплён за его семьёй на протяжении столетий. Он является хранителем не только государственных тайн, но и уникальной, глубинной памяти о всех решениях, когда-либо принятых при нашем дворе.
Заметки на полях (Для глаз Её Светлости)
Ваша Светлость, нижеприведённое не является официальной оценкой, но, как мне кажется, необходимо для полного понимания мотиваций вашего слуги.
Внутренние демоны:
Три года назад Генрих потерял единственного сына и наследника, Люсьена, который трагически погиб по дороге на собственную свадьбу со фрейлиной Селиной Шарди. Эта потеря наложила на него глубокий отпечаток.
Изменение характера: Его и без того известную сдержанность теперь можно назвать ледяной. В его глазах поселилась тень, не исчезающая даже во время решения самых насущных государственных вопросов.
Одержимость: Он патологически подозрителен к леди Шарди. Он не высказывает этого открыто, но убеждён, что она так или иначе причастна к смерти его сына. Все его попытки «найти правду» заходят в тупик, что лишь усугубляет его фрустрацию.
Наблюдения: В его роду существует давняя, мрачная традиция — старшие сыновья редко доживают до зрелых лет, часто гибнув при загадочных обстоятельствах. Генрих, будучи человеком рациональным, отрицает любые суеверия, но бремя этой семейной трагедии он несёт на себе каждый день.
Личное впечатление (На Ваше усмотрение, Ваша Светлость)
Генрих напоминает мне старый, могучий дуб, переживший удар молнии. Он стоит, он крепок, он по-прежнему служит опорой. Но если подойти ближе, можно увидеть глубокую трещину, уходящую в самое сердцевину. Его сила стала хрупкой. Он служит Туссенту с фанатичной преданностью, возможно, потому, что у него больше не осталось ничего, чему можно было бы служить в стенах собственного дома.
Он — лучший из ваших советников, и в этом его трагедия. И я опасаюсь, что однажды его личные демоны могут потребовать платы, которую государство не сможет за него заплатить.
Служебное досье: Селина Шарди
Должность: Фрейлина Её Светлости.
Статус: Дворянка, дочь барона Шарди.
Семейное положение: Не замужем.
I. Официальная оценка
Происхождение и Пост:
Леди Селина происходит из почтенного, хотя и не столь древнего, как род д’Арнуль, дворянского рода Шарди. Поступила ко двору пять лет назад по протекции своей тётки и с тех пор несёт службу фрейлины безупречно.
Профессиональные качества:
Внешний вид и манеры: Безукоризненны. Она является украшением двора, её вкус в одежде и умение держаться служат примером для других.
Исполнительность: Поручения, связанные с организацией мелких придворных церемоний, ведением переписки или подбором подарков, выполняет с максимальной точностью и тактом.
Нрав: Спокойный, уравновешенный. Не замешана в интригах, сплетничает менее прочих, что делает её надёжной и предсказуемой.
Образованность: Обладает широкими познаниями в поэзии, истории и, что необычайно ценно, в тонкостях туссентского виноделия. Может быть приятной и компетентной собеседницей.
Вывод: Леди Селина — идеальная фрейлина. Она не вызывает беспокойства, прекрасно справляется со своими обязанностями и является ценных, хоть и не самым ярким, активом вашего двора.
II. Заметки на полях (Для глаз Её Светлости)
Ваша Светлость, как и в случае с Генрихом, официальный портрет не отражает всей глубины личности. Леди Селина — персонаж трагический, и её тишина может быть обманчива.
Эволюция характера:
Прибыв ко двору, она была холодна, замкнута и нелюдима. Однако в последние три-четыре года в ней произошла разительная перемена. Она стала:
Мягче: Чаще улыбается, научилась поддерживать лёгкие беседы.
Внимательнее: Стала замечать настроения окружающих, проявлять участие.
Живее: В ней пробудился интерес к музыке, искусству, вину.
Источник печали:
Эта перемена совпала по времени с её помолвкой с Люсьеном, сыном Генриха, и последующей трагической гибелью жениха. Именно это событие, по моим наблюдениям, является ключом к её душе. Она не делает из этого спектакля, а носит свою потерю глубоко внутри, и лишь иногда это проскальзывает в её взгляде. Она избегает любых разговоров о замужестве не из-за пренебрежения, а из-за боли.
Напряжение с Генрихом: Она ощущает на себе подозрительный взгляд советника. И она его боится. В его присутствии её собранность достигает предела, а улыбка становится нарисованной.
Селина напоминает мне белую розу, которую побил мороз. Она по-прежнему прекрасна, держит форму, но лёгкое прикосновение может заставить её лепестки осыпаться. Её трагедия в том, что её главное достоинство — умение держать лицо — скрывает от мира её самое сильное чувство: верность памяти человека, которого она любила и с которым её связывала не только помолвка, но и общая тайна. Я подозреваю, что в её истории кроется нечто большее, чем известно нам. Она что-то знает или что-то скрывает, связанное со смертью Люсьена. Но делает она это не из злого умысла, а из чувства долга или любви. Она — живое напоминание о том, что за безупречными фасадами нашего двора часто скрываются сердца, разбитые на осколки. И было бы жестоко позволить Генриху растоптать их в своей слепой ярости.
Рыцарский турнир и турнир ведьмаков
Настало время провести большой рыцарский турнир во славу туссента! Но на турнир могут захотеть прийти ведьмаки. Как же быть? Они то обученные убийцы, не хорошо же будет ставить их против обычных людей... Обижать их тоже не хочется... Потому, решено!
Устрою им отдельное состязание, пусть покажут силу ума, силу ловкости ведьмачьей, да как с монстрами управляются в 12:30! Еще и племянника займу, чтобы не слонялся без дела хватаясь за оружие и баламутя рыцарей. А рыцарский турнир организуем в 13:30. Дам это задание своей фрейлине Мирте.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.