Запись в дневнике Родогора «Зяблика»
Сижу в «Боклере», пытаюсь отогреть у потрескивающего камина кости, промокшие до нитки. Местное вино — кислятина, но горит сносно. Ждал контракта на какого-нибудь вурдалака, что по старинке таскает овец, а получил... благородную девицу с украденным колечком, Алону де Рыс.
Вошел, сразу её увидел. Сидит в углу, прямая как шпага, руки сцеплены так, что кости белеют. Взгляд — умный, упрямый, но в глубине — та самая пустота, что бывает у тех, кто только что потерял последнюю нитку, связывающую с усопшим. Знаю я этот взгляд.
Подошел. Села напротив, не отводя глаз. Дрожит, а держится. Сказала, что кольцо украли. Фамильный серебряный перстень с гравированным фамильным гербом льва в зарослях. Пахнет семейными дрязгами, завистливым кузеном и той особой дворянской вонью, которую ничем не вывести. Обычная история. Скучная.
Но потом она заговорила об отце. О его руках. О чести. И я, старый циник, почувствовал укол чего-то острого и знакомого под рёбра. Не люблю такие дела. Чувства — ненадёжный компас, они сбивают с пути. Но... её тон. Эта ярость, приправленная горем. Это горючее куда лучше, чем равнодушие.
Согласился. Десять крон — цена хорошая. Но взялся я не за них. А за ту самую искру в её глазах, которую ещё не съела пустота.
Для начала — герб. Нужно понять, что именно ищем. Она описала его смутно — «гравированный фамильный герб льва в зарослях». У этих дворянских родов у каждого листика и птички своё значение. Если я узнаю, что именно изображено на её перстне по картинке, мне будет проще его опознать, если его попытаются сбыть или переделать.
Направляюсь в библиотеку. В этом городе она, говорят, ничего себе. Надо найти свитки по геральдике дворянских домов. Может, старый библиотекарь, от которого пахнет пылью и чернилами, сможет помочь.
Незаконченный контракт
Пару лет тому назад...
«Ведьмак, — начинает старейшина, опускаясь на табурет. — Меня зовут Борвиг. Я от деревни Грозна-Волка. Да ты не смейся, у нас на Скеллиге все названия чудные. Так вот, у нас тут одна история приключилась, от которой по спине мороз бежит. Девчушка одна тут, Ингрид в чаще заблудилась. Чудом вернулась, вся в царапинах, трясётся, а рассказывает такое...»
Он понижает голос, оглядываясь по сторонам.
«Говорит, на неё леший напал. Старый, могучий, сама смерть в древесной коре. И уже почти её схватил, как вдруг... из ниоткуда появляется всадник. Беловолосый, бледный, с двумя мечами за спиной. Спрыгнул с коня, не говоря ни слова, и вступил в бой. Девчонка говорит, что это было... завораживающе. Как он двигался. Не человек, а сама стихия. Он того лешего победил. И голову ему отсек, словно ветку сухую».
Старейшина делает глоток воздуха, его глаза широко раскрыты.
«Потом он просто сел на коня и умчался, не обронив ни слова. Девушка лица его толком не разглядела, только запомнила эти два меча и белые волосы. И вот теперь, ведьмак, у меня к тебе вопрос и, возможно, работа. Леший — не простая нечисть. Если его так просто убили — честь и хвала тому незнакомцу. Но... голова пропала. Мы снарядили отряд по следам девушки — нашли место боя, кровь, сломанные деревья... но тела нет. И головы нет».
Он пристально смотрит на Евжена.
«Страшные слухи пошли. Мужики шепчутся, что лешего нельзя убить просто так. Что его дух не упокоится, пока его голова не будет погребена по старому обряду. А если её кто-то забрал... то это для чего-то нужно. И ничего хорошего это не сулит. Мы боимся, что в чаще теперь назревает что-то худшее. Месть лешего... или ритуал чёрный. Нам нужен специалист. Нужен ведьмак. Тот незнакомец скрылся, а ты — здесь. Поможешь нам разобраться? Мы соберем тебе плату, какую сможем».
Сейчас..
В Боклере. Опять. Пару лет прошло с тех пор, как я убрал того лешего под Грозна-Волкой. А вернее, добил. Потому что та девица, Ингрид, солгала. Не совсем, конечно. Нападение было. И беловолосый незнакомец — был. Вот только леший на неё не напал. Он её защищал.
Проклятие. Старое, родовое. Метка древнего лесного духа. Леший чувствовал её, как занозу в теле своего леса, и пытался выдрать. А тот «спаситель»... он не спасал. Он охотился. Забрал голову твари как трофей. Но когда я это всё раскопал и пришёл к Ингрид, чтобы попытаться снять проклятие... её след простыл. Словно сквозь землю провалилась.
И вот сижу я тут, дегустирую сорта туссентского, и вижу — на импровизированной сцене в углу таверны бродячая труппа представление даёт. «ТреЯвь» называются. И одна актриса... играет какую-то лесную нимфу. И лицо её... Чёрт побери. Это она.
Ингрид. Глаза горят совсем по-другому — не испуганной оленихи, а с вызовом. В движениях былая скованность сменилась театральной грацией. Она не просто играет роль — она наслаждается ею. И что самое главное — проклятие, что висело на ней уверен не снято. Так вот куда она сбежала. От леса, от деревни, от своей судьбы. Спряталась за маской бродячей актрисы. Но проклятие — не костюм, его не снимешь после спектакля. Оно с ней.
Похоже, мой контракт в Грозна-Волке превратился во что-то гораздо более сложное. Нужно поговорить с актрисулей. Только вот вопрос... какую роль она играет теперь на самом деле? И кто написал для неё эту пьесу?
Письмо от Дэрвена аэп Дирта.
Ищу я спасения от сил потусторонних и помощи.
Мучают меня кошмары жуткие, что проезжаю я мимо трясины, а из нее тянутся руки белые. Руки моей дочери. Дочь просит спасти ее, кричит и захлебывается, плачет. А что хуже всего, когда я просыпаюсь, этот плач не утихает - и уши затыкал и повязки пробовал, зназхарка местная тоже бессильна. Я уже не могу вести дела, слуги чураются меня - если не получу помощи, сам погибну.
Дочь моя, Киана, как можете догадаться, погибла. Случилось это по дороге к ее будущему жениху, купцу из Белявны. Да он староват, но хорошо относился бы к ней и любил. Тело привез к дому чудом осташийся в живых лакей. На карету напали разбойники и в попытке сбежать возничий заехал в болото. Лакей спрятался под кустом, в сумерках его не заметили.
Я его выстегал за трусость, он не возражал. Понимал свою ошибку. Когда разбойники уехали, лакей увидел прицепившееся к ветке платье Кианы и вытянул ее из трясины. Болтал еще что его ветки путали, мешали и что слышал стоны женские, как сам не умер..
Похоронил я доченьку на кладбище, покажите это письмо и вас проведут к могиле.
Бастилиус Злисский сжимал в руках книгу так, что кости пальцев побелели. «Геральдика и Родословные». Пыльный фолиант из библиотеки Боклера был его последней надеждой. Он был всего лишь учеником школы Кота, приставленным к группе полноценных ведьмаков в качестве подручного — таскать припасы, чистить снаряжение и не высовываться. Они смотрели на него свысока, и каждый их взгляд жёг его изнутри. Читать книжки его отправили за то, что он забыл почистить одежду Роджеру из Цинтры - почти что главе их школы. Роджер попросил его зарисовать герб короля каэдвена Ведуки II. И зачем ему это? Пока он пролистывал книгу до середины где красовался единорог Каэдвена, его впечатлил герб дома рода де Рыс: Лев. Ему запомнился этот красивый зверь, который отдавал гордостью и честью. А вообще все эти гербы - пустая трата времени. Ему нужен был шанс. Любой шанс доказать, что он чего-то стоит.
И вот он нашёл его. В таверне. Девушка, Ингрид,актриса с испуганными глазами и историей о лешем и навязчивых снах про такое же кольцо со львом. Это не могло быть простым совпадением. Это была судьба, стучавшаяся в его дверь. Он представился ей полноценным ведьмаком, вложив в голос всю уверенность, на какую был способен. Он говорил о «свойствах артефактов» и «притяжении судеб», с умным видом цитируя обрывки знаний из тех самых книг. Она, доверчивая и отчаявшаяся, повелась. Он пообещал вернуть его девушке, стать её героем и заслужить уважение своих наставников. Выйдя из таверны он тяжело вздохнул и понял что это была только роль, на деле же простого ученика никто не отпустит на поиски кольца, да и благородная леди не отдаст свое родовое кольцо какому-то ученику ведьмака который расскажет ему о страданиях актрисы.
Но судьба, как оказалось, любит сложные узоры. Вернувшись в гостиницу «Три виверны», где остановились ведьмаки, он бросил взгляд на книгу постояльцев. И кровь застыла у него в жилах. В списке новых гостей значилось: «Алона де Рыс».
Та самая. Род де Рыс был здесь. В одной гостинице с ним.
Ночью, когда в коридорах стояла мёртвая тишина, он, как тень, скользнул по тёмному залу. Сердце колотилось где-то в горле. Он не был вором. Он был... исследователем. Искателем решений. Дверь в комнату Алоны де Рыс была заперта, но для ученика Кота, обученного лёгкости движений и работе с отмычками, это не стало проблемой.
Он увидел её спящей. И на тумбочке, рядом с потухшей свечой, лежала та самая цепочка с массивной печаткой с золотым львом. Он взял её. Металл был тёплым от её кожи. Чувство стыда тут же зашевелилось в нём, но он подавил его. Ради большего блага, — сказал он себе. Чтобы помочь одной и вернуть другой... что-то важное. Нет, чтобы открыть правду.
На следующее утро он с торжествующим видом вручил кольцо Ингрид. Он наблюдал, как её глаза расширяются от изумления, как она с благоговением касается гравировки. Он ловил каждый её восхищённый взгляд, каждый вздох благодарности. Это был его час. Его триумф. Правда девушка смогла заплатить ему травами и насыпав немного серебра. Но ее восхищение того стоило!
Десять лет. Целых десять лет пыльных дорог, холодных ночей у костра и бесчисленных уроков под свист стали и гортанные заклинания. Всё это время ты, Ганс, бывший нищий сорванец с новиградских мостовых, шел по следам своего наставника и единственного друга — Эрланда из Ривии.
Ведьмак-одиночка увидел в тебе не просто слугу, а потенциал. Он научил тебя всему, что знал сам: военному ремеслу, тому, как отличить упыря от гуля, и как варить зелье. Ты стал для него сыном, а он — для тебя лучшим другом. Но в твоем обучении был роковой пробел. Испытания Травами. Мутагены, способные превратить мальчика в ведьмака. Эрланд искал алхимика или уцелевшие записи о создании ведьмаков. И вот пять лет назад записи были найдены. Они у Трисс, она изучает их и кажется близка к тому, чтобы начать проводить первые испытания травами. Но в этом году тебе двадцать. Ты силен, быстр, твои навыки сравнимы с навыками иного полноценного ведьмака. Но каждый день ты чувствуешь, как окно возможностей захлопывается. Испытания — удел мальчиков, не мужчин. Для твоего возраста они не обещают ничего, кроме мучительной смерти или сумасшествия. Твоя мечта, ради которой ты прожил половину жизни, вот-вот разобьется о жестокую реальность.
Но отчаяние рождает безумные надежды. В портовых тавернах и на затерянных торжищах ты уловил шепот. Легенду о Торговце Зеркалами. Говорят, он не продает товар, а заключает сделки. Говорят, в отражениях его зеркал можно увидеть не себя, а свои "а что, если...". И ходят слухи, будто он способен повелевать самым неумолимым потоком — временем.
Безумие? Возможно. Но это твой последний шанс. Если найти его и заключить сделку, возможно, ты сможешь на несколько дней вернуться в тело десятилетнего мальчишки. Именно того сорванца, который мог бы пережить испытания травами. Цена? Наверняка ужасна. Но что значат деньги, душа или что-то еще по сравнению с мечтой всей жизни? А также ты слышал что Торговец будто бы одержим вином Эст-Эст с определенного склона в Туссенте. Не просто любит его — он чувствует его аромат за милю, и это единственная вещь, которая заставляет его проявить интерес и снизить свою недоступную маску. Двор княгини Туссента — идеальное место для поиска. Туссент славится своими винами, и Эст-Эст будет там литься рекой. Если этот Торговец Зеркалами где-то и появится, то именно там, на пиру, где его страсть может быть утолена.
Эрланд стареет. Он смотрит на тебя с грустью и виной, убеждая смириться и найти свой путь, ведьмак ты или нет. Но ты не можешь смириться. В твоих ушах звучит не только шепот о Торговце, но и тиканье часов, отсчитывающих последние дни, когда испытания еще возможны.
Твоя охота начинается. Охота не на чудовище, а на призрачный миф, который может либо даровать тебе будущее, либо окончательно его разрушить.
Ты — последний, кто помнит принципы чести: что ведьмак — это не просто убийца тварей, но и страж хрупкого равновесия. Что ваш меч должен быть острее ума, но ум — острее меча.
Десять лет назад, в грязных переулках Новиграда, ты нашел мальчишку. Ганса. В его глазах горел не просто голод — горел огонь. Тот самый, что ты видел в глазах мальчишек с которыми ты некогда проходил испытания травами. Ты взял его с собой, назвав учеником, но в душе ты знал — это твой последний ученик. Твой шанс оставить после себя не просто память, а наследие.
Ты научил его всему. Секретам варки простых зелий, военному ремеслу, умению различать монстров по их следам. Он стал для тебя сыном. Единственной семьёй за долгие десятилетия одинокой стези.
И в этом — твоё самое большое поражение.
Пять лет назад вы с другими ведьмаками нашли уцелевшие записи о мутагенах. Не полные, с пробелами, но это была надежда. Вы отдали их Трисс Меригольд — одной из немногих, кому доверяете. Она умна, осторожна и её исследования близки к успеху. Но её осторожность — это проклятие для тебя сейчас. Каждый день её изучения — это день, когда Ганс взрослеет. А ему уже двадцать. Ты знаешь, что часы тикают. Испытания Травами для мужчины — верная смерть. Ты видел, как умирали те, кто был и моложе. Ты готовишь его к гибели, и это съедает тебя изнутри.
А теперь эта его безумная идея. «Торговец Зеркалами». Слухи о существе, что играет временем. Ты всегда ставивший разум выше суеверий, ты должен бороться с этой сказкой, в которую поверил твой мальчик. Потому что ты знаешь простую истину: те, кто способен на такие вещи, не делают подарков. Они требуют платы. И плата эта всегда — душа.
Ты видишь его отчаяние. Ты слышишь, как он шепчет о Туссенте, о вине Эст-Эст, о пирах и княжеских дворах. И твоё сердце сжимается от страха. Страх не за себя — ты прожил долгую жизнь. Страх за него. Он ищет способ осуществить свою мечту, а ты видишь лишь идеальную ловушку, расставленную на его пути.
"Дорогой друг, ведьмак! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
Ты на последнем этапе обучения — уже не мальчик, но еще не полноценный ведьмак. Твои мутации еще не начаты, но реакции обострены, а тело закалено бесчисленными тренировками. Но до настоящих контрактов тебе еще далеко. Твоя задача — наблюдать, учиться и выживать.
Ты и твой наставник прибыли на заброшенное кладбище в Туссенте. Местные жители шепчутся о «Сером Призраке» — тварь, что уже месяц вырезает отары овец и нападает на одиноких путников. Все указывает на призрака.
Наставник, оценив угрозу как невысокую, решает, что это идеальный случай для твоего первого боя с нечистью. Он находит логово призрака — затопленную пещеру под руинами склепа. Ты входишь внутрь один, с мечом в дрожащей от волнения руке.
Бой был яростным, но ты держался. Пока не оступился. Призрак, больше похожий на размытое пятно ярости и боли, обрушился на тебя. Ледяное лезвие его клинка пронзило твое плечо, но не это было страшно. В момент удара сквозь боль ты услышал не рев монстра, а сдавленный, полный ненависти шепот прямо в сознании: «СЛАБАК!»
Ты выжил. Наставник ворвался в пещеру и вроде бы изгнал призрака. Но что-то пошло не так. Когда дым рассеялся, ты увидел маленький предмет, похожий на медальон ведьмака, но он тут же растворился в воздухе.
С этого момента все изменилось.
Голос вернулся с тобой в лагерь. Сначала он был тихим, почти незаметным шепотком на краю сознания.
В бою на тренировке: Твой клинок со свистом рассекает воздух, а в голове раздается: «Зачем целиться в руку? Бей в горло! В глаз! Он тебя недооценивает, докажи ему!»
В таверне: Местный пьяница грубо толкает тебя. Ты уже готовишься проигнорировать это, но голос нашептывает: «Вызови его на двор. Покажи всем, что трогать ведьмака — смерть. Они должны бояться.»
Советы звучат... разумно. В них есть злая, извращенная логика ведьмака-одиночки, выживавшего в жестоком мире. И с каждым днем его аргументы кажутся все более убедительными.
Тебе снятся сны. Не твои. Ты видишь мир глазами другого.
Обрывок первый: Ты стоишь на коленях в каменном зале. Перед тобой — старый ведьмак с лицом, изборожденным шрамами. Твой голос (но не твой!) кричит: «Я был слаб тогда, но теперь я сильнее! Я прошел через муки!» Старик качает головой, его взгляд полон презрения и... жалости.
Обрывок второй: Ты лежишь на холодном столе, а твои собственные крики эхом разносятся по сводам пещеры. Это не испытание. Это пытка. Кто-то наблюдает за тобой из теней.
Что ты выберешь?
Вернуться туда где все началось и провести расследование или игнорировать этот шепот.
Ведьма Лира сидела у камина, но пламя не отражалось в ее глазах. Они были плоскими, как болотная вода.
– Сынок, – ее голос был шелестом сухих листьев. – У меня для тебя работа. Не для ведьмака. Для тебя.
Роджер молча кивнул, снимая с плеча меч и прислонив его к косяку. Он знал, что «работы» от матери всегда были особенными. И опасными.
– Мне нужна картина, – сказала Лира, не глядя на него. – «Портрет короля Вейганда Аэдирнского» кисти Ингрид Веффельс. Находится в картинной галерее Великих в Бовуаре, Туссент.
Роджер фыркнул:
– Хочешь сказать, чтобы я пошел и купил? На какие деньги? Закажу у художника копию?
– Нет. Мне нужен оригинал. Тот, что висит в Галерее. Ты достанешь его для меня...
Галерея Великих в Бовуаре была оплотом неприступной культуры. Мраморные полы, позолота, гвардейцы в лакированных кирасах .
План созревал по дороге.
Роджер три дня ходил по Галерее как простой турист. Он заметил всё: смену караула каждые четыре часа, замки на окнах. Портрет Вейганда висел в главном зале. Он не стал подкупать стражу или искать сложные ходы. Он был ведьмаком. Его оружие – монстры. В окрестных лесах он нашел гнездо шершней. Поймал матку, посадил в специальный сосуд и подбросил его в вентиляционную шахту Галереи прямо перед самым закрытием. Ночью шершни, ведомые яростью и запахом матки, вырвались наружу. Охрана, обученная отражать воров, а не рои насекомых, впала в панику. Пока все бегали с факелами и сетями, Роджер, выпив зелье, которое позволяет видеть в темноте, проник в здание через служебный вход на крыше. В кромешной темноте он прокрался в главный зал и снял портрет со стены. Свернув холст в трубку и закрепив на спине, он выпрыгнул в окно второго этажа, приземлившись в кусты самшита с кошачьей грацией. Городская стража бежала к главному входу, крики людей сливались с гулом насекомых. Никто не заметил тень, скользнувшую по задним улочкам Бовуара и исчезнувшую в туссентской ночи.
Через три дня Роджер снова стоял на болоте. В хижине Лиры, сплетенной из корней и прихотливо украшенной светлячками, пахло тиной и магией.
Ведьма развернула свиток. Король Вейганд предстал во всей своей былой славе, теперь заключенный в жалкие рамки болотной лачуги.
«Идеально, — прошептала Лира, проводя пальцем по холсту.».
Она бросила Роджеру кошель с пятью золотыми монетами и золотой слиток.
[СЦЕНА: Кабинет князя Туссента Вестибора Гордого. Рассвет. Князь не спал всю ночь. Его одежда мята, взгляд, обычно ясный и полный веселья, теперь мутен от бессонницы и унижения. Перед ним на столе лежит пустая рама, как зияющая рана. В комнату вводят ведьмака.]
ВЕСТИБОР ГОРДЫЙ: (Указывает на раму дрожащей рукой) Видите? Видите это?! Они не просто украли картину. Они оставили мне сувенир. Посмешище.
Он с силой проводит рукой по лицу.
ВЕСТИБОР ГОРДЫЙ: Мне докладывали... О, мне детально доложили. «Высокопрофессиональная группа», «безупречный план». Ни свидетелей, ни следов, ни подкупленной стражи. Казалось, призрак прошел сквозь стены и унес картину , которую я намеревался подарить королю Аэдирна чтобы заключить с ним союз. Он горько усмехается и встает, подходя к окну, за которым розовеет небо над виноградниками.
ВЕСТИБОР: Но я не поверил. Я призвал лучших охотников за головами. И знаете, что они нашли? Не следы альзура или подкоп. Они нашли... шершней. Обычных, туссентских, хоть и размером с мой большой палец. И вонь от какого-то адского зелья в темном зале, которое не смог идентифицировать мой придворный алхимик.
Князь резко поворачивается к ведьмаку, и в его глазах загорается огонь догадки.
ВЕСТИБОР: И тут я понял. Я искал сложный заговор, тонкую работу воров-аристократов... а столкнулся с чем-то куда более прагматичным. И куда более опасным. Это не дело рук человека. Вернее, не совсем человека. Использовать монстров как инструмент... превратить ярость природы в орудие преступления... Это почерк не вора. Это почерк охотника. Ваш почерк, ведьмак.
Он делает паузу, давая словам проникнуть в сознание.
ВЕСТИБОР: Стража обучена драться с мечами, а не с роем насекомых. Замки бессильны против твари, подброшенной в вентиляцию. И только существо со зрением кошки может действовать в кромешной тьме, которую сами же и создали. Это... гениально. И чертовски оскорбительно!
Вестибор хлопает ладонью по столу, отчего пустая рама подпрыгивает.
ВЕСТИБОР: Мне не нужны официальные расследования. Мне нужен специалист, который мыслит так же, как этот негодяй. Который знает, какую именно тварь можно использовать, чтобы создать хаос, и какое зелье нужно выпить, чтобы видеть в нем как днем. Найдите того, кто это сделал. Верните картину.
Его голос смягчается, становясь почти заговорщическим.
ВЕСТИБОР: Золота вы получите столько, что хватит на новые мечи и эликсиры на годы вперед. И моя благодарность откроет вам любые двери в Туссенте. Но помните... никто не должен знать, что князь нанял ведьмака, чтобы поймать другого ведьмака. Скандал будет ужасным. Доверие к княжеской страже рухнет.
Итак, охота начинается. Вы готовы выследить своего собрата по цеху, который оскорбил честь Туссента?
Задание торговой гильдии
Пропал купец гильдии, Ульрик фон Кватехт. Две недели назад господин фон Кватехт отбыл с обозом, чтобы привезти новый товар из Метины. Его путь лежал через топи болотные. Последний раз его живым видели стражники на заставе, у выхода на тропу ведущую мимо болот. О болотах тех ходят старые легенды будто там огни, что заманивают путников, да о тварях, что тащат в грязь одиноких путников. Пару коней из его повозки нашли три дня назад, выглядели они одичавшими. Обоз, с которым нам удалось связаться, сообщил что купец отстал от них по дороге. Ради чего - неизвестно.
Найди сведения о пропавшем, что случилось. Расследование лучше всего начинать оттуда где пропал купец.
За работу заплатят щедро.
Мурин Наэрский,
секретарь купеческой гильдии Бронны.
Письмо от Дэрвена аэп Дирта.
Ищу я спасения от сил потусторонних и помощи.
Мучают меня кошмары жуткие, что проезжаю я мимо трясины, а из нее тянутся руки белые. Руки моей дочери. Дочь просит спасти ее, кричит и захлебывается, плачет. А что хуже всего, когда я просыпаюсь, этот плач не утихает - и уши затыкал и повязки пробовал, зназхарка местная тоже бессильна. Я уже не могу вести дела, слуги чураются меня - если не получу помощи, сам погибну.
Дочь моя, Киана, как можете догадаться, погибла. Случилось это по дороге к ее будущему жениху, купцу из Белявны. Да он староват, но хорошо относился бы к ней и любил. Тело привез к дому чудом осташийся в живых лакей. На карету напали разбойники и в попытке сбежать возничий заехал в болото. Лакей спрятался под кустом, в сумерках его не заметили.
Я его выстегал за трусость, он не возражал. Понимал свою ошибку. Когда разбойники уехали, лакей увидел прицепившееся к ветке платье Кианы и вытянул ее из трясины. Болтал еще что его ветки путали, мешали и что слышал стоны женские, как сам не умер..
Похоронил я доченьку на кладбище, покажите это письмо и вас проведут к могиле.
"Дорогой друг, ведьмак! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
Ты на последнем этапе обучения — уже не мальчик, но еще не полноценный ведьмак. Твои мутации еще не начаты, но реакции обострены, а тело закалено бесчисленными тренировками. Но до настоящих контрактов тебе еще далеко. Твоя задача — наблюдать, учиться и выживать.
Ты и твой наставник прибыли на заброшенное кладбище в Туссенте. Местные жители шепчутся о «Сером Призраке» — тварь, что уже месяц вырезает отары овец и нападает на одиноких путников. Все указывает на призрака.
Наставник, оценив угрозу как невысокую, решает, что это идеальный случай для твоего первого боя с нечистью. Он находит логово призрака — затопленную пещеру под руинами склепа. Ты входишь внутрь один, с мечом в дрожащей от волнения руке.
Бой был яростным, но ты держался. Пока не оступился. Призрак, больше похожий на размытое пятно ярости и боли, обрушился на тебя. Ледяное лезвие его клинка пронзило твое плечо, но не это было страшно. В момент удара сквозь боль ты услышал не рев монстра, а сдавленный, полный ненависти шепот прямо в сознании: «СЛАБАК!»
Ты выжил. Наставник ворвался в пещеру и вроде бы изгнал призрака. Но что-то пошло не так. Когда дым рассеялся, ты увидел маленький предмет, похожий на медальон ведьмака, но он тут же растворился в воздухе.
С этого момента все изменилось.
Голос вернулся с тобой в лагерь. Сначала он был тихим, почти незаметным шепотком на краю сознания.
В бою на тренировке: Твой клинок со свистом рассекает воздух, а в голове раздается: «Зачем целиться в руку? Бей в горло! В глаз! Он тебя недооценивает, докажи ему!»
В таверне: Местный пьяница грубо толкает тебя. Ты уже готовишься проигнорировать это, но голос нашептывает: «Вызови его на двор. Покажи всем, что трогать ведьмака — смерть. Они должны бояться.»
Советы звучат... разумно. В них есть злая, извращенная логика ведьмака-одиночки, выживавшего в жестоком мире. И с каждым днем его аргументы кажутся все более убедительными.
Тебе снятся сны. Не твои. Ты видишь мир глазами другого.
Обрывок первый: Ты стоишь на коленях в каменном зале. Перед тобой — старый ведьмак с лицом, изборожденным шрамами. Твой голос (но не твой!) кричит: «Я был слаб тогда, но теперь я сильнее! Я прошел через муки!» Старик качает головой, его взгляд полон презрения и... жалости.
Обрывок второй: Ты лежишь на холодном столе, а твои собственные крики эхом разносятся по сводам пещеры. Это не испытание. Это пытка. Кто-то наблюдает за тобой из теней.
Что ты выберешь?
Вернуться туда где все началось и провести расследование или игнорировать этот шепот.
Они не понимают. Эти придворные алхимики в своих лабораториях, да и чародеи в башнях из слоновой кости. Они думают, что великие секреты мироздания можно разложить по полочкам, описать в толстых фолиантах и воспроизвести по рецепту, как зелье от несварения.
Они глупцы.
Истина не пишется чернилами. Она выжигается на живой плоти. Она кричит в тишине лаборатории, пахнет страхом и болью, а не ладаном и сушёными фиалками.
Чтобы создать школу, недостаточно собрать горстку уцелевших ведьмаков и записать их боевые приёмы. Это даст лишь подобие, бледную тень. Настоящая школа — это не просто стиль боя. Это алхимия крови. Это генетический код, вшитый в самое нутро, превращающий человека в нечто большее. И этот код… он не имеет чертежей.
Сначала нужен алхимик. Не теоретик, а практик. Тот, кто не брезгует спуститься в подвал, где пахнет свежими трупами и надеждой. Тот, кто сможет взять травы и сделает вытяжку. Это лишь основа, ингредиенты для картины, которую ещё предстоит написать.
Но картина не напишется сама. Холст должен быть… живым.
И вот тогда начинается истинное таинство. Эксперимент.
Дети. Только они. Их тела ещё не окостенели в своих формах, их души пластичны, как мягкий воск. Их организм — единственный тигель, достаточно чуткий, чтобы отозваться на прикосновение к самой сути жизни. Мы впрыскиваем в их кровь коктейли из вытяжек. Мы наблюдаем. Девять из десяти сгорят в лихорадке или умрут, разорвав себе глотки в припадке безумия.
Но один… один из десяти может не сгореть. Его тело не отвергнет яд, а примет его. Его дух не сломается, а закалится. И в его глазах, на миг, вспыхнет тот самый отблеск — уникальный, новый, небывалый. Отблеск новой школы. И это будет правильная последовательность вытяжек.
Именно так, через смерть девяти, рождается рецепт выживания одного. Через ад детских криков мы находим ту единственную, верную последовательность мутаций, ту самую формулу, что превращает мальчишку-сироту в идеального убийцу чудовищ.
Это не злодейство. Это необходимость. Это высшая алхимия, где свинец человеческой слабости превращается в серебро и сталь ведьмака.
И если ты хочешь, чтобы твоя школа стояла века, ты должен быть готов спуститься в этот ад. И пачкать руки.
О старой библиотеке на краю леса
Ходят слухи, что в старой библиотеке всё ещё кто-то обитает.
Таинственная Хозяйка.
Говорят, она знает каждую книгу, что когда-то была здесь, знаний хранит не мало, а еще она очень азартна.
Многие смельчаки приходили к ней, сразиться за игральной доской, но не все могли выиграть.
Победишь — получишь дар. Проиграешь — оставишь что-то своё.
Кто знает, какие знания скрываются в развалинах?
О величественном доспехе
В зелёных долинах Туссента, где воздух пьянит не только вином, но и древними сказаниями, ходят легенды о творении, позабытом веками. Говорят, что в ту эпоху, когда эльфы и люди ещё делили эти земли, безымянный кузнец-эльф совершил невозможное. Он выковал доспех не из стали или серебра, но из сплава, рождённого в огненном чреве вулкана. Металл, что он нарек «Слёзы Гелиоса», был тёмным, как ночь в пустыне, но на солнце отливал мириадами искр, словно звёздная пыль, рассыпанная по бархату. Он не ведал ни ржавчины, ни усталости, и клинок, ударивший по нему, тупился, словно омытый годами.
Шепчут, что закалял он свои творенья не в воде, а в старейшем вине, настроенном на кристаллах с заснеженных вершин, и пел над ними заклятья, навеки сплетая магию гор с силой металла. Но сила породила жадность в сердцах смертных. Дабы его детище не стало орудием тирании и войн, кузнец разобрал доспех на четыре части и сокрыл их в самых неприступных уголках княжества — в высоких горах, в глубине древних лесов, там, где лишь тени помнят шаги прежних хозяев.
С тех пор прошли века. Легенда стала сказкой, которую рассказывают у камина за бокалом вина. Но для того, у кого есть глаза, чтобы видеть, и ум, чтобы понимать, «Слёзы Гелиоса» — не вымысел. Это величайший артефакт, ждущий своего часа.
Тот, кто сумеет собрать его воедино, получит не просто защиту. Он обретёт силу, способную изменить расклад сил во всём регионе. Но охота за ним — не для искателей лёгкой наживы. Это испытание для учёного, искателя приключений и стратега, который сумеет соединить знание древних свитков с отвагой, чтобы пройти по следам легенды.
Четыре компонента, разбросанные по Туссенту, ждут своего мастера:
Нагрудник — сердце доспеха, основа его мощи.
Шлем — венец творения, хранящий не только голову, но, возможно, и разум своего владельца.
Меч — не просто клинок, а неотъемлемая часть ансамбля, несущая в себе ту же магию сплава.
Щит — искусство защиты, доведённое эльфийским мастером до абсолютного совершенства.
Пыль веков ждёт того, кто сметёт её с величайшего творения ушедшей эпохи. Готовы ли вы стать этим человеком?
Письмо от Дэрвена аэп Дирта.
Ищу я спасения от сил потусторонних и помощи.
Мучают меня кошмары жуткие, что проезжаю я мимо трясины, а из нее тянутся руки белые. Руки моей дочери. Дочь просит спасти ее, кричит и захлебывается, плачет. А что хуже всего, когда я просыпаюсь, этот плач не утихает - и уши затыкал и повязки пробовал, зназхарка местная тоже бессильна. Я уже не могу вести дела, слуги чураются меня - если не получу помощи, сам погибну.
Дочь моя, Киана, как можете догадаться, погибла. Случилось это по дороге к ее будущему жениху, купцу из Белявны. Да он староват, но хорошо относился бы к ней и любил. Тело привез к дому чудом осташийся в живых лакей. На карету напали разбойники и в попытке сбежать возничий заехал в болото. Лакей спрятался под кустом, в сумерках его не заметили.
Я его выстегал за трусость, он не возражал. Понимал свою ошибку. Когда разбойники уехали, лакей увидел прицепившееся к ветке платье Кианы и вытянул ее из трясины. Болтал еще что его ветки путали, мешали и что слышал стоны женские, как сам не умер..
Похоронил я доченьку на кладбище, покажите это письмо и вас проведут к могиле.
Ты на последнем этапе обучения — уже не мальчик, но еще не полноценный ведьмак. Твои мутации еще не начаты, но реакции обострены, а тело закалено бесчисленными тренировками. Но до настоящих контрактов тебе еще далеко. Твоя задача — наблюдать, учиться и выживать.
Ты и твой наставник прибыли на заброшенное кладбище в Туссенте. Местные жители шепчутся о «Сером Призраке» — тварь, что уже месяц вырезает отары овец и нападает на одиноких путников. Все указывает на призрака.
Наставник, оценив угрозу как невысокую, решает, что это идеальный случай для твоего первого боя с нечистью. Он находит логово призрака — затопленную пещеру под руинами склепа. Ты входишь внутрь один, с мечом в дрожащей от волнения руке.
Бой был яростным, но ты держался. Пока не оступился. Призрак, больше похожий на размытое пятно ярости и боли, обрушился на тебя. Ледяное лезвие его клинка пронзило твое плечо, но не это было страшно. В момент удара сквозь боль ты услышал не рев монстра, а сдавленный, полный ненависти шепот прямо в сознании: «СЛАБАК!»
Ты выжил. Наставник ворвался в пещеру и вроде бы изгнал призрака. Но что-то пошло не так. Когда дым рассеялся, ты увидел маленький предмет, похожий на медальон ведьмака, но он тут же растворился в воздухе.
С этого момента все изменилось.
Голос вернулся с тобой в лагерь. Сначала он был тихим, почти незаметным шепотком на краю сознания.
В бою на тренировке: Твой клинок со свистом рассекает воздух, а в голове раздается: «Зачем целиться в руку? Бей в горло! В глаз! Он тебя недооценивает, докажи ему!»
В таверне: Местный пьяница грубо толкает тебя. Ты уже готовишься проигнорировать это, но голос нашептывает: «Вызови его на двор. Покажи всем, что трогать ведьмака — смерть. Они должны бояться.»
Советы звучат... разумно. В них есть злая, извращенная логика ведьмака-одиночки, выживавшего в жестоком мире. И с каждым днем его аргументы кажутся все более убедительными.
Тебе снятся сны. Не твои. Ты видишь мир глазами другого.
Обрывок первый: Ты стоишь на коленях в каменном зале. Перед тобой — старый ведьмак с лицом, изборожденным шрамами. Твой голос (но не твой!) кричит: «Я был слаб тогда, но теперь я сильнее! Я прошел через муки!» Старик качает головой, его взгляд полон презрения и... жалости.
Обрывок второй: Ты лежишь на холодном столе, а твои собственные крики эхом разносятся по сводам пещеры. Это не испытание. Это пытка. Кто-то наблюдает за тобой из теней.
Что ты выберешь?
Вернуться туда где все началось и провести расследование или игнорировать этот шепот.
"Дорогой друг! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
Задание торговой гильдии
Пропал купец гильдии, Ульрик фон Кватехт. Две недели назад господин фон Кватехт отбыл с обозом, чтобы привезти новый товар из Метины. Его путь лежал через топи болотные. Последний раз его живым видели стражники на заставе, у выхода на тропу ведущую мимо болот. О болотах тех ходят старые легенды будто там огни, что заманивают путников, да о тварях, что тащат в грязь одиноких путников. Пару коней из его повозки нашли три дня назад, выглядели они одичавшими. Обоз, с которым нам удалось связаться, сообщил что купец отстал от них по дороге. Ради чего - неизвестно.
Найди сведения о пропавшем, что случилось. Расследование лучше всего начинать оттуда где пропал купец.
За работу заплатят щедро.
Мурин Наэрский,
секретарь купеческой гильдии Бронны.
"Дорогой друг, ведьмак! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
Ты на последнем этапе обучения — уже не мальчик, но еще не полноценный ведьмак. Твои мутации еще не начаты, но реакции обострены, а тело закалено бесчисленными тренировками. Но до настоящих контрактов тебе еще далеко. Твоя задача — наблюдать, учиться и выживать.
Ты и твой наставник прибыли на заброшенное кладбище в Туссенте. Местные жители шепчутся о «Сером Призраке» — тварь, что уже месяц вырезает отары овец и нападает на одиноких путников. Все указывает на призрака.
Наставник, оценив угрозу как невысокую, решает, что это идеальный случай для твоего первого боя с нечистью. Он находит логово призрака — затопленную пещеру под руинами склепа. Ты входишь внутрь один, с мечом в дрожащей от волнения руке.
Бой был яростным, но ты держался. Пока не оступился. Призрак, больше похожий на размытое пятно ярости и боли, обрушился на тебя. Ледяное лезвие его клинка пронзило твое плечо, но не это было страшно. В момент удара сквозь боль ты услышал не рев монстра, а сдавленный, полный ненависти шепот прямо в сознании: «СЛАБАК!»
Ты выжил. Наставник ворвался в пещеру и вроде бы изгнал призрака. Но что-то пошло не так. Когда дым рассеялся, ты увидел маленький предмет, похожий на медальон ведьмака, но он тут же растворился в воздухе.
С этого момента все изменилось.
Голос вернулся с тобой в лагерь. Сначала он был тихим, почти незаметным шепотком на краю сознания.
В бою на тренировке: Твой клинок со свистом рассекает воздух, а в голове раздается: «Зачем целиться в руку? Бей в горло! В глаз! Он тебя недооценивает, докажи ему!»
В таверне: Местный пьяница грубо толкает тебя. Ты уже готовишься проигнорировать это, но голос нашептывает: «Вызови его на двор. Покажи всем, что трогать ведьмака — смерть. Они должны бояться.»
Советы звучат... разумно. В них есть злая, извращенная логика ведьмака-одиночки, выживавшего в жестоком мире. И с каждым днем его аргументы кажутся все более убедительными.
Тебе снятся сны. Не твои. Ты видишь мир глазами другого.
Обрывок первый: Ты стоишь на коленях в каменном зале. Перед тобой — старый ведьмак с лицом, изборожденным шрамами. Твой голос (но не твой!) кричит: «Я был слаб тогда, но теперь я сильнее! Я прошел через муки!» Старик качает головой, его взгляд полон презрения и... жалости.
Обрывок второй: Ты лежишь на холодном столе, а твои собственные крики эхом разносятся по сводам пещеры. Это не испытание. Это пытка. Кто-то наблюдает за тобой из теней.
Что ты выберешь?
Вернуться туда где все началось и провести расследование или игнорировать этот шепот.
Письмо от Дэрвена аэп Дирта.
Ищу я спасения от сил потусторонних и помощи.
Мучают меня кошмары жуткие, что проезжаю я мимо трясины, а из нее тянутся руки белые. Руки моей дочери. Дочь просит спасти ее, кричит и захлебывается, плачет. А что хуже всего, когда я просыпаюсь, этот плач не утихает - и уши затыкал и повязки пробовал, знахарка местная тоже бессильна. Я уже не могу вести дела, слуги чураются меня - если не получу помощи, сам погибну.
Дочь моя, Киана, как можете догадаться, погибла. Случилось это по дороге к ее будущему жениху, купцу из Белявны. Да он староват, но хорошо относился бы к ней и любил. Тело привез к дому чудом осташийся в живых лакей. На карету напали разбойники и в попытке сбежать возничий заехал в болото. Лакей спрятался под кустом, в сумерках его не заметили.
Я его выстегал за трусость, он не возражал. Понимал свою ошибку. Когда разбойники уехали, лакей увидел прицепившееся к ветке платье Кианы и вытянул ее из трясины. Болтал еще что его ветки путали, мешали и что слышал стоны женские, как сам не умер..
Похоронил я доченьку на кладбище, покажите это письмо и вас проведут к могиле.
"Дорогой друг, ведьмак! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
Задание торговой гильдии
Пропал купец гильдии, Ульрик фон Кватехт. Две недели назад господин фон Кватехт отбыл с обозом, чтобы привезти новый товар из Метины. Его путь лежал через топи болотные. Последний раз его живым видели стражники на заставе, у выхода на тропу ведущую мимо болот. О болотах тех ходят старые легенды будто там огни, что заманивают путников, да о тварях, что тащат в грязь одиноких путников. Пару коней из его повозки нашли три дня назад, выглядели они одичавшими. Обоз, с которым нам удалось связаться, сообщил что купец отстал от них по дороге. Ради чего - неизвестно.
Найди сведения о пропавшем, что случилось. Расследование лучше всего начинать оттуда где пропал купец.
За работу заплатят щедро.
Мурин Наэрский,
секретарь купеческой гильдии Бронны.
"Дорогой друг, ведьмак! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
Задание торговой гильдии
Пропал купец гильдии, Ульрик фон Кватехт. Две недели назад господин фон Кватехт отбыл с обозом, чтобы привезти новый товар из Метины. Его путь лежал через топи болотные. Последний раз его живым видели стражники на заставе, у выхода на тропу ведущую мимо болот. О болотах тех ходят старые легенды будто там огни, что заманивают путников, да о тварях, что тащат в грязь одиноких путников. Пару коней из его повозки нашли три дня назад, выглядели они одичавшими. Обоз, с которым нам удалось связаться, сообщил что купец отстал от них по дороге. Ради чего - неизвестно.
Найди сведения о пропавшем, что случилось. Расследование лучше всего начинать оттуда где пропал купец.
За работу заплатят щедро.
Мурин Наэрский,
секретарь купеческой гильдии Бронны.
Помощь болоту
Дея фон Терек спала беспокойно. Не сон — это было путешествие. Сперва сквозь пелену тумана, густого и влажного, как саван, а затем — в тягучую, зыбкую хватку топей. Воздух, плотный от запаха гниющих водорослей, влажной земли и цветущей тины, обволакивал ее, проникая в легкие даже сквозь дремоту.
Она стояла на островке твердой почвы, одиноком, как маяк в море трясины. И болото говорило с ней. Не голосом, а тысячью голосов: шепотом камышей, бульканьем пузырей, идущих со дна, скрипом древних коряг.
«Дея… Дея фон Терек…»
Зов был не в ушах, а прямо в сознании, настойчивый и полный древней скорби.
«Помоги… Нас заглушают… Топь стонет от яда, что льют в наши жилы… Вспомни,… Вспомни долг.»
Ведьмы Болот. Нелюдимые, странные, но те, чья помощь не была обременена суетными законами людей. Они платили ей добром за уважение, которое она им оказывала.
И теперь они звали. Впервые — с мольбой.
«Приди… Пока не поздно… Тропа к нам открыта лишь для того, кто слышит зов… »
Дея попыталась сделать шаг, но нога, тяжелая, как из свинца, не слушалась. Трясина под ней ожила, темная вода сомкнулась над сапогами, потянув вниз, в ледяную, полную небытия пучину.
Она резко села на кровати, сердце колотилось о ребра, как птица в клетке. В горле стоял ком. В ушах, настоящих, физических, все еще звенел тот самый влажный, многосоставный шепот. За окном ночь была тиха, но теперь она знала — эта тишина обманчива.
Она не просто слышала зов. Она его помнила. Каждую интонацию, каждую ноту отчаяния. Долг есть долг. И он вел ее на болота.
Ведьмы помогали ей. Теперь им была нужна ее помощь. И она знала, что с рассветом ее дорога, единственная и неизбежная, ляжет в самое сердце топи.
О старой библиотеке на краю леса
Ходят слухи, что в старой библиотеке всё ещё кто-то обитает.
Таинственная Хозяйка.
Говорят, она знает каждую книгу, что когда-то была здесь, знаний хранит не мало, а еще она очень азартна.
Многие смельчаки приходили к ней, сразиться за игральной доской, но не все могли выиграть.
Победишь — получишь дар. Проиграешь — оставишь что-то своё.
Кто знает, какие знания скрываются в развалинах?
"Дорогой друг, ведьмак! Пишу эти строки дрожащей рукой и надеюсь на помощь и заступничество.
Кто, как не соратник Карла из Бронны, ведьмака, по боевому делу и сражениям сможет помочь слабой женщине?
Почему не сам Карл? Ах... Карл пропал... мне сложно об этом писать, но я должна быть сильной! Что же случилось с ним? Какая злая судьба его постигла... Неведомо...
Кто же я для него, почему заступаюсь, почему пишу? Ах, это так странно... Я одна в многих лицах... Не раскрывая деталей - я его подруга, хрупкая струна души и осколок прошлого...
Но полно, к делу! Карл взял заказ, должен был уйти далеко, что то говорил... Ах, не помню... Приносил какие то фолианты из библиотеки, правда они воняли тиной, где такое видано?Большего не знаю, я слаба духом и не могла бы выдержать ужаса подробностей...Он говорил, что хотел бы пойти не один, так как это опасно... Боюсь там что-то страшное... Боюсь Карл мертв... Но я креплюсь и молю помочь выяснить - что с моим.. любимым... Я написала еще нескольким ведьмакам...
В помощь кусочек плаща Карла, я знаю смекалка ведьмачья справится со всем!
Он еще хотел мне сказать что то важное...Но не сказал... Может ты сможешь узнать что это было и где мой Карл?
Когда правда выяснится - передай мне новости через мою подругу, она устраивает турнир ведьмаков в Туссенте.
С замиранием сердца жду...и надеюсь!
«Серебряная Рука»
«Слышал, тебя потрепали? Если ищешь, куда пристроить культю, спроси про «Серебряную Руку». Нет, это не банда головорезов. Это мастерская. Говорят, там живет женщина, Илона. Она не просто вставляет деревяшку. Ее творения... они живые».
Вы находите мастерскую не в шумном районе города, а на отшибе, в старой, поросшей плющом башне, что осталась от забытой эпохи. Воздух здесь пахнет не кожей и металлом, а засушенными травами, озоном и чем-то неуловимо древним.
Вас встречает Илона. На вид ей трудно дать возраст — в ее глазах мудрость старицы, но движения полны энергии. Ее собственная рука от запястья сделана из темного, отполированного до блеска метала сложной формы, которая пульсирует мягким светом.
Она не торгуется и не суетится. Ее взгляд изучает вас, будто она видит не только шрамы на коже, но и те, что на душе.
Илона говорит: «Большинство приходит ко мне за куском дерева и металла. Они хотят снова держать меч или твердо стоять на ноге. И они получают это. Но немногие готовы к большему. Мои творения — не просто замена утраченному. Они — продолжение. Они собираются из металлических запчастей что попали сюда при сопряжении 60 лет назад , и... оживляются с помощью чего-то что получше магии.
Они могут стать твоим щитом или оружием против тварей. Но за все приходится платить.
Так что скажи, незнакомец: тебе нужна просто рука? Или нечто большее?»