Советница и доверенное лицо императрицы.
.
Официальный эдикт княжеского двора Туссента
Да будет известно каждому!
Когда летнее солнце клонится к вершинам Сансаретти, окрашивая бескрайние виноградники в цвета старого золота и рубина, наступает время, исполненное и труда, и благодати. Время, когда воздух густеет от сладкого аромата раздавленных ягод, а в каменных давильнях рождается душа нашего края — бесценный сок, что станет нектаром богов и песней Туссента.
Но сколь возвышен наш труд, столь же он и тяжел. Спины согнуты под тяжестью корзин, руки устают от векового кружения прессов. Мы отдаем дань традиции, но смотрим в будущее с надеждой. Разве не заслужили наши виноделы помощи, что придет не из мускулов, но из острого ума и точного расчета?
Ныне, под сенью цветущих беседок и при звоне бокалов, мы бросаем вызов тем, в ком пыл сердца сочетается с холодной ясностью мысли.
Княгиня Адемарта, светоч Туссента, объявляет о великом начинании — Конкурсе инновационных разработок «Виноградный рассвет».
Пусть умолкнут молоты в кузницах не только для ковки мечей, но для созидания. Пусть чертежи рождаются на пергаменте, испещренном цифрами и дерзкими замыслами. Мы ищем того, чье творение превзойдет века ручного труда, подарив нашим мастерам силу реки и точность часового механизма.
Пришла пора облечь искусство виноделия в сталь и бронзу, сохранив его душу, заключенную в каждой грозди.
Да начнется же конкурс!
Задача: Разработать проект с чертежами пресса, который заменит ручной труд на механический, увеличит объемы отжима и, что самое важное, предоставит виноделу беспрецедентный контроль над процессом.
От князя Туссента ко всем зодчим, инженерам и мечтателям, чьи умы способны облечь воду в форму и заставить камень петь!
Когда день клонится к вечеру и последние лучи солнца золотят черепичные крыши Боклера, центральная площадь города затихает, оставаясь безмолвным сердцем Туссента. Здесь, под размеренный перезвон колоколов, слышно лишь шепот истории и тихий вздох ветра, блуждающего меж аркад. Но этого недостаточно.
Наше сердце жаждет песни.
Князь Туссента, Вестибор Гордый, памятуя о славе и величии своего рода, вознамерился даровать городу не просто источник воды, но — источник вдохновения. Живое, пульсирующее произведение искусства, которое станет новой легендой Туссента.
Объявляется величайший проект: создание фонтана в честь основателя династии Туссента на центральной площади Боклера.
Мы взываем не к каменотесам, но к волшебникам инженерии, чьи расчеты способны укротить стихию. Мы ищем творение, в котором:
Вода будет танцевать: Не просто течь, а взмывать в небо изящными струями, ниспадать хрустальными каскадами в чаши, рождая сложную симфонию плеска и света.
Камень оживет: Центром этого водного праздника должна стать величественная статуя основателя династии княжества Туссент— короля Людовика. Пусть его образ, отлитый в мраморе или бронзе, станет символом силы, мудрости и благодати, из чьей длани (или у подножия чьего постамента) и будет бить главная, живительная струя.
Идея воплотится в реальность: Это должна быть не только скульптура, но и сложнейший механизм — скрытые водоводы, хитроумные клапаны, резервуары и система циркуляции, способная работать годы напролет, питаясь чистейшими водами с наших гор.
Ваша задача — соткать чудо. Создать место, где горожане будут назначать свидания, поэты — искать рифмы, а дети — верить в волшебство. Место, где величие прошлого встретится с гением настоящего.
Пусть ваш разум станет руслом для реки, а ваши руки — творцами новой легенды. Да свершится чудо на площади Боклера!
Представьте ваш прототип в княжеский дворец. Тот, чей проект будет принят, навеки впишет свое имя в историю самого прекрасного
Пять лет назад на совете в Третогоре Авалакх , чья мудрость простиралась на столетия, предложил главам великих держав нечто немыслимое.
За столом переговоров, отполированным до зеркального блеска, сидели те, чьи предки веками проливали кровь друг друга. Представительница империи Нильфгаард, новая королева Редании, очаровательная роза Туссента и загадочный представитель Зеррикании. Авалакх, не меняя выражения лица, изложил свой план.
«Зачем нам воевать за золото, если можно создать нечто большее?» — его голос был спокоен и убедителен. «Ваши сокровищницы уязвимы. Дол Блатана — нет. Перевезите сюда ваш золотой запас. А в Нильфгаарде, чьи монетные дворы лучшие на континенте, мы напечатаем на этом золоте общую валюту. Бумажную. Единую для всех».
Тишина повисла густая, как туман над Понтаром. Единое экономическое пространство. Отсутствие таможен. Деньги, которые будут иметь хождение от песчаных пустынь Зеррикании до виноградников Туссента и шумных городов Редании. Это сулило невиданное процветание.
Но была и вторая, еще более революционная часть. «Цена этого союза — мир для всех народов, — продолжил чародей. — Эльфы, краснолюды, гномы и любые другие разумные существа на всей территории нашего пространства будут обладать равными правами с людьми. Без исключений».
Апофеозом стала его последняя, ошеломляющая инициатива, обращенная к Редании: «Пятьдесят знатнейших семейств вашего королевства должны породниться с эльфами Дол Блатаны. Мы сплетем наши судьбы не только на бумаге, но и в крови».
И чудо свершилось. Она скрепили предварительный договор печатями, суливший учреждение новой финансовой организации — Консорциума Дол Блатаны. В воздухе пахло новой эрой. Эрой, где мечи будут перекованы в монеты, а крепостные стены станут ненужными.
Военный пакт был столь же хитер, сколь и экономический. Все страны обязались прийти на помощь, если на кого-то из союза нападут извне. Но если один из участников сам станет агрессором... тогда помощь не была обязательной. Лазейка. Маленькая трещина, в которую тогда никто не всматривался.
Прошло пять лет. И трещина эта разверзлась в пропасть. Финальный договор так и не был подписан.
Великий замысел рухнул под тяжестью старой ненависти. Нильфгаард, спустя пол года, накопив сил и используя общую экономическую мощь, обнажил когти и обрушился на Темерию. Империя всегда жаждала этого, и лазейка в договоре позволила ей действовать.
Союз раскололся. Туссент, верный своему мирному нраву, объявил нейтралитет, предпочитая вину и поэзию ужасам войны. Зеррикания, провозгласив тот же нейтралитет, щедро питала Нильфгаард своей «звонкой монетой», наживаясь на конфликте.
Но самая горькая ирония постигла Реданию. Страну разрывали распри из-за нарушения Новиградской унии ее новой королевой. А спустя пол года в стране началось восстание эльфов, которое возглавляла Аэлирэнн,под знамёнами Шаэрраведда. Спястя пять лет после указа о равноправии, войска Редании с жестокостью, рожденной страхом, подавили это восстание. И хоть то были не эльфы Дол Блатаны, а в основном молодежь, но для простого народа Редании разницы не было. «Эльф — он и есть эльф». Отношения, которые с таким трудом пытались выстроить, испарились, сменившись новой волной подозрительности и ненависти. Брачные союзы с Дол Блатаной теперь воспринимались как унижение и позор и так и не были заключены.
Авалакх взирает на это с холодным, нечитаемым взором. Его грандиозный эксперимент по цивилизации провалился. Континент снова в огне, и на этот раз он горит жарче от топлива, которое ему щедро подбросила сама же надежда на мир.
Место: Заснеженные склоны горы на границе Назаира и Цинтры, пять лет назад. Бой на побережье между отрядом нильфгаардских легионеров и скеллигскими берсерками кипит, но стихает по мере того, как два воина падают в пропасть.
Действующие лица:
Ярл Артим: Молодой, яростный воин, жаждущий славы и власти, чтобы объединить Скеллиге под своим началом. Его секира испачкана кровью нильфгаардцев.
Натали из Меттины: Командир отряда нильфгаардской разведки, амбициозная и умная, видящая сквозь догмы Империи и мечтающая изменить ее изнутри.
Существо: Называет себя «Смотрящий за временем». Выглядит как высокий, лысый мужчина в безупречно чистом жёлтом камзоле с синими полосками. Его кожа бледная, глаза темные, а улыбка не достигает их. Он не отбрасывает тени и не оставляет следов на снегу.
(Сцена начинается)
Ярость боя сменилась оглушительной тишиной. Артим и Натали, сцепившиеся в смертельной схватке, рухнули вниз по осыпающемуся склону, зацепились за выступ и обрушились в глубокую расщелину, скрытую под слоем снега и льда.
Очнулись они в полумраке ледяного грота на дне расщелины. Артим лежал со сломанной ногой, его секира затерялась где-то выше. Натали, с глубокой раной на плече, пыталась встать, опираясь на ледяную стену. Воздух был холодным и густым, пахло озоном и древним камнем.
Натали, сквозь стиснутые зубы:
Твоя упертость... Мы оба умрем здесь, варвар.
Артим, хрипло смеясь:
Умру как воин. Ты — как нильфгаардская крыса в норе. Мне нравится этот итог.
Внезапно воздух застыл. Пламя единственного факела, упавшего с Натали, погасло, но в гроте стало светлее. Исходил свет от него.
Он стоял посередине грота, которого секунду назад не было. Мужчина. Он смотрел на них с холодным, научным интересом, как энтомолог на редких жуков.
Существо(его голос был мягким, но каждый звук отдавался эхом в костях):
Смерть — это такой банальный финал для столь яркого начала. Вы жаждете большего. Я чувствую это. Горечь ограничений. Ярость от несправедливости.
Артим попытался схватить нож, но его рука застыла в воздухе, парализованная невидимой силой.
Артим:
Что ты за демон?
Существо:
Демон? Нет. Я... коллекционер. Коллекционер возможностей. И у вас, у двоих, есть потенциал. Зерно, которое может прорасти в великое древо власти.
Он сделал шаг к Натали.
Существо:
Ты умная. Видящая гниль в фундаменте твоей Империи. Ты могла бы выжечь ее и выстроить заново. Стать не просто императрицей, а творцом. Ты могла бы сделать свою империю синонимом новой эры.
Потом он повернулся к Артиму.
Существо:
А ты... племя диких псов, которые грызутся за кость. Ты мог бы стать вожаком. Не просто ярлом, а Конунгом, о котором будут слагать саги тысячу лет. Объединить эти скалы не страхом, а железной волей. Твоя мечта. Я слышу ее.
Натали, с подозрением:
Ничто не дается даром. Какова цена?
Существо улыбнулось, и в этой улыбке было что-то бездонно-чуждое.
Существо:
Цена... проста. Мир хрупок. Он соткан из одной определенной реальности. Но есть... и другие. Иные миры. Их артефакты, их знания, их чудеса иногда просачиваются в вашу реальность через трещины. Они — как семена хаоса. Они нарушают естественный порядок.
Он протянул руки, и в воздухе замерцали призрачные образы: странный металлический механизм, книга светящаяся с непонятными символами, оружие издающее неестественный луч.
Существо:
Ваша сделка такова: я дам вам власть. Ты, Натали, станешь Императрицей Нильфгаарда. Ты, Артим, — Конунгом Скеллиге. Взамен, взойдя на престол, вы уничтожите все такие предметы в своих владениях. Все, что не от мира сего. И Вы будете бдительны... Вы не позволите своим ученым, магам или алхимикам создать существо, механизм или заклинание, способное открыть новые врата в иные миры. Вы будете хранителями этой реальности. Вы будете... ее стражниками.
Артим, сжав кулаки:
И если мы откажемся?
Вечный Смотрящий:
Тогда вы умрете здесь. Сейчас. И ваши имена канут в лету. Или... вы примете дар и будете править. Выбор за вами.
Он посмотрел на них, и в его взгляде не было ни злобы, ни милосердия. Только ожидание.
Натали и Артим встретились взглядами. Враги, всего несколько минут назад пытавшиеся убить друг друга. Теперь их судьбы были связаны этой жуткой сделкой. В их глазах горел одинаковый огонь — огонь амбиций, который оказался сильнее страха и ненависти.
Натали (тихо, но твердо):
Я согласна.
Артим (кивая, с мрачной решимостью):
Да будет так. Даю слово воина.
Существо:
Прекрасно.
Он щелкнул пальцами. Звука не было, но по гроту прошелестела волна невыносимой энергии. Артим почувствовал, как кости на ноге встают на место. Рана на плече Натали затянулась белым шрамом.
Существо:
Сделка заключена. Путь к тронам открыт. Помните о своем обещании... Я всегда буду смотреть.
И он исчез. Так же внезапно, как и появился. Оставив их двоих в ледяной темноте, связанных страшной тайной и общей судьбой, которая сделала их из врагов — союзниками в величайшем обмане.
Коллекция предметов древностей.
Ко всеобщему сведению! По личному распоряжению её сиятельства княгини Адемарты, в преддверии большого бала город облачится в великолепие, достойное его истории. Дабы подчеркнуть благородное прошлое этих земель, её сиятельство пожелала украсить тронный зал и подходы к нему подлинными произведениями эльфийского искусства.
Всем уполномоченным сборщикам, искателям древностей и прочим заинтересованным лицам надлежит доставить ко двору любые сохранившиеся в окрестностях каменные изваяния эльфов работы древних мастеров. Особую ценность представляют статуи в полный рост, изображающие воинов или вельмож. За каждую находку, признанную достойной, полагается щедрое вознаграждение из казны.
В один из переломных моментов своей истории великий город Новиград, тогда еще пребывавший под властью короны Редании, оказался на грани катастрофы. Стремясь обеспечить городу безопасность и процветание, власти Новиграда вступили в сложные переговоры с реданским королем Вестибором Гордым и могущественной чародейкой Фрингильей Виго. Стороны заключили соглашение, скрепленное обещанием щедрого золотого вознаграждения. Однако королевская казна Редании не выполнила своих обязательств.
В ответ на недовольство жителей Новиграда разгневанная Фрингилья Виго пообещала обрушить на город свою магическую мощь, пригрозив навеки затопить его величественные улицы и кварталы. Оказавшись меж двух огней — гневом чародейки и ненадежностью реданского сюзерена — Новиград был вынужден искать нового покровителя. Спасительной гаванью стало Королевство Темерия. Перейдя под его протекторат, вольный город Новиград признал власть Темерии, став ее вассалом и положив тем самым начало новой главы в своей судьбе.
По всему Туссенту, от самых пышных садов до самых тёмных переулков Боклера, ползут настойчивые слухи. Шепчут, что княгиня, известная своей любовью древностям, готовит нечто невероятное для главного приза предстоящего турнира.
Говорят, будто в её тайной сокровищнице хранится окаменелое яйцо дракона — реликвия, найденная ещё во времена основания Туссента. Одни считают его просто ценным древним артефактом, другие верят, что внутри до сих пор тлеет магия древних чудовищ, и тот, кто получит его в награду, сможет расколоть каменную скорлупу и обрести невиданную силу или несметные богатства.
Так это или нет — покажет время, но одно ясно точно: ставки на турнире стали неизмеримо выше.